Ищи дурака - Харлан Кобен

Только-только я разогнался, вошел в ритм, как обнаружил то, что искал.

На голове у Базза все тот же фиолетовый ирокез, в носу кольцо. Дата на фотографии на четыре месяца позже той, когда они развели меня. Имени под фото нет. Данных о преступлении тоже. Только номер – 9039384.

Я беру увесистую папку и, держа ее открытой на нужной странице, несу в кабинет Осорио.

– Нашел! – объявляю я.

Осорио смотрит на меня поверх очков:

– Дайте взглянуть.

Я протягиваю ему папку. Комиссар внимательно разглядывает снимок.

– Вы его узнали?

– Лицо кажется мне смутно знакомым, – говорит Осорио. – Но в те времена многие парни выглядели примерно так, как этот придурок.

– Мы можем узнать, за что он был арестован?

– Из соображений приватности мы не можем указывать здесь преступления, за которые они были задержаны. Статья восемнадцать, параграф четыре Конституции Испании защищает персональные данные, включая снимки из полицейской картотеки и полицейские протоколы.

– И что из этого следует?

– Из этого следует то, что посторонние лица не могут получить к ним доступ.

– Но вы-то не постороннее лицо.

– Я-то да, зато вы постороннее. Так что отойдите в сторону и не смотрите мне через плечо.

Осорио набирает на клавиатуре своего компьютера номер дела и начинает читать. Я терпеливо жду.

– Ну что там?

– Его зовут Вред Бергкамп.

– Вред?

– Подходящее имя, правда? Он гражданин Нидерландов. На момент ареста ему было тридцать шесть лет. Через год после того, как вы уехали. Послужной список у парня немаленький, но это исключительно всякая мелочовка. Мелкие ограбления. Я же вам говорил. Даже если бы мы тогда его задержали, какое преступление ему можно было бы вменить? Кражу суммы менее тысячи долларов и что, инсценировку чьей-то смерти?

– А этот арест?

– Нападение. – Осорио, сощурившись, принимается читать. – Наш друг Вред затеял драку в номере отеля «Эль Пуэрто».

– Его судили?

Осорио качает головой:

– Пострадавший забрал заявление. – Он читает дальше. – О, а вот это уже интересно.

– Что?

– Судя по протоколу, пострадавший был американец по имени Фрэнк Эйк. Бергкамп заявил, что это была самозащита, поскольку Эйк первым напал на его подружку, девушку по имени, – он вскидывает на меня глаза, – Анна Мэриголд.

Бабах!

Он читает дальше. У меня нет больше сил терпеть.

– Ну что там?

– Погодите секунду.

Я достаю телефон и гуглю Анну Мэриголд. Ничего существенного не находится. Запускаю поиск по изображениям. Вываливается куча цветочных орнаментов[12], разработанных некой Анной Спайро. Пробую взять имя и фамилию в кавычки – «Анна Мэриголд» – и все равно ничего не нахожу. С другой стороны, разве я в самом деле рассчитывал найти что-нибудь стоящее? Нет. Пробую поискать сочетание «Вред Бергкамп», но все результаты исключительно на голландском. Я проглядываю несколько, – похоже, все они относятся к человеку с таким именем, который умер в 1876 году.

В конце концов Осорио протяжно выдыхает, откидывается на спинку кресла и потирает лицо.

– Так, ладно, вот что там была за история.

Я откладываю телефон и наклоняюсь к нему.

– Все разворачивалось примерно по тому же сценарию, что и с вами. Анна познакомилась с Эйком в «Дискотеке пальмерас». Она инсценировала передозировку наркотиков. Не смерть, но полную потерю сознания. Закавыка, судя по всему, оказалась в том, что Бергкамп где-то застрял и не успел появиться вовремя. Поэтому Эйк принялся ее трясти что было сил. Анна пыталась не открывать глаз и делать вид, что находится в отключке. Но сколько так можно продержаться? Эйк понял, что она притворяется, а она уже украла у него деньги и спрятала их. Так что Эйк разозлился и стал ее избивать.

Сломанный нос, думаю я. Раздробленная скула. Уж не тогда ли она все это заработала?

– В этот момент появляется Вред Бергкамп и видит, что у его подружки проблемы. Он набрасывается на Фрэнка Эйка, чтобы остановить его. Заканчивается все плохо. Вмешивается служба безопасности отеля. Бергкампа и Эйка арестовывают. Анну Мэриголд увозят в больницу.

Он умолкает и вновь утыкается в экран компьютера.

– А дальше что? – не выдерживаю я.

– Ничего. Дело закрыто. Думаю, ни одна сторона не хотела судебного разбирательства.

– Насколько сильно пострадала Анна?

– Тут не указано. Указано только, что ее отвезли в больницу в Малагу.

– А нельзя получить выписку из больницы?

– Двадцать с лишним лет спустя? Вряд ли. И что вы из нее узнаете? Фотографий там не будет.

– Ладно, – говорю я. – Как мы можем установить текущее место жительства Вреда Бергкампа?

Глава 24

С помощью Полли и Розовых Пантер я нахожу Вреда за три дня, да не где-нибудь, а в штате Теннесси, в Нэшвилле.

Или лучше называть его Базз? Или вообще Баззи?

Вред Бергкамп теперь – оцените фантазию – именует себя Баззи Бергом. Он снимает малобюджетные фильмы ужасов, используя в качестве площадок местные пивоварни и заброшенные здания. Все его фильмы без исключения совершенно чудовищны и на три головы ниже самых низкопробных картин, которые раньше, минуя кинопрокат, выпускали сразу для распространения на видеокассетах для домашнего просмотра. Я попытался посмотреть один, под названием «Кровавая баня», но я не люблю расчлененку, а кроме нее, в фильме по большому счету ничего другого и нет.

Я вновь прибегаю к имени Белмонд, но на сей раз говорю, что семья заинтересована в финансировании фильма. Для тех, кто приходит с подобного рода предложениями, всегда найдется местечко в любом самом плотном графике, хотя я не думаю, что график у Базза такой уж плотный.

Базз назначает мне встречу в отеле «Гейлорд Оприленд резорт». О чем он меня не предупреждает, так это о том, то этот «Гейлорд» – самый большой отель, не являющийся при этом казино, в мире. Да-да, в мире. Я почитал о нем, прежде чем ехать. В отеле без малого три тысячи номеров, а общая площадь составляет три с лишним миллиона квадратных футов, и все они до единого – и я не шучу! – расположены внутри гигантского стеклянного купола и так обильно озеленены, что возникает ощущение, будто ты угодил в самый большой в мире террариум, что подкрепляется каким-то невероятным количеством искусственных заводей и проток. Как бы мне хотелось, чтобы Молли с Генри здесь побывали, но они решили остаться в Испании еще на несколько дней, и у кого повернулся бы язык их за это упрекнуть?

Мы с Баззом встречаемся у кораблика – куда он плывет, я не знаю и знать не хочу. Хотя вместо шипастого фиолетового ирокеза у Базза теперь бритая голова, а вместо кольца в носу – одно колечко в ухе, я сразу