Скопцы. Кровь Сеула - Пё Чанвон

Мэк ничего не ответил на упреки Кёнвон. Он лишь попросил отвезти его в штаб ГААП. Кёнвон, подавив гнев, тяжело вздохнула и завела машину.

Через несколько минут, поддерживаемый Кёнвон, Мэк зашел в штаб ГААП – и тут же был окружен взволнованными сотрудниками.

– Здравствуйте. Это лейтенант Чин Кёнвон, начальник отдела научно-криминалистической экспертизы полицейского участка Инван.

Когда Мэк представил Кёнвон членам команды, все тепло с ней поздоровались. Все, кроме Ким Тэсопа.

– Детектив Ли Мэк, мне, конечно, жаль, что вы получили ранение, но разве вам сейчас положено здесь присутствовать? Насколько я помню, вас отстранили от обязанностей координатора между следственным штабом и ГААП?

Почувствовав на себе холодные взгляды и поняв, что его ремарка была лишней, и как бы ища поддержки, он выразительно посмотрел на старшего сержанта Ю Джуна. Но тот отвернулся в сторону, сделав вид, что не заметил этого наполненного мольбой взгляда. Смутившись, Ким Тэсоп только усилил свой напор.

– Нет, ну в самом деле. Это ведь не кружок по интересам. Я всего лишь поднимаю принципиальный вопрос: допустимо ли, чтобы посторонний человек, не состоящий в ГААП, без разрешения свободно приходил сюда и участвовал в аналитическом процессе?

– Инспектор Ким, я как руководитель группы разрешил сержанту Ли Мэку вход сюда. И получил официальное разрешение на включение его в аналитическую работу.

Закончив говорить, руководитель группы Ма Ирён кинул взгляд на лейтенанта Чо Юхён из административной группы поддержки.

– Так точно, подтверждаю – служебный запрос о допуске сержанта Ли Мэка из участка Инван, прикомандированного к следственному штабу, к аналитической работе ГААП сегодня в 11:30 был утвержден начальником управления через электронную систему.

Ким Тэсоп, поняв, что его наступление провалилось, перевел взгляд на следующую жертву.

– Это ведь моя дочь, лейтенант Чин Кёнвон. Но я понимаю, что она пришла сюда не как моя дочь, а как автор первого профайлингового отчета участка Инван, на который мы ссылались на первом аналитическом совещании по этому делу, и потому она пришла вместе с сержантом Ли Мэком. Тем не менее, если то, что она моя дочь, будет сочтено проблемой, я распоряжусь, чтобы она ушла.

Стоявший позади профессор Чин опередил Ким Тэсопа, прежде чем тот успел высказать претензии касательно присутствия Кёнвон.

– Я поддерживаю участие лейтенанта Чин Кёнвон в аналитической работе ГААП.

– Я тоже за.

– Я тоже!

Сотрудники один за другим выразили согласие и приветствовали присоединение Кёнвон. Когда все взгляды обратились к последнему оставшемуся, инспектору Ким Тэсопу, тот с видом человека, у которого нет выбора, тоже кивнул. Кёнвон же бросила на него взгляд, словно говоря: «Ну и тип…»

Вскоре состоялось экстренное аналитическое совещание. Мэк рассказал о том, что ему удалось выяснить в «Артемиде», а также о существовании противостоящей преступникам силе, преследующей Кан Дупиля и Ю Джису, о встрече с ними и драке, о мужчине, который, предположительно, убил детектива Пака, а также о том, что именно эта группа, вероятно, причастна к катастрофе с пожаром бензовоза в подземном тоннеле Сондон. Он также поделился своим наблюдением, что по какой-то причине и преступникам, и преследующей их группе лиц через какой-то канал постоянно становится известно о результатах аналитической работы ГААП и о расположении полицейских патрулей. Присутствующие лишь в изумлении ахнули и переглянулись, словно подозревая друг друга. На какое-то время в зале воцарилась тишина. Особенно под всеобщее подозрение попал Ким Тэсоп. Но тот, в свою очередь, указал на Хён Сугён.

– Внутренний шпион в ГААП – вот этот человек. Сержант Хён Сугён!

– На каком основании вы выдвигаете такие обвинения? Это клевета!

– Младший сержант Хан Чингю, расскажите всем. Про то, что вы обнаружили на видео с места происшествия в Тонджа-доне.

– Э-э… н-ну… Я просто высказал вам свое субъективное мнение тогда, никаких четких доказательств у меня нет.

По распоряжению руководителя группы Ма сержант Хан вывел на большой экран тот самый фрагмент записи. На видео Хён Сугён в ходе перепалки с Ю Джису в какой-то момент что-то словно получила от Ю Джису и положила в карман. На этом моменте Ким Тэсоп практически завизжал и попросил остановить видео. Хан Чингю приблизил кадр – на нем между пальцами двух женщин был едва различим некий предмет, цвета то ли кожи, то ли напоминающий используемые медиками латексные перчатки. Мнения разделились.

– Это латексная перчатка, говорю вам! После первого дела, на месте у Культурного центра, нашли частичный отпечаток пальцев – и это была следственная тайна, но преступник как-то об этом выведал и в Тонджи-доне уже использовал латексные перчатки, чтоб не оставить следов. А офицер Хён словно знала заранее, где произойдет преступление, специально проводила время поблизости и благодаря этому раньше всех приехала на место преступления. Она провела обыск свидетелей, и у Ю Джису ничего обнаружено не было, потому что Хён Сугён и забрала у нее эти перчатки. Это уничтожение доказательств! Преступный сговор!

– Вы ведь адвокат, так что знаете: если не сможете предъявить доказательства, это серьезная клевета и порочащие обвинения. Лично мне, наоборот, вы кажетесь подозрительным, Ким Тэсоп. Вы случайно не работаете на «JYГруп»? Наши сведения почему-то все время утекают именно к ним.

– Вот это уже настоящая клевета и бездоказательные обвинения. Я так просто это не оставлю.

Члены команды пытались утихомирить их, но оба, охваченные гневом, продолжали спорить. Лишь когда вмешался руководитель группы Ма, они наконец немного успокоились.

– Так, так. Пока что не найдено никаких доказательств того, что кто-то действительно слил внутреннюю секретную информацию. Но и делать вид, будто ничего не произошло, мы тоже не можем. Подозревать друг друга на основе логических умозаключений нормально. При этом ни в коем случае нельзя забывать о взаимном уважении. Помните о том, что из-за ошибки полицейских Хён сейчас проходит лечение в больнице. Ей и так не просто… Инспектор Ким, вы согласны с моим мнением, что к офицеру Хён нужно относиться с уважением как к коллеге?

– Да. Я поступил опрометчиво. Примите мои искренние извинения, офицер.

– Нет, это я виновата. Вы выше меня по званию, и я перешла допустимые рамки. Прошу меня извинить.

После этого внутреннего конфликта и раскола в команде казалось, что у руководителя группы Ма окончательно исчезли все сомнения насчет Ли Мэка. В его взгляде больше не было прежней настороженности и подозрения. Наконец под руководством профессора Чин началось совещание. Каждый поделился собранной и проанализированной за это время информацией и материалами. Они систематизировали общую картину дела, особенности подозреваемых и возможные прогнозы