Королева Лета, умри - Любовь Минеева

Булат неопределенно хмыкнул. Ему не нравился рассказ мужика. Не нравилось и то, что девчонка не попала больше ни на одну из камер, словно не в дверь автовокзала зашла, а провалилась в портал. Не нравилось, что этот водила слишком долго рассматривал фото Дьячковой, которое ему показали для опознания. Акманов нутром чуял – перед ним разыграли какой-то фокус и ящик этот с двойным дном. Но Леню он не стал посвящать в свои домыслы.

– Разберемся, царь Леонид. Ну, а ты здесь чего забыл?

Пару секунд Леня сомневался, уже сочинив ложь про дела по учебе или что-то в этом роде, но врать Акманову, который поверил ему, согласился помочь и так быстро начал разматывать дело Майи, буквально не повернулся язык.

Покаянно вздохнув, он выудил из пакета клочок газетной заметки – и рассказал Булату об их с Викой авантюре.

В глубине души он надеялся, что находка потрясет следака и он восхитится тем, как сильно они помогли продвинуться в расследовании, но Булата больше волновало другое.

– Я же велел завязывать с этой самодеятельностью, а, напарник? Эх, не сидится вам спокойно, детки-конфетки!

Он журил мягко, но настойчиво, по-отечески, Леньке даже обидно не было. Отказался брать заметку, но настоял, чтоб Ленька нашел способ вернуть ее в библиотеку. Пришлось пообещать, хотя Ленька понятия не имел, как он это сделает.

– Но этот знак вы разглядели? – пытался он перевести разговор в нужное русло. – Вы же сможете поднять это дело о пожаре?

Булат улыбнулся чуть насмешливо и ответил, как показалось Леньке, ни к селу ни к городу:

– Советский цирк умеет делать чудеса! Ладно, пора обедать. Поехали.

* * *

Вика между тем тоже не теряла времени. Получив сообщение с фоткой, она, склонившись за каким-то макетом, несколько раз прочитала статью, а потом подсела к одному из парней, готовивших презентации. Эти угловатые десятиклассники для нее все были на одно лицо, так что имени Вика не знала или не запомнила.

– Есть у тебя слайды по истории колхоза? Включи-ка, надо посмотреть кое-что!

Мальчишка замешкался, выныривая из интернета словно из параллельного мира, принялся сворачивать окошки, открывать папки одну за другой. Вика нетерпеливо кусала пальцы. Вот-вот с обеда вернется Марина, которая мигом просечет, что Вика не помогать тут расселась. Наконец пацан нашел нужную презентацию.

«СПК имени Чапаева начал свою деятельность в 1993 году как акционерное общество…»

– Погоди! А раньше? В советский период?

Мальчишка прощелкал слайды вперед и развернул «Историческую справку». Отпихнув его плечом, Вика вперилась в экран, бормоча:

– Образован в 1949-м после слияния… ага, ага… появилась мельница… цех по переработке подсолнечника… Вот! Птицеферма благодаря инициативе председателя А. К. Красовского появилась в 1985 году… Красовский был председателем колхоза 16 лет вплоть до своей смерти в 1989-м, и в честь него установлена памятная табличка… Ясно. Спасибо.

Красовский А. К.

Он, видимо, был мужем той странной бабки-затворницы, Ленькиной соседки. Она так редко появлялась в деревне, что Вика даже не знала толком, как она выглядит. Бабка в черном платке, замотанном чуть ли не по пояс. Если в статье речь о Девичьем пожаре – а Вика не сомневалась, что именно о нем! – то, значит, пожар – ее рук дело. Жены председателя. Так сказано в легенде. Она принесла в жертву этих девушек ради благополучия колхоза. В легенде говорится, что она была ведьмой и зналась с нечистой силой. Может, это была не нечистая сила. А языческая богиня плодородия, например.

Вика отошла от стола и уставилась в окно, задумавшись. Юмаковский колхоз – самый богатый и процветающий в регионе. Вот уже семьдесят лет существует, если считать с даты основания, пережил развал Союза, все кризисы, падения курса, санкции… Только знай себе сферы деятельности расширяет да скупает новые поля. Она, конечно, понятия не имела, какой там у него профит, прибыль и так далее, но факт оставался фактом – колхоз преуспевает и благоденствует. Может, дело не только в рукастых работниках или опытных руководителях. Может, тут что-то, не подвластное мирским законам…

* * *

– Нагрянем к Красовской?

– Ты перегрелась, что ли?

Ленька выглянул из комнаты и в очередной раз убедился, что мать возится на кухне, а не стоит невзначай у дверей, делая вид, что протирает зеркало на стене. В последнее время она сама не своя. Постоянно бегает «к соседке», полушепотом говорит с кем-то по телефону, торопливо прощаясь, когда он подходит ближе, и постоянно шпионит за ним, Ленькой, выспрашивая, чем он занимался, куда ходил и с кем виделся.

Прижав телефон плечом, он услышал последнюю фразу Вики:

– …та самая ведьма из легенды! Наверное, она до сих пор приносит жертвы во имя каких-то древних богов плодородия, а Танька…

Да, языческих мотивов в этом празднике, Дне земли, предостаточно. Не говоря уже об образе Королевы лета, благословляющей урожай. Он почитал немного интернет и выяснил, что этот персонаж, Королева лета, Майская королева – как угодно, куда древнее, чем он предполагал, и, походу, известен чуть ли не всем европейским народам. Это, конечно, заставило задуматься.

Раньше он относился к празднику Дня земли не более трепетно, чем к любому другому сабантую: люди наработались, им надо отдохнуть и развлечься перед новым рывком, когда начнется сбор урожая. Гулять у них народ любил, им только повод дай: майские праздники, День России, День земли, столетие района – какая разница? Лето коротко, зима – тяжела и уныла, дайте насытиться вдоволь теплыми деньками. Но по всему выходило, что День земли – праздник куда более сакральный, чем чисто символический. Интересно, взрослые об этом знают?

– Ладно, это не телефонный разговор, – прервал он и Вику, и поток собственных мыслей. – Давай попозже встретимся, как жара спадет немного. Часов в девять смотаюсь из дома и буду ждать тебя у моста. Сможешь выбраться?

– Постараюсь.

Он бросил телефон на кровать и вышел из комнаты. Ленька уже примерно понял, как работает Викин мозг, ясно уж, что она предложит: устроить засаду в заросшем саду бабки Красовской и накрыть ее и сообщников (если Вике они не пригрезились, конечно) с поличным.

Мать в кухне мешала варенье в большущей желтой кастрюле. Сладкая красная лава аппетитно булькала, закручиваясь в водоворот, и густо тянулась с длинной деревянной ложки. Он сел за стол и сунул в рот крупную намытую клубничину.

– С кем ты там так долго разговаривал?

– Со Степой.

– И что он?

– Да так, ничего особенного. Говорит, на празднике будут чествовать нашу соседку, баб-Машу. Ее муж, оказывается, долгое время был председателем колхоза,