Ищи дурака - Харлан Кобен

– Баззи Берг, – представляется он, сунув мне для рукопожатия вялую, похожую на снулую рыбину руку.

– Самюэль Пирс, – говорю я.

По понятным причинам это мой излюбленный псевдоним. Использовать свое настоящее имя, Сами Кирс, я не могу, поскольку тогда, в Испании, он его слышал и может вспомнить. Базз на миг заминается, и мне мерещится в его взгляде какой-то проблеск мыслительного усилия, как будто он пытается напрячь память. Однако он широко улыбается мне и ведет по дорожке в грот под искусственным водопадом.

Базз заметно прихрамывает. Когда я видел его в прошлый раз, с ногами у него все было в полном порядке.

– Мы готовимся к съемкам, – поясняет он мне.

«Мы» – это сам Базз и еще один малый с бородой, как у Билли Гиббонса и Дасти Хилла из «Зи Зи Топ», и с камерой в руках. Базз представляет мне его как Дейла. Дейл не обращает на меня особого внимания, я плачу ему тем же. Все мое внимание сейчас целиком и полностью приковано к «мертвой» женщине в луже крови на постели. Из груди у нее торчит нож. Я поспешно отворачиваюсь. Базз замечает это и фыркает.

– Всю бутафорию и спецэффекты я делаю сам, – сообщает мне он. – Неплохая работа, правда?

– Да, – выдавливаю я из себя. Потом спрашиваю: – Где вы этому учились?

– Да где только не учился. Это моя первая любовь. – Потом бросает Дейлу: – Сходи перекури, старик.

Того дважды просить не приходится.

– Расскажите мне поподробнее, – говорю я.

– О чем?

– О том, как вы начали этот бизнес. Как довели свое мастерство до совершенства.

– Я из Голландии. Вы, наверное, уже уловили мой акцент.

– Не особенно, – говорю я, не кривя душой. На слух его теперь практически невозможно отличить от американца. – Давно живете в Штатах?

– Да уж лет двадцать с гаком.

– А до этого?

– В Европе. Я начинал как ассистент постановщика, если вы можете в это поверить. Пробивался из самых низов.

– А где именно в Европе? – уточняю я.

– О, много где. Но это было давным-давно. Вы выбрали очень удачный момент, поскольку мои близкие друзья из Голливуда как раз изъявили желание сыграть в моем новом ромкоме ужасов «Ромео и Вурдалетта». Тем более что мой последний фильм получил премию «Кровища». Вы, возможно, об этом слышали. В общем, я не люблю хвастаться знакомствами, но сейчас я веду переговоры с Ленни ди Каприо.

– Ленни?

– Так зовут его друзья. Вы же не думаете, что друзья зовут его Леонардо?

Базз издает смешок.

– Я думал, они зовут его Лео, – замечаю я.

Он давится смешком, но быстро берет себя в руки.

– Нет-нет, Лео его зовут его публичные друзья. Понимаете, те, кто знает его по-настоящему близко…

Я понимаю, что с этим пора кончать.

– Ваше настоящее имя Вред Бергкамп, так ведь?

Улыбка сползает с его лица.

– Ну да, разумеется. Кто вообще в нашем бизнесе пользуется настоящими именами? Вы знаете, что Вина Дизеля на самом деле зовут Марк Синклер? Майкла Кейна звали Морис Миклуайт? Джуди Гарленд была Фрэнсис Гамм. Гамм. Можете себе представить «Волшебника страны Оз» с Фрэнсис Гамм в роли Дороти? Вам не кажется, что Баззи Берг звучит лучше?

– Кажется, – соглашаюсь я, хотя это звучит как имя какого-нибудь голливудского агента.

– Вот именно. Хорошее имя. Если вы хотите чего-то достичь в жизни, то должны визуализировать это. Баззи Берг – подходящее имя для знаменитого кинопродюсера. Поэтому я визуализировал это, повторял, и вот, – он разводит руки, – и вот мы здесь, мистер Пирс.

– Кирс, – говорю я.

– Прошу прощения?

– Моя фамилия Кирс. Как Пирс, только с «К». А мое имя Сами. – Я любезно произношу свое имя по буквам. В его взгляде начинает что-то брезжить. Я не даю Баззу опомниться. – Мы были знакомы двадцать два года назад. На Коста-дель-Соль, в Испании.

– А-а. – Теперь он смотрит на меня. В его лице происходит разительная перемена, но я не могу определить, чем именно она вызвана. Страх ли это, гнев, возмущение, раскаяние – я не знаю. – Вы записываете все на диктофон? – спрашивает он у меня.

– Нет.

– Теперь я вас вспомнил. Несколько сотен долларов в другой стране четверть века назад. Срок давности давным-давно вышел.

– Я в курсе.

– Значит, вы здесь для того, чтобы отомстить?

– Нет, не для того.

– Зачем же тогда?

– Мне нужны ответы на кое-какие вопросы. Это все. Потом я оставлю вас в покое.

– А если я откажусь?

– Я предпочел бы не прибегать к угрозам.

– А я предпочел бы не ворошить мое темное прошлое. Поэтому спрошу еще раз: а если я откажусь?

– Тогда я сделаю все, что будет в моих силах, чтобы превратить вашу жизнь в ад. Люди, которые организовали эту встречу. Белмонды. Вам известно, кто они такие?

– Разумеется.

– Так вот, я задаю эти вопросы по их поручению.

– По их поручению?

– Ага. Вряд ли вы захотите настраивать их против себя.

Он хмурится:

– Какое отношение мое прошлое может иметь к Белмондам?

– Если вы откажетесь, – продолжаю я, игнорируя вопрос, – они задействуют все свои обширные ресурсы, влияние и связи, чтобы устроить вам веселую жизнь.

– Я ничего не понимаю, – говорит Базз.

– Расскажите мне об Анне.

Его губы изгибаются в слабой улыбке.

– А вы точно здесь по поручению Белмондов?

– Точно, – отвечаю я твердо, как только могу. – Расскажите мне об Анне.

– Она ведь вам понравилась, да? – Улыбка Базза становится слегка садистической. – Почему вы считаете, что мне известно, где она сейчас?

– Я не спрашивал, где она сейчас, – говорю я. – Я хочу, чтобы вы рассказали мне о ней. Ее полное имя. Где она выросла. Как вы с ней познакомились.

– А вам зачем? – интересуется он.

– Предлагаю начать с того, как вы познакомились.

Базз откидывается назад.

– Вообще-то, из этой истории вышло бы отличное кино. Но я, пожалуй, не стану его снимать.

– Вы правы, – говорю я. – Давнишнее ограбление никого не заинтересует. А вот похищение – громкое, до сих пор оставшееся нераскрытым, – это уже совсем другой коленкор.

– Какое еще похищение? О чем вы вообще?

Базз, похоже, искренне озадачен. Он-то был уверен, что мой интерес к Анне сугубо личный, но, даже услышав фамилию Белмонд, не пытается увильнуть от ответа или прибегнуть к отговоркам, как можно было бы ожидать от похитителя. На самом деле я именно по этой причине воспользовался именем Белмонд, чтобы договориться о встрече. План был таков: если он причастен к похищению – если знал, кто такая Анна на самом деле, – то, скорее всего, запаниковал бы, поняв, что ему звонят Белмонды. Леонора Спайкс организовала за Баззом наблюдение, чтобы, если после звонка он попытался бы скрыться, за ним проследили. Но он и не думал скрываться. И явно с нетерпением