Скопцы. Кровь Сеула - Пё Чанвон

Проблемы пришли оттуда, откуда их никто не ждал. Умин, которому тоже нравилась Джина, пытался рассорить ее с близнецами и настроить против них, распускал о них слухи. Но Джину это нисколько не трогало – и тогда Умин решил действовать другим способом. После урока Джэхён, самый низкий мальчик в классе, которого дразнили карликом, позвал Сана на крышу, сказав, что ему нужно кое-что сообщить. На крыше его уже поджидала шайка Умина. Среди них был и Гёндок, сын владельца зала тхэквондо.

– Эй ты, грязный сирота!

– В чем дело, Умин?

– «В чем дело, Умин?» – передразнил он. – Слышали? Этот ублюдок посмел своим грязным ртом произнести вслух мое имя. И что нам теперь с ним делать?

– Убить! Убить!

– Мне что, самому руки марать об его поганую кровь? Эй, начальник охраны!

Умин обратился к Гёндоку. Ходили слухи, что здание, где находился зал тхэквондо его отца, принадлежало отцу Умина, поэтому Гёндок выполнял любую его прихоть. Умин всегда таскал его за собой, демонстрируя свою силу, и называл своим «начальником охраны». Закаленный тренировками, Гёндок безжалостно обрушил на Сана град ударов – кулаками и ногами. Боль была такой, что впервые в жизни Сан почувствовал не только саму физическую боль, но и настоящий страх смерти.

– Хватит. Думаю, теперь-то он будет знать свое место. Эй ты, грязный сирота, теперь понял, что бывает, если посмеешь позариться на девочку из приличной семьи?

Умин наконец-то выдал свои истинные намерения. В этот момент мальчишка, стоявший на шухере у лестницы, запыхавшись, вбежал на крышу:

– Умин! Мэк идет!

Умин, бросив напоследок, что убьет Сана, если тот еще раз будет крутиться рядом с Джиной, вместе со своей шайкой удалился с крыши через лестницу с противоположной стороны. Через мгновение на крышу, тяжело дыша, вбежал Ли Мэк.

– Сан, кто это был? Какой ублюдок посмел поднять на тебя руку?

Если бы Сан рассказал все как есть, Мэк без раздумий переломал бы кости всей банде Умина. Но Сан боялся последствий – того, что родители Умина и учителя накажут его и Мэка. И больше всего он боялся, что неприятности коснутся Джины. Подумав, он решил ничего не говорить.

– Ничего особенного. Просто сцепился с одним парнем, подрались, потом помирились. Все уже закончилось.

– Закончилось? У тебя нос в крови, одежда вся порвана, тебя избили!

– Ему досталось больше, чем мне. Если бы ты видел, ты бы встал на его сторону.

– Не говори глупостей. Я всегда на твоей стороне. Что бы ни случилось.

– Знаю. Я тоже. Это я пошутил.

Через несколько дней после этого по школе поползли странные слухи о Джине. Говорили, будто она дочь сумасшедшей шаманки. На стене в туалете появилась надпись: «Сирота встречается с дочкой шаманки», а ниже были приписаны имена Сана и Джины. Джина целыми днями рыдала, уткнувшись лицом в парту. Ли Сан пытался ее защитить, твердил, что все это ложь. Но Умин, нагло ухмыляясь, подначивал его: мол, раз так уверен – спроси у нее сам. И Сану приходилось отступать. Судя по всему, родители Умина через учителя навели справки о семье Джины. Умин не смог рассорить Джину и Ли Сана, поэтому решил, что пусть тогда не достанется никому, и сломал саму Джину. Он напоминал ту лису из басни Эзопа, что, не сумев дотянуться до высоко висящего винограда, заявила, что он все равно кислый и несъедобный. Умин действовал точно так же.

Ли Сан подошел и сел рядом с Джиной, которая до самого конца уроков лежала, уткнувшись лицом в парту. Вскоре к ним присоединился и Ли Мэк. Когда все остальные ученики разошлись и в классе остались только они трое, Джина подняла голову.

– Я в порядке, не переживайте. И все это правда. Моя мама – шаманка. Но она вовсе не сумасшедшая. К ней приходят и мэр, и депутаты, и начальник полиции – просят погадать или провести обряд. А папа моряк, уехал за границу на заработки – так мама говорит. Я его, если честно, ни разу в жизни не видела. Поэтому, когда ребята дразнили вас сиротами, мне каждый раз хотелось их всех избить. А теперь, когда все всё узнали, мне даже легче стало. Я хотела сначала сама вам рассказать, но не успела… Простите, что не сказала раньше.

– Да за что тебе извиняться? Тех, кто тебя дразнит, я сам проучу. Не переживай.

– Не надо. Не деритесь. Просто оставьте все как есть. Если вы двое рядом со мной, мне ничего не страшно. Я не хочу, чтобы вы из-за каких-то глупых детей получали травмы или попадали в неприятности. …Сан, Мэк, вы двое – мои друзья на всю жизнь. Поняли?

– Конечно.

– Спрашиваешь еще! Мы же три мушкетера.

– А теперь закройте глаза. Крепко закройте.

Джина по очереди чмокнула в губы сначала Сана, потом Мэка – оба стояли с плотно зажмуренными глазами. Сан впервые в жизни испытал такое. Он был ошеломлен и смущен, но мягкое прикосновение оказалось таким приятным, что он не решался открыть глаза. Казалось, стоит ему их открыть – и все исчезнет. Для Мэка это был уже второй поцелуй – после первого в щеку. Но в этот раз все ощущалось совсем по-другому. По телу словно пробежал электрический разряд, ноги подкосились, голова закружилось. Он был счастлив. И, желая продлить это ощущение как можно дольше, продолжал крепко держать глаза закрытыми.

– Все, открывайте глаза, дурачки. Если не откроете – я уйду одна. Пока!

Джина закинула сумку на плечо, поднялась и направилась к выходу. Только тогда Сан и Мэк распахнули глаза, торопливо схватили свои сумки и бросились догонять ее.

* * *

После визита в Центр «Афина» детектив Пак еще сильнее утвердился в подозрении, что Кан Дупиль – его воспитанник. Чтобы подробнее расспросить о Кан Дупиле, он отправился в компанию «IMGЭнтертеймент», чтобы лично встретиться с пастором Ко Ильмином и Ли Гёндо. Подъехав к входу, детектив Пак остановил машину и позвонил Ли Мэку. Он хотел доложить о ходе расследования в отношении Кан Дупиля и обсудить дальнейшие действия. Мэк хорошо был осведомлен о Ли Гёндо и пасторе Ко Ильмине, поэтому его присутствие было бы очень кстати. Однако Ли Мэк не брал трубку. Когда он с головой уходил в профайлинг и аналитическую работу, то часто вот так не отвечал на звонки. Детектив Пак отправил сообщение с просьбой перезвонить, когда будет возможность, и огляделся по сторонам. И в этот момент ему в глаза бросилась подозрительная деталь – человек в форме курьера на мотоцикле пристально смотрел в сторону здания «IMGЭнтертеймент».

Внешне он был похож на подозреваемого, заснятого камерами видеонаблюдения возле первого