Умри тихо, мой ангел - Андреас Гётц

Он так и думал, что она задаст этот вопрос.

— Мое что? — с невинным видом спросил он.

— Ну как же, твое свидание, на которое ты умчался сломя голову.

— Это было не свидание.

— Неужели? Почему же тогда ты так скрытничал?

— Я совсем не скрытничал. О’кей, я действительно встречался с девушкой, но, тем не менее, это было не свидание. Я познакомился с ней на похоронах Натали. Она была подругой Натали или просто ее знакомой. Я понятия не имею об этом. Вот и все.

— А у нее есть имя?

— Ее зовут Марайке.

— Гм. Она симпатичная?

— В некоторой степени да. Хотя… — не такая симпатичная, как ты, хотелось сказать ему, —…она скорее… интересная. Я хочу сказать, как человек.

Джой многозначительно усмехнулась.

— Все ясно. Вы с ней еще увидитесь?

— Может быть, понятия не имею.

— Нет причин так краснеть, старик.

Она шутливо легонько ударила его кулаком в плечо.

Его действительно бросило в жар, но не из-за Марайке, а из-за нее самой. Ведь под футболкой у нее не было бюстгальтера, и он то и дело бросал взгляд на ее грудь, соски которой просвечивались сквозь тонкую материю.

— Я сложил письмо, — резко сменил он тему и наконец оторвал взгляд от ее груди.

Присев к ней на диван, он вытащил из прозрачного файла письмо. Предварительно он наклеил отдельные клочки на чистый лист бумаги.

— А что это такое? — Джой показала на конверт, который еще оставался в файле.

— Всего лишь пустой конверт. Я его тоже забрал из комнаты Натали, так как на его обратной стороне есть адрес Алины.

— Хорошая работа, Холмс!

Он положил письмо на журнальный столик. И вместе они прочли.

Дорогой Саша,

когда ты это прочтешь, я уже буду на другой стороне и все будет хорошо. После случая на школьном дворе я рассматривала тебя в какой-то степени как своего заступника. Это было глупо с моей стороны. Ты ничего не мог поделать. Никто ничего не мог сделать.

Ты все еще сердишься на меня из-за Тристана? Я надеюсь, ты сможешь простить меня за то, что я вела себя так подло по отношению к тебе, когда ты увидел меня с ним. Но Тристан только помогает мне. Мы взаимно помогаем друг другу. Это было не из-за того, что я не люблю тебя или люблю его больше, чем тебя. Я не испытываю таких чувств. Ни к кому. В моей душе лишь холод и пустота. Только с Алиной все было по-другому. Или с Йоахимом. Но он всего лишь… —

на этом письмо обрывалось.

Теперь только не расплакаться, подумал Саша. Стеснение в груди — оно снова появилось? Дышать, дышать! Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Холодное сердце.

— Ты в порядке?

На его колено легла рука. Рука Джой.

Давление у него внутри упало. Дыхание восстановилось. Сердце билось в нормальном ритме.

— Конечно. — Он откашлялся. — Что ты думаешь об этом? — Он показал на письмо.

Джой убрала руку с его колена и нерешительно покачала головой.

— Она пишет, Тристан помог ей. Это может означать многое.

— В том числе, что он достал ей яд.

— В том числе — да. Но как она помогла ему? И кто такой этот Йоахим?

— Это доктор Андрош. Я не рассказывал тебе об этом? Она была в него влюблена по уши, но он, конечно, не ответил на ее чувства. Поэтому она разочаровалась в нем.

— Ах, вот как.

В этот момент они услышали, как открылась входная дверь. Мать Джой вернулась домой.

— О-о, — воскликнула Джой, — это не предвещает ничего хорошего. Обычно она так рано не возвращается. По-видимому, ее ухажер действительно хотел только потанцевать.

— Это просто непостижимо, — услышали они, как мать Джой бранится в прихожей. Когда она вошла в гостиную и увидела Сашу, то от неожиданности вздрогнула. — А чем это вы оба занимаетесь здесь в такое позднее время?

— Тем же, чем и ты, мама, — пошутила Джой с широкой ухмылкой на лице. — Никакого секса.

Глаза ее матери сердито сверкнули.

— Только не будь такой дерзкой.

У Саши не было никакого желания присутствовать при словесной перепалке матери с дочерью. Он взял письмо Натали с журнального столика и встал.

— Пожалуй, мне лучше уйти.

Мать Джой проигнорировала его намерение, загородила ему путь и спросила жалобным голосом:

— Что случилось с мужчинами? Ты можешь объяснить мне это, Саша? Этот тип хотел разделить счет за ужин на двоих с точностью до цента. А потом нам пришлось ехать на автобусе. Взять такси оказалось для него слишком дорого. При этом у него денег куры не клюют!

Джой тоже вскочила и прижалась к Саше, словно защищая его от своей матери.

— Оставь бедного юношу в покое, мама, он действительно не виноват в том, что твое свидание оказалось неудачным.

Прежде чем ее мать успела что-то возразить, она увлекла его за собой в прихожую.

— Мы увидимся завтра, — сказала она там и обняла его. Совершенно неожиданно. Просто так, словно это было чем-то само собой разумеющимся.

Но это было далеко не так. Ее объятия буквально выбили его из колеи. Отправили в нокаут.

Когда он вновь пришел в себя, оказалось, что они уже давно сказали друг другу «Спокойной ночи», а он стоял с письмом Натали в руке, пялился на закрытую дверь и при этом судорожно пытался сообразить, что же только что произошло. Как долго это продолжалось? Где были ее руки? Но прежде всего: он тоже что-то делал или просто стоял как столб? Какая она была на ощупь? Вполне определенно он помнил только ее запах, эту сладковатую смесь из аромата духов или дезодоранта и еще чего-то. Чего-то такого, что он не мог назвать никак иначе, кроме как: Джой.

Постепенно, словно запоздалые послания, появились чувства. Беспокойство. Возбуждение. Счастье. Они заполнили его всего до отказа.

Однако, когда он открывал дверь своей квартиры, ему на ум пришло еще кое-что другое. Как Джой назвала его в присутствии своей матери? Бедный юноша. Вот кем являлся он в ее глазах. Только поэтому она его и обняла. Действительно ли он был для нее всего лишь бедным юношей?

18

До дома номер восемь оставалось всего лишь несколько домов. Джой замедлила шаг. Какое счастье, что вчера вечером Саша забыл конверт с адресом Алины. Название улицы сразу показалось ей знакомым, и память ее не подвела, искомая улица действительно находилась на расстоянии одной остановки трамвая от ее школы. Таким образом, она могла без проблем нанести