Скопцы. Кровь Сеула - Пё Чанвон

в этот раз, крепко выпив с приятелями в честь наступления Нового года, он возвращался домой и говорил по телефону с другом. Именно тот сообщил, что личные данные Дучхоля, а также информация о его предполагаемой жертве были опубликованы на сайте «Цифровой тюрьмы». Дучхолю стало неприятно от этих слов, и он сорвался на друга – мол, не запугивай меня. Закончив разговор, он поднял взгляд и увидел в другой стороне дороги припаркованный старенький фургончик. Почему-то Дучхолю стало не по себе от его вида, но он отогнал неприятные мысли и собирался было пройти мимо, как вдруг перед ним возникла высокая стройная женщина с длинными волосами и в изящном костюме.

– Ах, черт, напугала! Ты чего внезапно передо мной выскакиваешь, сука такая? Чертова девка…

– Ким Дучхоль?

– Ты… кто такая? Откуда ты знаешь мое имя?.. А-а-а!

Он не успел договорить. Удар в солнечное сплетение согнул его пополам, и Дучхоль рухнул на колени. В следующую секунду в заднюю часть шеи впилось что-то острое – кожу обожгло резкой болью. Он начал задыхаться, словно что-то мешало ему продохнуть, и потерял сознание, повалившись на землю. За его спиной возвышалась женщина с короткой стрижкой и крепким телосложением; в руке она сжимала шприц. Из старого фургона, припаркованного через дорогу, вышел рослый мужчина, подхватил бесчувственного Дучхоля и швырнул его в фургон через заднюю дверь. Невысокая женщина средних лет за рулем, как только все оказались внутри, нажала на газ, и они тронулась с места. Все произошло в считаные секунды – на пустынной улице, где не было ни прохожих, ни камер видеонаблюдения.

Утром первого января родители Дучхоля начали разыскивать сына, который не вернулся домой и не выходил на связь. Его приятели, с которыми он обычно пил и творил всякие мерзости, сказали, что после новогодней вечеринки разошлись. Друг, пропустивший встречу из-за дел в Сеуле, сообщил, что разговаривал с Дучхолем по телефону, когда тот уже шел домой, и ничего необычного в разговоре не было. По его словам, Дучхоль уверял, что почти дошел. Родителей охватило беспокойство. Их сын не раз пропадал на несколько дней – отключал телефон, зависал в увеселительных заведениях или уезжал с женщинами повеселиться, словом, вел разгульный образ жизни. Но на этот раз все было иначе. По городу ходили зловещие слухи о кастраторе, который расправляется с сексуальными преступниками. Семья и друзья, сбившись с ног в поисках бесследно исчезнувшего Дучхоля, в конце концов обратились в полицию.

2 января 2024 года, вторник

В одном из углов комнаты, где, словно декорации к фильму ужасов, стены были увешаны паутиной и все пошли плесенью, на металлической больничной койке лежал мужчина. Его руки и ноги были привязаны к железным прутьям койки, а лицо было накрыто мешком. Он попытался было высвободиться, не находя себе места от страха и неизвестности, но не смог. Около койки находились стойка для капельницы и металлический медицинский столик. На нем были разложены хирургические инструменты – скальпель, пинцет, зажимы, клипсы, марля, латексные перчатки, ватные тампоны, антисептик. На кровать был направлен яркий источник света, а также виднелась камера на штативе и другие приспособления для видеосъемки. Было сложно понять, где он находится. Со стороны изголовья кровати послышался будто специально заниженный голос:

– Ким Дучхоль, тебе есть что сказать?

– К-кто вы?.. Зачем вы меня…

– Не это. Что-то, что бы тебе стоило сказать напоследок.

– Пощадите… прошу вас, пощадите…

– Почему мы должны тебя пощадить?

– Я виноват. Правда виноват. Больше никогда так не буду.

– В чем ты виноват?

– Я столько всего натворил… Но кто вы? Это что, розыгрыш? Чхольсу? Минджэ? Хватит шутить, серьезно. Черт.

Обладатель голоса молча кивнул кому-то. Из-за прожектора вышел человек в черной маске и полностью в черной одежде. Он подошел и сорвал мешок с лица Дучхоля.

– А… мои глаза… ярко… Кто вы такие? Пощадите, пожалуйста…

– Ты хоть немного способен ощутить боль и страх тех, чью жизнь ты сломал?

– А… Кастратор… это вы? Прошу, только не кастрируйте. Пожалуйста, умоляю, пощадите. Я больше никогда так не буду. Я все сделаю, что скажете. Все что угодно.

– Сейчас тебя снимает камера. На камеру ты должен подробно, ничего не утаивая, признаться во всех своих преступлениях. Начинай.

– А… что за хрень? Нет, не надо, не надо! Только не кастрация! Пожалуйста, пощадите! Я виноват, простите! С этого дня буду жить честно. Никогда больше не причиню женщинам зла, правда раскаиваюсь. По-настоящему, глубоко раскаиваюсь. Больше никогда. Мама, папа… прошу, спасите меня! Помогите! Пожалуйста, пожалуйста…

Почувствовав, что его возгласы остались без ответа и ни к чему хорошему не приведут, Дучхоль начал подробно рассказывать обо всех сексуальных преступлениях, какие только мог вспомнить. Когда его похитетелям показалось, что они получили достаточно чистосердечных признаний, обладатель все того же голоса махнул кому-то рукой. Некто, одетый в белый халат и с белой маской на лице, подошел к краю кровати, где лежал Дучхоль. Услышав, как тот натягивает на руки латексные перчатки, Дучхоль забился в ужасе и закричал что есть сил. Однако человек в маске никак на это не отреагировал. Судя по всему, кричи не кричи, здесь Дучхоля никто не мог услышать. В этот момент луч света упал на занесенный над ним скальпель.

8 января 2024 года, понедельник

5 января, в пятницу, в десять часов вечера, пронзительный крик разорвал тишину, царившую в библиотеке Намсан, которая уже готовилась к закрытию. В контейнере из-под напитка «Стелла Дроп», оставленном на раковине в женском туалете, находились мужской половой орган и яички. По результатам последующего ДНК-анализа Национального экспертно-криминалистического центра было установлено, что они принадлежат Ким Дучхолю.

Три дня спустя, в понедельник, парламентский комитет по административной безопасности вновь собрался на заседание, чтобы заслушать вопросы по делу. Депутат Со Еджон попросила вызвать в качестве свидетеля одного из сотрудников, непосредственно участвующих в расследовании. Партийные координаторы от правящей и оппозиционной сторон поддержали это предложение, и в итоге глава комитета Чон Санхван тоже одобрил его. Получив запрос Национального собрания, начальник следственной группы Но Бёнджо поручил Ли Мэку явиться на заседание. Просмотрев список свидетелей, который принес секретарь, депутат Со едва заметно улыбнулась.

– Госпожа депутат, у вас какая-то особенная улыбка. Он вам знаком?

– Да… вот уж совпадение.

– Кто это? Бывший парень?

– Вот было бы здорово, – усмехнулась она. – Не парень… Просто друг…

– А, просто друг?

– Одноклассник из начальной школы. Очень необычный был мальчик. Мы дружили, он мне нравился, но после выпуска больше не виделись.

– Но вы узнали его только по имени? А вдруг это просто его тезка?

– Имя редкое – Ли Мэк. Он отлично дрался и обладал обостренным