Королева Лета, умри - Любовь Минеева

Вика вспомнила, как об этом рассказывала Камила. Но она решила, что учительница с Нелькиной сестрой, наоборот, успокаивают Япрынцеву.

– И что нам с этим делать? – пробормотала Вика.

Неля пожала плечами.

– Я тебе об этом не говорила, ясно? Я не допущу, чтоб Зальку посадили. Даже если это… они.

Мама заказала те венки, а потом еще и извинялась перед Мариной. Она тоже знала? Вика промолчала. Постояв еще с пару секунд, Неля попрощалась, сказав напоследок, что завтра в школе им лучше не разговаривать – Марина с них глаз не спустит, не стоит давать ей повод для подозрений.

«Ну замечательно! – подумала Вика. – Мы ее почти разоблачили, а подозревает – она! Как-то все наоборот должно быть? Это Марина Игнатьевна должна бояться?»

Стоя на краю темнеющего выгона, она подумала, что напарник из Нельки никакой. Кишка тонка вести расследование. Вика вышла на дорогу и, недолго раздумывая, пошла в сторону Ленькиного дома. Стоит, пожалуй, поделиться с ним новостями. Только про отца пока говорить не будет, все равно доказательств этому нет.

Она вышла на деревенскую улицу и собиралась направиться к калитке Плетневых, как вдруг в переулке, отделявшем Ленькин дом от соседнего, того, где жила Саша Бондарева, мелькнула черная тень. Вика инстинктивно застыла. Тень показалась ей жуткой и удивительной – словно вдоль заборов кралась высокая монахиня, завернутая в черное полотно. Разом вспыхнули воспоминания о деревенских страшилках, Плачущей Эльзе, Рогатой ведьме и других кошмарных существах, которыми они пугали друг друга у костра.

Бесшумно метнувшись к забору, Вика осторожно выглянула из-за угла в проулок. Тень приближалась к противоположному концу коротенькой дорожки, заросшей кустами сирени и лебедой. Внезапно Вика увидела, как к первой фигуре присоединилась вторая – безмолвно отделившись от тени забора. Когда странные балахоны повернули на соседнюю улицу, их стало уже три. В узком тоннеле проулка Вика видела, как по соседней улице проходит тень за тенью, – и насчитала не меньше десятка.

Она была уверена, что все они растворились за покосившейся калиткой дома, где жила бабка-затворница, с чьим заросшим садом граничил огород Ленькиного дома. Мария Красовская.

Глава 17

Активисты-краеведы расположились в том же классе, где несколько недель назад собирали к празднику Королеву лета, – в кабинете русского языка и литературы, которым заведовала Марина Игнатьевна. Вика испытывала странное чувство, сидя в этих стенах, невольно вспоминая Таню, ее счастливый вид, яркий наряд, Камилу, колдующую над светлыми локонами… Даже если она и крутила романы с чьим-то мужем – пусть и с ее отцом! – не заслужила Япрынцева такой участи.

– Бероева, чего ворон считаем?

Вика едва сдержалась, чтоб не запустить в говорившую тяжелыми швейными ножницами. Мало того что малолетка – младше Вики на целый год! – так еще и возомнила о себе невесть что. Диана, дочь Аклимы-бухгалтерши, круглая отличница, а теперь, после смерти Тани, еще и первая красавица. Всюду сует нос, командует кружком, участвует в театральных постановках, играет на пианино, ведет все праздничные концерты – в общем, в школьных кулуарах уже пошел слух, что роль Королевы лета в будущем году точно достанется ей.

Вика бросила взгляд на Марину Игнатьевну в надежде, что она осадит нахальную командиршу, но учительница, восседая за своим огромным столом, даже не подняла взгляд от экрана мобильника. Вика отметила, что Марина выглядит бледной и осунувшейся и вообще, похоже, не замечает происходящего. Час назад, когда Вика, закатывая глаза, переступила порог кабинета, Марина скользнула по ней равнодушным взглядом, даже не ответив на язвительное «здрасте». Диана тут же взяла Вику в оборот, поручив вместе с тихоней Региной составлять альбом славной истории Биишевского района из газетных вырезок. Более идиотское занятие сложно придумать.

– Полная кринжатина! Кто это вообще будет читать? – не преминула возмутиться Вика.

– Альбом будет лежать на почетном месте, на «столе памяти», – покровительственно ответила Диана. – Вклейте в него вырезки о достижениях колхоза, памятных датах, важных событиях… Только смотрите, чтоб все было в хронологическом порядке!

Подшивка выпусков местной газеты «Октябрьская звезда» любезно предоставлялась школьной библиотекой. Газета уже лет десять как прекратила существование, и библиотеке эта макулатура была ни к чему, так что можно было резать и кромсать сколько душе угодно. К слову, выпуски копили двадцать лет, а выходила «Звезда» раз в две недели, так что при виде этой горы пожелтевших страниц Вику охватывала тоска – такая же пожелтевшая и мерзко-шероховатая.

Вскользь просматривая новости тридцатилетней давности – благо, что в газетенке всего четыре листа! – Вика тайком бросила взгляд на Нельку. Та с безучастным видом сидела рядом с очкариком из десятого класса, который заведовал презентациями. Когда Вика зашла в класс, она даже головы не повернула в ее сторону. Такое ощущение, что ночью Нелькой закусила парочка вампиров – такой бледной и обессиленной она выглядела. Вике на миг стало ее жаль, но тут же вспомнилось, что Нелька сама беспрекословно отдалась течению, даже не пытаясь что-то предпринять, выяснить, хотя бы для того, чтобы перестать бояться. Фыркнув, Вика вновь переключилась на Марину Игнатьевну. Полночи Вика подбирала доказательства ее участия в убийстве девчонок, как минимум Тани. И пришла к выводу, что многое сходится.

Если Нелькины догадки верны, то у Марины был мотив, это раз.

Только она могла заставить Таню не брать с собой сменные вещи, чтобы Тане обязательно нужно было оторваться от подруг и вернуться в класс. Это два.

Она дружит с Нелькиной сестрой и, разумеется, могла подговорить Залию, чтобы та заманила Нельку домой. Возможно, Залька и не знала полностью, что задумала Марина, а потом уже поздно было раскалываться, испугалась, что сочтут соучастницей. Это три.

Но больше всего Вике не давал покоя пустой склад. Как удачно, что там затеяли ремонт и вынесли весь хлам, освободив помещение! В заваленной-то комнате не так удобно было бы держать связанную Таню и измываться над ней. Все знали, что директриса пляшет под Маринину дудку, и если бы Марина сказала, мол, нужно все вынести из склада, – никто бы и слова против не булькнул.

Вспомнились странные разговоры о пропавших цветочных венках между Мариной и матерью, дурацкое задание писать анонимные признания, разговор с бабой Лялей, в конце концов… Все как будто совпадало. Кроме одного: зачем убивать Сашу? И что она видела? И при чем здесь Майя? Заброшенный железнодорожный вокзал? Жуткие фигуры в черном? Чир Лады?

Перевернув очередную вырезку, протянутую Региной, Вика принялась возюкать по ней клеем, потом шлепнула на