Умри тихо, мой ангел - Андреас Гётц

Саша был вынужден признать, что этим своим замечанием она попала в слабое место в его такой замечательной новой теории. Но он не собирался так легко отказываться от нее.

— А не могло ли быть так, что Тристан каким-то образом склонил девушек к самоубийству? Путем угроз или еще чего-то? А с Лайлой у него этот номер не прошел, поэтому он и был вынужден ее убить?

— Конечно, такое тоже возможно, но зачем ему это делать?

Саша фыркнул. Его уже начали нервировать вопросы, из-за которых его теория рушилась буквально на глазах.

— Потому что он законченный мерзавец и извращенец! — воскликнул он от бессилия. Затем уже спокойнее добавил: — Может быть, я на ложном пути. Возможно, все станет яснее, когда мы узнаем больше о Лайле.

20

— Без шансов, — сказал Саша и положил трубку. Никто из семьи Лайлы не захотел разговаривать с совершенно незнакомыми подростками, которые якобы хотели задать несколько вопросов относительно их трагически погибшей дочери. После назойливого приставания прессы и бесконечных опросов полиции они хотели, наконец, спокойно оплакать свою дочь.

— И что же нам теперь делать? — спросила Джой, сидевшая в непринужденной позе на Сашиной кровати.

Он повернулся к ней на своем офисном стуле.

— Наверняка существуют и другие люди, которые что-то знают о ней. Возможно, они знают даже больше, чем родители и братья и сестры.

Джой кивнула.

— И это как раз та информация, которая нам нужна, Шерлок, не так ли? — сказала она, сладко потянувшись.

— Точно.

При виде ее силуэта на своей кровати Саша невольно снова подумал о ландшафте с песчаными дюнами на фотографиях в приемной доктора Андроша.

— Подруги, — предложила Джой.

— Волейбол, — подхватил Саша.

Он снова повернулся к столу. В газетных статьях постоянно упоминалась в качестве источника одна и та же девушка, ближайшая подруга и одновременно член той волейбольной команды, в которой играла Лайла. Он пролистал распечатки статей, разложенные в хронологическом порядке. Джой вскочила с кровати и встала у него за спиной.

— Ты пометил все имена и фамилии маркером, — сказала она. — Очень наглядно. Теперь я знаю, почему у тебя хорошие отметки по всем предметам, а не у меня.

— Очень смешно. Вот, это она: Джина Б.

— Поищем в Гугле.

В качестве поисковых слов Саша ввел имя, затем женский волейбол и Мюнхен, и ему сразу повезло. Он обнаружил множество статей региональных спортивных газет и журналов, страницы волейбольной команды, «домашние» страницы отдельных игроков. Он кликнул по первой ссылке, и на экране появилась фотография волейбольной команды с полными именами и фамилиями всех игроков. Джина Бруннер — это однозначно была та девушка, которую они искали. Она и Лайла стояли на фотографии обнявшись.

— «Фейсбук», — сказала Джой.

— Уже вхожу.

Саша кликнул по символу «Фейсбука» в своем списке избранного, зарегистрировался и ввел имя и фамилию девушки в строку поиска. Там оказалось больше, чем одна Джина Бруннер. К счастью, та Джина, которую они искали, разместила в своем аккаунте фотографию. На ее странице вскоре после смерти Лайлы нашлась всего лишь одна краткая запись:

Несколько дней тому назад я потеряла свою любимую подругу Лайлу, погибшую вследствие ужасного, жестокого, бесчеловечного преступления. Мне всегда будет ее недоставать! А тот, кто лишил меня и всех, кто ее любил, нашей подруги, пусть сгорит в аду!

Под этой записью имелись сотни комментариев.

— Прокрути еще раз на самый верх, — попросила Джой.

Когда Саша это сделал, она сказала:

— А вот это нам очень кстати.

— Что именно?

— Ну, вот это. — Она показала на строку, где была указана профессия Джины: парикмахерша в салоне Star Cut.

— Ах, это? И в какой же мере это нам кстати?

Джой запустила свою пятерню в его пышную шевелюру.

— Ну как же, здесь кое-кому все равно уже давно пора подстричься.

— Я записан к Джине, — сказал Саша девушке с прической каре, сидевшей за столом приема заказов. — Саша Шмидт.

«Каре» кивнула, поставила галочку рядом с его фамилией в журнале регистрации и крикнула:

— Джина! Твой клиент!

Из соседней комнаты вышла Джина. И хотя у нее была не такая прическа, как на фотографиях в «Фейсбуке», Саша сразу ее узнал.

— Привет, — поздоровалась она, продолжая жевать жвачку, — садись.

Она показала на свободное кресло перед восьмиугольным зеркалом. После того как он уселся в это кресло, она набросила на его плечи пелерину и спросила:

— Как будем стричься?

— Только подровнять. И не слишком коротко.

— Ага. Но намочить-то можно?

— Конечно.

Джина взяла пластиковую бутылку с распылителем и смочила его волосы. Потом она начала стричь. И говорить.

— Могу я спросить, почему ты записался именно ко мне? Я тебя еще никогда здесь не видела. Ну, а подровнять… Это могла бы сделать даже наша ученица.

Саша прикинул, как ему лучше начать разговор, но потом решил придерживаться правды.

— Это из-за Лайлы.

Она на мгновение замерла, даже перестала жевать свою жвачку. Потом продолжила стричь и сказала, растягивая слова:

— О’кееей…

— Вы же были подругами, не так ли?

— Ну и?

— Она никогда не упоминала имя Тристан?

Джина на несколько секунд задумалась.

— Нет. Почему ты спрашиваешь? Кто это такой?

— Возможно, ее друг?

Какое-то время были слышны только щелчки ее ножниц и чавканье жвачкой.

— Почему, собственно говоря, ты так интересуешься этим? — спросила она наконец.

— Я разыскиваю этого Тристана. Он был другом одной моей хорошей знакомой. Я просто хотел бы с ним поговорить. Итак, если ты его знаешь или что-нибудь слышала о нем…

— Я не понимаю. Почему ты решил, что именно Лайла могла знать этого типа? Или твоя подруга и Лайла были знакомы?

Саша не хотел рассказывать ей о своей теории, поэтому солгал:

— Мимолетно.

— А почему ты не спросишь об этом свою подругу?

— Потому что она мертва. Она… покончила с собой… недавно…

Джина кивнула.

— Мне очень жаль, что так случилось с твоей подругой. Но я еще никогда не слышала имя Тристан, честное слово. Итак, если он случайно не был тайным возлюбленным Лайлы, то тогда она не была с ним знакома.

Саша насторожился. Какое счастье, что, по-видимому, Джина была не прочь поболтать и охотно делилась известной ей конфиденциальной информацией. Поэтому он задал ей прямой вопрос:

— Что за тайный возлюбленный?

— Она, конечно, отрицала, что у нее кто-то есть, но я ей не поверила. Я же не дура. Я сделала из этого собственные выводы.

— А именно?

— Что этот тип женат. Это же логично.

— Пожалуй, раз ты так уверена в этом.

— Что касается