Умри тихо, мой ангел - Андреас Гётц

визит родителям Алины во время большой перемены, а потом удивить Сашу, сообщив ему результат. Но что она должна сказать? Лучше всего, если она назовется подругой Алины, которая случайно оказалась поблизости.

Наверное, дело сорвется, подумала она, оказавшись перед нужным домом. Это был типичный секционный дом с газоном в палисаднике, который пересекала мощеная дорожка. Она заметила, что в одном из окон кто-то стоял, однако этот человек тотчас отступил в глубину комнаты, когда она посмотрела в его сторону. Джой нажала вниз ручку садовой калитки, скрип которой прозвучал как последнее предупреждение. Она решительно направилась по дорожке к входной двери и позвонила. Все ее тело было наполнено мощным грохотом и пульсацией.

Прошло десять секунд, двадцать, тридцать — никакого движения в доме. Стоит ли позвонить еще раз? Или это было бы уже слишком назойливо? Пока она боролась с сомнениями, дверь распахнулась. Перед ней стоял молодой человек, которому на вид было лет двадцать и который показался ей довольно привлекательным, хотя он и выглядел весьма неухоженным. Его короткие взъерошенные светлые волосы торчали во все стороны, и он не брился как минимум уже дня три-четыре. По его лицу было видно, что сейчас он переживал не самые лучшие времена.

— Да? — спросил он.

Кем бы он ни был — Джой предположила, что он брат Алины, — она не решилась нести всякую околесицу относительно себя.

— Я пришла из-за Алины, — намеренно туманно заявила она. — Я хотела бы задать несколько вопросов. Ах да, меня зовут Джой.

Казалось, парень раздумывал, не послать ли ее подальше. Но в конце концов он сказал:

— О’кей, но в дом мы не можем войти. Мои родители не выносят чужих в доме. Подожди, я возьму куртку.

Минуту спустя он вернулся.

— Скорее прочь отсюда. Кстати, я Бруно. Брат Алины. А ты? Подругой Алины ты быть не можешь. Насколько я знаю, у Алины не было подруг.

Джой помедлила с ответом, пока они не вышли на улицу. Здесь она призналась:

— Чтобы быть до конца честной: я вообще не была знакома с Алиной.

Бруно удивленно посмотрел на нее.

— А что ты тогда хочешь? Надеюсь, ты хотя бы знаешь, что ее уже нет в живых.

Джой утвердительно кивнула.

— Собственно говоря, я здесь из-за одного приятеля. В последнее время произошло несколько самоубийств с помощью цианистого калия и одно убийство. Возможно, ты читал об этом в газете.

Бруно покачал головой.

— Мы уже давно не читаем никаких газет.

— Так вот, во всяком случае, этот мой друг считает, что все эти смерти могли быть как-то связаны между собой.

— Ах, вот оно что. Теперь я понимаю, почему вчера еще раз приходила полиция и забрала ноутбук и мобильник Алины. Меня самого здесь не было, родители открыли им дверь.

— Ты случайно не знаешь, не встречалась ли твоя сестра перед смертью с каким-нибудь парнем? С парнем, которого зовут Тристан?

— Конечно, это вполне возможно, — сказал Бруно, немного подумав, — но мне ничего об этом неизвестно. Алина всегда жила словно в мыльном пузыре. Феи, единороги, волшебники — таким оставался ее мир даже тогда, когда другие девушки уже давно интересовались тряпками и косметикой. Она не хотела ничего знать о реальной жизни. Чем меньше ей удавалось погружаться в свой мир фантазий и грез, тем в большую депрессию она впадала. От нее нельзя было ничего требовать, она сразу замыкалась в себе. Отказывалась от общения. Или заболевала. Она была слишком хороша для этого мира. Или слишком слаба. — Он помолчал, уставившись в пустоту. — Я часто сердился на нее. Но я любил ее, мою младшую сестренку. Я лишь сожалею о том, что так ни разу и не сказал ей об этом. — Его глаза повлажнели.

Джой положила свою ладонь на руку Бруно.

— Я думаю, она это и так знала.

— Ты так считаешь?

— Наверняка. Если даже такой чужой человек, как я, смог это почувствовать.

Быстрым движением руки он протер глаза.

— И вы думаете, что этот… Как его там?

— Тристан.

— Что этот Тристан причастен к смерти Алины?

— Нет, мы еще не настолько далеко продвинулись в нашем расследовании. Честно говоря, мы все еще бродим в потемках. Вполне возможно, что это неверный след.

Бруно потер свой щетинистый подбородок.

— В ее прощальном письме не было ни слова о Тристане или о каком-нибудь парне вообще. Если у нее кто-то и был, то об этом должно быть написано в ее дневнике.

Джой навострила уши.

— Так она вела дневник? Это же отлично! Возможно, ты мог бы посмотреть, что она писала там в последнее время перед своей смертью?

Бруно помедлил с ответом.

— Я не знаю. Даже если она больше и не живет… До сих пор мы не заглядывали в него. У нас было такое чувство, что мы не имеем на это право.

— Я это прекрасно понимаю.

— А я не понимаю, почему вы не предоставите все это полиции? Это же их работа.

— Все верно. Но мой друг считает, что они не видят взаимосвязи между этими смертями. Но мне кажется, что к этому его побуждает нечто другое.

— Ах, так? И что же?

— Натали много значила для него. А сейчас она мертва. А около года тому назад погиб его отец. Если он что-то сделает, ему будет легче справиться и со всем остальным.

Бруно кивнул. По-видимому, он понял, что она имела в виду.

— Ты мне поможешь?

— Я подумаю об этом и спрошу своих родителей. Как я смогу связаться с тобой?

Джой продиктовала ему номер своего мобильника. Он сразу ввел его в свой смартфон как новый контакт. Потом он сказал:

— А если мне захочется с кем-нибудь поболтать, я имею в виду не о моей бедной сестренке, а просто так, за чашечкой кофе или какого-нибудь другого напитка, можно ли мне и тогда позвонить?

Джой улыбнулась.

— Буду только рада.

Саша должен был, собственно говоря, делать уроки, но он никак не мог сконцентрироваться. Слишком много мыслей роилось у него в голове: письмо Натали, встреча с Марайке, Тристан — а наряду с этим и прежде всего — Джой. Какое-то время номер с «мы всего лишь друзья» проходил, но потом его чувства неожиданно вышли из-под контроля. Неужели все эти взлеты и падения будут продолжаться вечно?

Раздался звонок в дверь. Почти обрадовавшись, что ему помешали, он встал и направился в прихожую, чтобы открыть дверь. Это оказалась Джой. И хотя именно она была причиной его странного настроения, он сразу почувствовал себя лучше.

— У тебя есть