Энигма - РуНикс

Салем вздремнет, а потом вернется к разговору.

Верно.

Нужно лишь немного вздремнуть.

Но прежде, чем погрузиться в сон, она услышала мягкий низкий голос Каза:

– И никогда не закончим.

Глава XXI. Салем

Почти мертв вчера; возможно, мертв завтра, но жив, абсолютно жив сегодня.

Роберт Джордан. «Огни небес»

Салем резко проснулась.

Она села на кровати и оглядела комнату: сквозь закрытые окна проникал свет, и казалось, что сейчас раннее утро.

Минуточку.

Она в своей кровати? Когда она до нее добралась?

Салем лишь помнила, как отправилась в кабинет Мерлина, как ее чуть не поймали, как Каз спас ее задницу. Затем их поцелуй, самый горячий, самый страстный поцелуй, разговор, а потом она заснула на нем.

Да. Больше Салем ничего не помнила. Когда она добралась до комнаты? Более того, как она в нее попала?

Словно в ответ на вопрос, дверь ванной распахнулась, Салем в панике вскочила с кровати и попятилась, выставив руки в боевой готовности, собираясь дать отпор тем, кто вторгся в ее пространство.

Из ванной вышел Каз.

Привлекательный, мокрый, полуголый.

Каз.

Какого черта?

Одним полотенцем он сушил влажные волосы и откидывал их назад, другое было обернуто вокруг его талии, открывая взгляду весь торс, и, господи боже, какой у него торс. Упругая загорелая кожа гладко облегала подтянутые сильные мышцы, а впадины между грудью и прессом подчеркивали рельеф. По шее тянулась соблазнительная вена, пульсирующая рядом с татуировкой в виде виноградной лозы, которая обычно скрывалась под воротником одежды. Теперь Салем могла разглядеть, как лоза спускается по его груди, переплетаясь со множеством красивых рисунков, выполненных в основном черными чернилами с небольшим вкраплением цвета. Она оценила масштабы: звезда над левой грудью, окруженная крошечными лозами и завитками, соединявшими ее с крыльями на боку, которые исчезали из виду. На правой груди кисть будто пронзила кожу, из раны стекала кровь, прямо в пасть змеи, свернувшейся в клубок на боку, где виднелась еще какая-то надпись. А с другой стороны торс украшала птица, напряженно вглядывающаяся вдаль.

Стервятник.

Увидев его, Салем перестала пялиться на татуировки и подняла глаза на мужчину, который наблюдал за ней.

И тут она поняла, что на ней только майка и трусики, больше ничего.

Вот дерьмо.

Салем захотелось немедля нырнуть под одеяло, но она сжала руки в кулаки и осталась стоять на месте, позволяя Казу смотреть, сосредоточившись на более важных вопросах, а именно: что он здесь делает и почему она полуголая?

Он медленно вбирал ее образ, скользя взглядом по обнаженной коже, груди с затвердевшими сосками, которые выделялись сквозь ткань, небольшому животу, изгибу бедер, сомкнутых так плотно, что не оставалось и просвета возле киски, сжимающейся под изучающим взглядом Каза, и ниже, до покрытых телесным лаком ногтей.

– Какого дьявола ты здесь делаешь? – нарушила Салем молчание, озвучив вопрос, который громче всего кричал в голове.

– Никакого «спасибо, что донес меня до моей комнаты»? – Каз бросил полотенце, которое держал в руке, в корзину для грязного белья.

Салем прищурилась.

– Поблагодарила бы тебя, если бы помнила, что произошло.

Он пожал плечами, и Салем наблюдала за движением его мышц.

– Не моя вина, что ты спишь как убитая.

Салем удивленно уставилась на парня. Как убитая? Она? Она испытывала проблемы со сном, а когда удавалось заснуть, ее мучили кошмары, и она судорожно просыпалась. Слова Каза потрясли ее. Как она сумела столь крепко заснуть? Неужели мозг так нуждался в отдыхе, что полностью отключился?

– На самом деле, – сказал Каз, подходя к кровати, – я тоже несколько часов проспал как убитый. Так хорошо, что не думаю, что в ближайшее время покину твою постель.

Сказать, что Салем пыталась уложить в голове все происходящее, было бы преуменьшением. Когда он спал в ее постели? Получается, они спали вместе?

И как, черт возьми, они вообще выбрались из аудитории?

Прежде чем Салем успела озвучить хоть один вопрос, Каз отбросил второе полотенце в сторону и забрался в ее кровать, на несколько секунд обнажив свой очень крепкий, рельефный зад.

– Я скоро уйду, – пообещал он, явно не понимая, что Салем все еще осмысливает ситуацию, поскольку мозг работал медленнее. – Просто иди ко мне ненадолго.

Каз хотел, чтобы она легла в кровать, в ее кровать, куда он забрался без спроса, еще и абсолютно голым, после того как воспользовался ее ванной, чтобы принять душ, используя ее полотенца?

Абсурдность происходящего поразила Салем до глубины души, и она сделала то, чего не делала уже много-много лет.

Она рассмеялась.

Держась за живот и наклонившись, Салем смеялась, наполняя комнату раскатистыми звуками, которые не издавала более десяти лет. Она смеялась, пока румянец не опалил ее лицо, а слезы не потекли по щекам, не сводя глаз с Каза, наблюдавшего за ней с легким изумлением.

– Ты чокнутый, – с хрипом выдавила она, продолжая хихикать. – Совсем с ума сошел.

– Из-за тебя? – задумался он, развалившись в ее кровати, точно король. – Да.

Слова Каза вызвали еще одну волну смеха.

Салем упала на кровать поверх одеял, не в силах больше стоять, все еще держась за живот, и вдруг оказалась на спине.

Ее волосы разметались по светло-голубому одеялу, руки лежали по бокам головы, и она подняла взгляд, обнаружив, что Каз навис над ней. Обнаженным торсом он задевал ее напряженную грудь, соски терлись об него, их разделяла только ткань. Опершись на локоть, другой рукой Каз коснулся ее распущенных волос, потянул и разложил пряди на свой вкус, сосредоточившись на задаче, в то время как Салем сконцентрировалась на нем.

– Что мы делаем? – тихо поинтересовалась она, ее слова прозвучали не громче шепота, Салем в самом деле силилась понять, что происходит.

– Не знаю, – ответил Каз, и в его словах звенела искренность. – Но мне нравится.

Ей тоже. Однако Салем чувствовала опасность. Потому что Каза что-то сдерживало, оттягивало его назад, возводило между ними непробиваемую стену. И пока Салем не поймет, что это за преграда, она не сможет ему доверять.

На долю секунды ее взгляд метнулся к доске расследования, и Салем с облегчением уверилась, что та скрыта чехлом, который она специально для нее заказала. Гостей в ее комнате не бывало, но девушка предпочитала соблюдать осторожность. Пусть любой мог понять, что под чехлом какая-то доска, ее содержимое оставалось скрыто от посторонних глаз.

Но в тот момент она ослабила бдительность, выдав себя глазами.

Каз заметил, что внимание