Ищи дурака - Харлан Кобен

– Просто расскажите мне об Анне.

– Мы с ней оба были в одной программе.

– В какой еще программе?

– Точная история Анны мне неизвестна. Но они все были плюс-минус похожи. Есть рекрутинговое агентство. Они находят девочек, у которых никого нет. И мальчиков тоже. Когда они приезжают, группа мужчин – жестоких мужчин, ужасных мужчин – их тренирует. И это на самом деле, конечно, никакие не тренировки. Они их ломают. Вы в самом деле хотите знать все подробности?

– Нет, не хочу, – говорю я.

– Люди считают, что эти девочки приезжают только из Восточной Европы и прочих подобных мест. Это не так. Им нужны любые безнадзорные подростки, такие, до которых никому нет дела. Которых никто не хватится. Таких больше, чем может показаться. Повсюду.

– И Анна была одной из них?

Базз кивает:

– Ее поставили в пару со мной. Нашей задачей было грабить туристов. Вроде вас.

Я знаю, что это не имеет никакого отношения к делу, но не могу не спросить:

– Почему вы просто не сделали то, что от вас требовалось?

– Что не сделали?

– Просто меня не ограбили?

– Мы ограбили.

– Вы знаете, что я имею в виду.

Базз кивает. Он понимает, о чем я спрашиваю.

– У нас обоих была творческая жилка. У Анны и у меня. Нам нравилось действовать с выдумкой. Я понимаю, что это звучит жестоко. Я отрабатывал свои умения. – Он кивает в сторону «мертвой» женщины в постели. – Это правда. Спецэффекты. Кроме всего прочего, это было очень эффективно. Если ты убеждаешь человека, что он совершил убийство… А еще это было весело. Простите.

Я очень стараюсь говорить ровным тоном:

– И рискованно.

– Не особо. Я всегда быстро заходил в комнату, чтобы они не успели проверить у Анны пульс и понять, что она жива. К тому же они сами были под кайфом. Думаю, мы дали вам слишком большую дозу. Вы очень долго не просыпались. Мне пришлось практически вынести вас из комнаты. И даже если у кого-то возникали подозрения, что они могли сделать? Заявить в полицию? Я однажды попался. В тот раз я работал с другой девушкой. В полиции только посмеялись. Сколько дают за инсценировку собственной смерти?

Осорио сказал примерно то же самое.

– И что случилось с Анной? – спрашиваю я.

– Я не знаю. В конце концов девушки теряют товарный вид. Тогда их отпускают на все четыре стороны. Или они сбегают. Либо оказываются в тюрьме или умирают.

– Она никогда не называла вам свое настоящее имя?

– Она говорила, что ее зовут Анна Мэриголд. Что выросла она неподалеку от Пенсильванского университета. Ее мать умерла совсем молодой и оставила Анну на свою сестру. Потом сестра вышла замуж за мужчину, который измывался над Анной всеми мыслимыми и немыслимыми способами. Когда ей показалось, что представился шанс сбежать, она им воспользовалась. – Он пожимает плечами. – Может, это правда, а может, и нет. Я не знаю.

– Но это то, что рассказала вам Анна?

– Это то, что она мне рассказала, да. Я в то время работал с четырьмя девушками.

– Вы имеете в виду, были их куратором?

– Можете использовать любой термин, который вам нравится. Он все равно не отражает сути. Но мы прокручивали по четыре мошеннических схемы одновременно. Так продолжалось на протяжении еще шести месяцев после вас, а потом Анна на некоторое время сделала перерыв.

– Перерыв?

– Да.

– Почему?

– Не суть важно. У нее возникли какие-то проблемы со здоровьем.

В его взгляде что-то мелькает. И это что-то мне не нравится.

– Ну, в общем, примерно год спустя после вас – точно не помню – Анна вернулась ко мне, и мы с ней снова стали работать вместе. Она подцепила не того мужчину. Или, вернее, мальчика. Ему было семнадцать, и он прямо-таки сорил деньгами. Таких пощипать всегда было в удовольствие. Только мы не знали, что у его семьи связи в криминальном мире. Все пошло не так. Ее избили. Меня арестовали. Но этот малый и его семья никак не желали успокаиваться. Они стали нас преследовать. Про нее я ничего не знал. Честно говоря, я думал, что Анна, возможно, умерла, так что, раз вы тут, видимо, она все-таки выкарабкалась. Ну и я тоже тогда вышел из бизнеса.

Мы некоторое время сидим молча.

– Вы сказали, она попала туда через какое-то агентство?

– Как и все девушки. Это, разумеется, было не настоящее агентство. Вся наша экономика держится на мошеннических схемах, сами понимаете. Вы когда-нибудь смотрите телевизор в дневное время? Купите золото, купите страховку, которая вам не нужна. Мы все на свой лад мошенники. У этого агентства раньше были стойки в торговых центрах. Они останавливали людей и говорили: послушайте, у вас есть все данные для того, чтобы стать моделью. Единственное, что вам нужно, это портфолио, мы можем за небольшую плату вам его сделать. Некоторые покупались. А иногда они замечали кое-кого другого, кое-кого более уязвимого.

– Вы не помните название этого агентства?

– «Радиант Аллюр». Забавно, что я это помню.

– Больше вы ничего рассказать мне про Анну не можете?

– Я знаю, что вы обо мне думаете. Но все не так просто. У меня самого был садист-куратор. Я вырос в приюте. Думал, что меня отправят в Испанию в киношколу. Так они мне сказали. Собирался работать помощником постановщика в настоящем испанском фильме. Когда c тем малым из криминальной семьи все пошло не так, мой куратор сказал их ребятам, где нас искать. Меня повалили на пол. Втроем. Перевернули на живот. Двое уселись мне на ноги. Третий взгромоздился на спину и схватил меня за волосы. А четвертый… – Он умолкает и проводит языком по пересохшим губам. – У него была ножовка. Он перепилил мне ахиллесово сухожилие. Я четыре месяца провалялся в больнице. Потом переехал сюда.

Я ничего не говорю.

– Я не для того все это вам излагаю, чтобы надавить на жалость. Вы явились сюда и рассказываете мне, что ищете Анну и что это имеет отношение к громкому похищению. Из этого я делаю вывод, что вы говорите о дочери Белмондов. Вы считаете, что Анна могла иметь какое-то отношение к похищению. Я в это не верю. Я не хочу сказать, что она была святая. Совсем нет. Она была стойкая и умная. Но она заботилась о других девушках. Она не стала бы участвовать ни в чьем похищении. Как по мне, вы хотите причинить Анне зло. Хотите посадить ее или еще каким-то образом отомстить. И Белмонды наняли не первого попавшегося частного детектива, а вас. Человека, которого она много лет назад облапошила. И если Анне удалось уйти, я за нее рад. Она