Умри тихо, мой ангел - Андреас Гётц

— Когда-нибудь ты все-таки сломаешь себе шею, — заметил он.

Как и он, она надела куртку, а под нее теплый свитер с высоким воротом.

— Как прошло все у Бруно?

Он не мог не спросить об этом, хотя ему вряд ли хотелось услышать ответ на свой вопрос.

— Типичная съемная квартира, где обитают исключительно мужчины. Горы грязной посуды и беспорядок повсюду. Но его приятели оказались довольно приятными людьми.

— Ага.

Он засунул руки в карманы своих джинсов.

— Бруно никак не может забыть эти записи в дневнике Алины. Я сказала ему, что это ничего не даст, если он побежит с дневником Алины в полицию. Что они будут с этим делать? Тогда он надумал немного надавить на Андроша. Решил прикинуться, что ему что-то известно. И он убежден в том, что Алина была не единственной, в отношении кого он совершил насильственные действия.

— Что за чушь! — Саша ударил кулаком по перилам балконного ограждения. — Я знаю Андроша. Да он бы никогда… Нет, действительно нет. Бруно просто хочет отвлечь внимание от того факта, что сам слишком мало внимания уделял своей сестре. Этого еще не хватало!

— Не знаю, так ли это. Во всяком случае, я сказала ему, чтобы он не делал глупости.

Саша молчал и начал покусывать нижнюю губу. Почему намерения Бруно так нервировали его? Ведь ему должно было бы быть безразлично, что за теорию выдумал Бруно. И он изложил Джой свою собственную версию происходящего: что Тристан выискивал девушек с неустойчивой психикой и заговаривал с ними недалеко от дома, в котором находился кабинет Андроша, чтобы потом склонить их к самоубийству.

Однако и его теория показалась Джой не совсем убедительной.

— Почему он должен был так поступать? — спросила она.

— А почему убивают серийные убийцы? Потому что они больны. Они же извращенцы.

— Возможно.

— Как бы там ни было, Бруно может оставить Андроша в покое, — сказал Саша, помолчав. — По-видимому, он и без того уже навлек на себя подозрение. Во всяком случае, моя мать уже его допросила. Она не вдавалась в подробности, однако временно запретила мне ходить к нему на сеансы психотерапии.

— О.

— Якобы только потому, что и Лайла была его пациенткой и тоже посещала сеансы психотерапии. Но по ее голосу было слышно, что тут дело нечисто и что за этим что-то кроется. Я просто не могу себе представить, что он своих пациенток… Это не укладывается у меня в голове.

Немного помолчав, он спросил:

— А что ты думаешь по этому поводу?

— Даже не знаю, что и сказать. Я не знакома с Андрошем. Но если там действительно что-то было, тогда…

Она поскребла ногтем мизинца перила балконного ограждения.

— Что тогда?

— Ну, да… Если он со всеми этими девушками… Тогда для него хорошо, что они мертвы и не могут дать показания против него. А как психиатр, владеющий специальными приемами, он наверняка знает, как довести человека до самоубийства. Я хочу сказать, чисто теоретически.

Саша растерянно смотрел на нее.

— Да вы с ума сошли, вы оба! Сначала злоупотребление своим положением, а теперь еще и убийство!

Джой положила ладонь на его руку.

— Подожди!

А он и не собирался никуда уходить.

— Я не говорю, что верю в это. Все может быть и так, как думаешь ты. Просто мы не должны ничего исключать.

Ее ладонь по-прежнему лежала на его руке. Он убрал свою руку, сунул кулак в карман джинсов. Возможно, она и не была на стороне Бруно, но и на его стороне она тоже не была. По-видимому, она не исключала обе возможности. Очевидно, ей нравилось так поступать. Возможно, она даже не могла обойтись без этого. Ага, подумал он. Снова чему-то научился.

— Сегодня я встречался с этой девушкой, — сказал он, — с подругой Натали… Марайке.

Ее ладонь, которая только что лежала на его руке, а потом на перилах, исчезла в кармане куртки.

— Ну и?

— Она обещала порасспросить кое-кого. По ее словам, она знает людей, которые были знакомы с Натали, и… может быть, она что-нибудь узнает. — Джой продолжала молча смотреть на него. — Мы должны обязательно найти этого Тристана. Он является ключевой фигурой. Я просто убежден в этом, даже сам не знаю почему.

Джой продолжала молчать. Затем она все-таки нарушила молчание и спросила:

— Собственно говоря, кого ты имеешь в виду под «мы»?

25

Сильный дождь хлестал по окну классной комнаты и создавал при этом усыпляющий шумовой фон, который лишал Джой последних остатков концентрации. Она лишь делала вид, что с огромным вниманием слушает доклад своей одноклассницы по драме Франка Ведекинда «Пробуждение весны», но в действительности даже не вникала в смысл услышанного. Она постоянно думала о Саше. Или, скорее, об этой Марайке, с которой он якшался последнее время. То обстоятельство, что Саша совсем мало рассказывал о ней, только еще сильнее разжигало ее любопытство. Прошлой ночью на балконе она чуть было не спросила его о ней. Почему же она не сделала этого? Ведь в этом не было бы ничего странного. В конце концов, они были друзьями.

Она представила себе, что было бы, если бы у Саши вдруг появилась подружка. Ее охватило какое-то странное, смутное чувство. Несомненно, Саша умел хранить верность. Он был совсем не похож на тех типов, которым нужно было перепробовать всех подряд, чтобы доказать самим себе и своим приятелям, какими крутыми они были. Саша относился к тому редкому типу парней, которые влюблялись сразу всерьез, в этом она не сомневалась. Он наверняка был нежным. Юноша с такими кроткими глазами и с такими изящными руками просто был обязан быть нежным. Я лишь надеюсь, что у него хороший вкус и эта Марайке в полном порядке, подумала она. Правда, она не была до конца уверена в этом. Как известно, милейшие парни часто увлекаются самыми сумасбродными девчонками.

Единственным плюсом школы было то, что даже самый скучный урок в конце концов заканчивался. А этот урок был к тому же последним перед выходными. Едва прозвучал звонок и Вайнгарт официально объявил об окончании урока немецкой литературы, как, словно подчиняясь какому-то таинственному магнетизму, немедленно образовались те же самые группки учащихся, которые держались друг друга по утрам и на переменах и даже вместе ходили в туалет. Джой, напротив, плыла по коридору в бурлящем потоке учеников как одинокое бревно сплавного леса. Вместе со всеми она проследовала сначала в актовый зал,