Скопцы. Кровь Сеула - Пё Чанвон

поддакивать. Разговор естественным образом перешел к «призеру дисциплинарных взысканий» Ли Мэку. Изрядно выпившие детективы Ким и Пак, утирая пьяные слезы, поклялись до конца хранить верность Ли Мэку, который принял их к себе в команду, несмотря на взыскания и немилость начальства. Пак даже заявил, что готов отдать за Мэка жизнь, за что тут же получил нагоняй и от самого Мэка, и от Кёнвон.

* * *

Тем временем генеральный директор «JYСекьюрити» Ли Гёндок раздавал указания подчиненным в секретном штабе по противодействию делу кастратов. Официально «JYСекьюрити» значилась как охранная компания, занимавшаяся установкой автоматизированных систем безопасности и обеспечением безопасности на объектах. Она также выполняла задачи специальной охраны – ее сотрудники, вооруженные огнестрельным оружием, охраняли оборонные предприятия, электростанции, аэропорты, морские порты и другие инфраструктурные объекты государственной важности. Разумеется, вся охрана зданий и офисов, входящих в «JYГруп», тоже находилась в ее ведении. Однако неофициально компания играла роль «решалы» всех проблем «JYГруп», не гнушаясь грязной работы. Подавление деятельности профсоюзов, устранение неудобных сотрудников и информаторов, денежное лоббирование в полиции, прокуратуре и других государственных учреждениях, использование наемных головорезов в зонах реновации, откуда нужно было принудительно выселить жителей, – ради интересов «JYГруп» они использовали любые методы и средства.

В центре всего этого стоял Ли Гёндок, глава «JYСекьюрити», верный слуга семьи Чон. Уже тот факт, что среди дочерних компаний «JYГруп» – семейной корпорации, название которой образовано из английских инициалов фамилий Чон и Ю, – он был единственным руководителем не из управляющей семьи, говорил о его особом положении. Сын владельца школы боевых искусств, Ли Гёндок с детства занимался единоборствами и еще в начальной школе стал телохранителем младшего сына семьи Чон – Чон Умина, с которым дружил. Когда Чон Умин после окончания школы уехал учиться за границу, Ли Гёндок добровольно поступил в спецподразделение армии. После демобилизации он примкнул к преступной группировке, но во время массовой драки между бандами попал на камеры видеонаблюдения и был арестован. Узнав об этом, Умин связался с отцом, и дело не дошло до привлечения к ответственности. С тех пор Ли Гёндок безоговорочно служил семье Чон и «JYГруп».

Именно ему поручили операцию по противодействию делу. Корпорации было важно, чтобы нигде не всплыла связь группы противодействия с нею. Ли Гёндок набирал участников группы из своих товарищей по армии, бойцов, с которыми пересекался в криминальные годы, а также проверенных и способных наемных головорезов – тех, кто не имел никакого отношения к JY. Стоило кому-то из них совершить преступление и попасться на нем, и это представлялось как личная инициатива, не имеющая никакого отношения к «JYГруп». Даже секретный штаб для группы был оборудован в месте, никак не связанном с компанией.

Группа действовала по указаниям, основанным на информации, которую Чон Хисон получала через сеть бывших стипендиатов JY – а ныне влиятельных лиц в полиции, прокуратуре и ведущих СМИ. Слежка за Со Еджон и Ли Мэком и их тайная съемка были как раз одними из успешно выполненных указаний. Однако и самого Ли Гёндока кое-что беспокоило – адвокат Джон, из-за темных линз массивных солнцезащитных очков которого невозможно было понять, о чем он думает. Ли Гёндока также настораживало заявление Джона о том, что провались планы оперативной группы, и их место займет созданная Джоном группа из иностранных наемников. Но пока ему оставалось лишь ждать того дня, когда «JYГруп» перестанет защищать Джона.

Дело 6

Ини-дон, район Чонно-гу, «Стелла Дроп»

2 февраля 2024 года, пятница

И вот прошла неделя и снова наступила пятница, 19 января – на улице стояли лютые морозы, температура упала аж до минус 19. По новостям то и дело передавали сообщения о резком похолодании и пожарах из-за отопительных приборов, а также о дорожно-транспортных происшествиях. И в этой ситуации сотрудникам полиции приходилось дежурить в три смены на холоде. Однако в ту пятницу ничего не произошло – и две недели продолжалось затишье. Эти две недели следственный штаб и ГААП, детективы из полицейских участков и патрульные с постов, бойцы мобильных отрядов и даже простые граждане, добровольно сформировавшие народные дружины, все время находились в состоянии напряжения и работали и днем и ночью не покладая рук – и все они постепенно выбились из сил. Дрожа на морозе, они высматривали на улицах подозрительных граждан, но все было тихо. Многие из них начали думать, что лучше б они это время хорошенько отдохнули, а не торчали на дежурстве.

СМИ тоже были глубоко разочарованы. Они с нетерпением ждали нового события, держали всех журналистов отдела происшествий в режиме полной готовности, неотступно следовали за полицией на местах и дежурили в засадах – но в результате остались ни с чем. Но только вот у СМИ был особый талант – они могли сочинить новость даже из отсутствия новостей. Тем у них было достаточно – и критика в адрес полиции, и раздувание всевозможных слухов о преступнике, циркулирующих в интернете, навязчивые интервью с родственниками и знакомыми жертв, публикация экспертного мнения не самых больших экспертов. Конечно, и на этот раз не обошлось без выступления Ли Чундо – он заявил, что конец череде преступлений положило или его задержание по какому-то другому, не связанному с делом кастратов подозрению, смерть, случайная ли или насильственная, или вовсе бегство за границу. Он призывал полицию к поискам преступника среди уже арестованных лиц, тех, кто попал в больницу в результате несчастного случая, и отбывших из Кореи за границу.

Но стоило подобным экспертам начать спекулировать о причинах прекращения цепочки преступлений, как преступник, словно высмеивая их, нанес очередной удар. На этот раз все произошло 2 февраля, в вечер пятницы, – в женской уборной кофейни «Стелла Дроп» в Ини-доне района Чонно-гу. На этот раз половой орган злоумышленник снова оставил в стакане злосчастной кофейни. Вскоре удалось установить и личность потерпевшего. Им был Но Сантэ, владелец недвижимости. В один прекрасный день он вышел осмотреть свое здание, да так и не вернулся домой. Об исчезновении в полицию заявила его мать, проживающая вместе с ним. После школы он провалился на экзаменах и не попал в университет и вместо этого уехал учиться за границу; в придачу он был освобожден от военной службы по довольно сомнительной причине – разрыв крестообразной связки колена. Он был настоящим мажором, сыном богатеньких родителей – разъезжал на своей дорогой иномарке и жил, не зная забот.

Друзья и знакомые называли его Казановой. Он вступал в интимные связи с женщинами, которых встречал в клубах, снимал все на фото и видео и без всякого стеснения, наоборот, с хвастовством демонстрировал эти фото