Скопцы. Кровь Сеула - Пё Чанвон

Однако выражение лица сержанта Ю оставалось мрачным. Ли Мэк, как детектив из того же следственного штаба, хорошо понимал его тревогу и, словно показывая, что разделяет его чувства, слегка кивнул в его сторону. После совещания они встретились отдельно и обсудили свои опасения по поводу того, что внутри следственного штаба, похоже, происходит утечка информации. Ли Мэк предложил сержанту Ю выявить утечку с помощью метода контролируемой передачи информации – предоставлять результаты анализа ГААП ключевым руководителям штаба в разных объемах и с различными деталями, чтобы по реакции понять, кто именно сливает данные. Но вдруг сержант Ю опустил голову и тяжело вздохнул.

– Простите, детектив Ли.

– Что? О чем вы…

– Кажется… именно я и есть тот, кто сливает внутренние секреты.

– Что? Что вы имеете в виду…

Ю Джун признался Ли Мэку, что начальник штаба Но Бёнджо намекнул ему на помощь в продвижении по службе и приказал докладывать обо всем, что происходит в ГААТ, – вплоть до самых незначительных деталей анализа. И именно после этого люди, которых он подозревал в связях с «JYГруп», всегда оказывались на шаг впереди. Сержант Ю подозревал, что именно начальник штаба сливает информацию «JYГруп», и мучился угрызениями совести.

– Сержант Ю, вы всего лишь выполняли приказ начальника. Не вините себя. Если вы сейчас начнете открыто подозревать начальника штаба, пострадаете только вы сами. Поэтому лучше продолжать действовать так, чтобы это не бросалось в глаза. Но постепенно корректируйте содержание своих отчетов.

В это время сержант Хён Сугён, выходя из офиса, поспешно отправила кому-то сообщение через мессенджер, после чего сразу же удалила приложение.

«Простите. Меня начали подозревать. На этом моя помощь заканчивается. Желаю вам успеха. Удачи».

27 февраля 2024 года, вторник

В группе JY состоялось секретное совещание по выработке мер противодействия под председательством генерального директора Чон Хисон. Присутствовали все те же, что и в первый раз, за исключением Чон Санхвана и Ко Ильмина. Атмосфера была напряженной, ведь особо похвастаться было нечем. Конечно, в итоге удалось добиться того, чтоб название «Стелла Дроп» исчезло из СМИ в контексте преступлений, однако реальных подвижек в поимке преступника не было, к тому же не удалось определить личность преступника, его мотивы и почему он избрал своей целью именно «JYГруп». Более того, Ли Мэком были задержаны четверо из наемников – якудза, – на то, чтобы заставить их молчать и добиться их освобождения, ушли астрономические суммы. В огне пожара в тоннеле погибли четверо наемников из группы PY (называвшейся так по первым буквам английских слов «паркур» и «якудза») и шестеро из оперативной группы реагирования JY. Огромные компенсации за их гибель также пришлось перевести на заранее указанные счета.

Впрочем, финансовые траты не были такой уж большой проблемой для семьи Чон. За их спиной стояла власть, благодаря которой они могли заранее получать доступ даже к государственным секретам и по своему усмотрению выигрывать огромные государственные контракты – у них был почти неиссякаемый источник денег. По-настоящему тревожила серия преступлений, к которой добавились убийство детектива Пака и взрыв бензовоза в тоннеле, да еще и эта появившаяся недавно и быстро растущая социальная сеть «ОВ», вызвавшая столько споров. Ситуация окончательно вышла из-под контроля, когда к делу подключились журналистка Ан Сунок и депутат Со Еджон, которые в унисон продолжали публиковать неудобные разоблачения и выдвигать новые подозрения. Кан Дупиль был упущен из-за детектива Пака, а что в итоге случилось с Ю Джису – погибла она тоже в пожаре или ей удалось улизнуть, – было неизвестно. Джон и Ли Гёндок винили во всем бесполезную полицию и прокуратуру.

Начальник следственного штаба Но Бёнджо и прокурор в ответ заявили, что именно из-за наемников «JYГруп» дело стало еще более запутанным и усложнило и без того непростую работу полиции. Особенно резко выступил начальник следственного штаба Но Бёнджо: он стукнул кулаком по столу и заявил, что нападение на полицейских непростительно. Джон в этот момент бросил злой взгляд на Ли Гёндока. Тот же сделал вид, что ни при чем, и обрушил град критики на новых жертв – профессора Ли Чундо и главного редактора Пак Чесуна, которые до этого сидели тихо и боялись лишний раз и рот открыть.

Генеральный директор Чон Хисон вмешалась и заявила, что сейчас не время обвинять друг друга и пытаться найти козла отпущения. Напротив, необходимо было сообща выработать план реагирования. И тут Джон предложил вполне уместный план – через статьи в СМИ настроить общественное мнение таким образом, чтоб все думали, что преступления кастраторов непосредственно связаны с пастором Ко Ильмином и являются актом личной мести ему. Соответственно, и полицейское расследование следовало сосредоточить на людях, которые могли иметь личную вражду с пастором. Прокуратура, в свою очередь, должна активно содействовать выдаче ордеров на обыски домов, офисов и автомобилей подозреваемых, чтобы СМИ и телевидение могли в прямом эфире следить за ходом расследования. А оперативной группе и наемникам Джона в это время стоило сосредоточить свои силы на выслеживании и атаке на Кан Дупиля и Ю Джису, а также наведением справок о связывающем их джаз-баре «Артемида». Чон Хисон одобрила этот план кивком – и все присутствующие согласились. Ради общей срочной цели было решено временно отложить в сторону взаимные разногласия и конфликты.

После совещания Джон отдал особый приказ наемникам PY, находящимся под его командованием: ни при каких обстоятельствах не причинять вреда корейской полиции – особенно детективу Ли Мэку. Он подчеркнул, что это строгая директива американской штаб-квартиры и одно из условий контракта, которое должно быть выполнено любой ценой. В противном случае, хоть аванс уже выплачен, могут возникнуть серьезные проблемы с выплатой оставшейся части вознаграждения. Такую же просьбу он передал и директору «JYСекьюрити» Ли Гёндоку.

28 февраля 2024 года, среда

В «Сеульском вестнике» вышли репортажи о предполагаемых коррупционных скандалах вокруг пастора Ко Ильмина и его скрытого сына Майкла Ко. Другие СМИ тут же подхватили тему и начали публиковать один материал за другим. В них цитировался некий анонимный источник, обнародовавший шокирующую правду: еще около двадцати лет назад пастор собрал мальчиков-сирот и создал хор мальчиков «Ынчхон» – и некоторых из них он кастрировал, чтобы сохранить им голос сопрано.

Вышедший следом материал повествовал, что пастор Ко насиловал прихожанок, в результате чего и родился Майкл Ко. Все эти обвинения представляли собой слухи из разряда «птичка на хвосте принесла», проверить их достоверность было невозможно. Но поскольку множество газет и телеканалов одновременно распространили эти сообщения, а такие эксперты, как профессор Ли Чундо, добавляли