Скопцы. Кровь Сеула - Пё Чанвон

– Тогда Артемизия отомстила своему обидчику – и кастрировала его?

– Нет. Пережив все эти мучения, Артемизия стала первой в Европе профессиональной женщиной-художницей. И вместо личного осуществления мести она изображала ее на холсте – в сценах, где героини, такие как Лукреция или Юдифь, убивают мужчин или отрубают им головы. Есть критики, которые утверждают, что мужчина с отрубленной головой на этой картине – ассирийский полководец Олоферн – написан с чертами самого Тасси.

Пока профессор Юн продолжал объяснение, на экране рядом с картиной появилась увеличенная Хан Чингю татуировка с видеозаписи с места преступления. В комнате раздались изумленные возгласы. Женщина на татуировке была не кем иным, как Юдифью из картины художницы эпохи барокко Артемизии. Правда, на татуировке отсутствовал мужчина, чья голова была отсечена ее мечом, и не было служанки, помогавшей Юдифи. Из-за малого размера рисунка даже меч в ее руке трудно было заметить – если не знать о нем заранее. Вот почему сержант Хён Сугён, лично встречавшая женщину с короткой стрижкой на месте происшествия в Тонджа-доне, запомнила татуировку на ее затылке как «татуировку с танцующей женщиной».

Пока все были поглощены сравнением картины и татуировки, младший сотрудник Со Мари тихо пробормотала:

– Артемизия…

Фраза «Я поеду в “Афину”», прозвучавшая на заднем плане записи звонка в службу 112, возможно, как-то была связана с «Артемизией». Возможно, просто женщина так быстро произнесла именно слово «Артемизия»? Но даже если так – что значит «я поеду в “Артемизию”»? Существует ли место с таким названием? Проводится ли где-нибудь в Корее выставка работ Артемизии? Старший сержант киберотдела Сим Хиён, заручившись поддержкой Со Хёнёна, начал сосредоточенный поиск. Они последовательно проверяли все места, в названии которых присутствовали «Арт», «Артемизия» или схожие варианты, а также локации, где могли находиться картины Артемизии. В пределах Сеула нашлось 578 объектов: кафе, бары, выставочные залы, жилые комплексы, виллы и прочее.

Тем временем профессор Чин Хёнсу и начальник группы Ма Ирён заново проанализировали все дело целиком. Несмотря на то что образ действий при совершении преступлений отличался чрезмерной тщательностью, продуманностью и организованностью, их внимание привлек один необычный момент: преступник, идя на риск, каждый раз целенаправленно выбирал в качестве мишени конкретную компанию – «Стелла Дроп».

– Профессор, как думаешь, то, что преступник упорно продолжает использовать «Стелла Дроп», – это что? Образ действия или его сигнатура?

– Сложно сказать. Если это человек, который обычно часто захаживает в «Стелла Дроп» или работает там, тогда это фактор возможности в рамках его образа действия… А если он намеренно выбирает именно «Стелла Дроп» как цель, чтобы нанести ущерб или получить косвенную выгоду, тогда это уже фактор необходимости.

– В таком случае он бы уже попался в нашу сеть, разве нет? Сейчас ведь все тщательно проверяют.

– Вот именно. Похоже, что компания копает даже усерднее полиции: проверяют пользователей магазинов «Стелла Дроп», нынешних и бывших сотрудников, поставщиков и клиентов, подававших жалобы или претензии… И среди них, говорят, подозреваемых не нашли.

– Тогда что это? Упрямо выбирать конкретную компанию, рискуя быть разоблаченным или оставить улики… Это неудержимые эмоции и потребности, сигнатурное поведение? Бывает ли такая сигнатура?

– Американский террорист Унабомбер нацеливался на университеты и авиакомпании, совершив серию атак. Считал их главными виновниками развития промышленных технологий, ведущих Землю к гибели.

– Но Унабомбер отправлял письма с предупреждениями, у него было четкое послание, верно? А у наших преступников основная цель – сексуальные преступники, а «Стелла Дроп» всего лишь инструмент. Они ведь могли использовать что угодно другое…

– В первом деле «Стелла Дроп» вообще не было. Вместо этого там фигурировал футляр из-под Библии, а поблизости от Культурного центра в принципе нет заведений данной сети.

– Тогда с этой точки зрения нам стоит рассматривать первое дело отдельно? Или же может быть и так, что преступник при совершении второго преступления случайно, без особого умысла, использовал стакан из «Стелла Дроп», а когда после выступления одного депутата это привлекло внимание, стал использовать его из раза в раз уже намеренно?

– Вряд ли. Все выглядит слишком уж хорошо спланированным для такой случайности. И выбор жертв, и сбор их персональных данных.

– Вот поэтому у меня все чаще возникает ощущение, что преступник играет с нами.

– Думаю так же. Он словно знает, как мы анализируем и ведем расследование, опережает нас на шаг и ведет в нужную ему сторону?

– Есть один человек, который вполне на это способен. Вы его хорошо знаете.

– Хотелось бы, чтобы это было не так… но и мне постоянно мерещится след Ча Хэёна в этом деле. Если только нет еще кого-то с такими же навыками расследования и анализа, кто прекрасно осведомлен о внутренней кухне полиции. Или если у него нет сообщника в следственном штабе или даже внутри нашего ГААП.

– Так-то у него есть мотив – гнев и жажда мести по отношению к «JYГруп», материнской компании «Стелла Дроп». Ведь он, ваш лучший ученик, выпускник Полицейской академии, блестящий профайлер и элитный офицер полиции, в итоге был уволен за незаконное расследование.

– Да, но вот это – хватать сексуальных преступников и кастрировать их – никак не вяжется с Хэёном. Каков может быть его мотив? Есть хоть какая-то зацепка?

– Возможно, существует некая скрытая связь, которую мы просто не видим. Например, жертва сексуального насилия, с которой у них общая цель.

– Меня тоже это смущает. Но если мы не найдем эту связующую нить… есть риск, что мы попадем в ловушку собственного опыта и сосредоточим стрелы подозрений на конкретном человеке, которого знаем, хотя он может быть совершенно ни при чем…

– Такой риск есть. Но если Ча Хэён действительно причастен, тогда есть еще один человек, близкий к нему…

– Ли Мэк?

– Разве не Ли Мэк жил вместе с Ча Хэёном и подтвердил его алиби, благодаря чему тот избежал уголовной ответственности? Он тогда еще старшеклассником был, кажется?

– Мэк не такой, как Хэён. Тогда Хэён его упросил дать те показания, а после этого Мэк, видимо, испытывал душевные муки и в итоге не выдержал и покинул дом Хэёна, после чего эти двое совсем оборвали все связи. Мэк решил не идти в университет и сразу ушел в армию, а Хэён уехал за границу.

– Ну надо же, хладнокровный профайлер профессор Чин, подозревающий всех и вся, только одному Ли Мэку доверяет безоговорочно. Он тебе так пришелся по душе?

– Разве я говорил такое?

– Если на самом деле они до сих пор поддерживают связь, тогда пазл складывается. Мэк мог действовать в связке с тем депутатом, упорно выставлять «Стелла Дроп» в негативном свете. Тогда вполне логичным становится то, что преступнику известны содержание