Скопцы. Кровь Сеула - Пё Чанвон

затылок прилетел удар железной трубой – потеряв равновесие от удара, он упал, но при этом ударил костылем по ногам еще кого-то. Ему же за это в ответ прилетело прямо по покалеченной ноге. Так он и бил всех вокруг костылем и сам за это получал, но в итоге выводил из строя противников одного за другим.

Когда он пытался прикинуть, скольких ему еще удастся положить, прежде чем он сам погибнет, послышался визг тормозов. К месту подъехали два микроавтобуса. Из них выскочили около дюжины детин с дубинками и железными палками и бросились к сражающемуся не на жизнь, а на смерть Ли Мэку. Ли Мэк инстинктивно понял, что настал момент его гибели. На его лице появилась улыбка. Но люди, выскочившие из микроавтобусов, вместо того чтобы напасть на Ли Мэка, схватились с членами «JYГруп», окружавшими его. Это были филиппино-корейские метисы-наемники, которых Ча Хэён прислал с Филиппин. Джон – вернее, близнец Ли Мэка, Ли Сан – позвонил Хэёну с просьбой защитить Ли Мэка, и тот немедленно собрал и отправил сюда корпус бойцов из сотрудников «Ча-Секьюрити».

Ан Сунок, пытаясь унять дрожь в руках, вела прямую трансляцию на телефон – в центре ее объектива был Ли Мэк. Филиппинские наемники попали в кадр лишь мельком и всего на несколько секунд. На видео, снятом на телефон Сунок, все выглядело так, словно и они были противниками Ли Мэка. Говорят, правда в глазах смотрящего[25], а она именно так и интерпретировала эти события. Пока филиппинские наемники отвлекли на себя людей из «JYГруп», Ли Мэк оглядывался по сторонам в поисках человека в черной куртке. Вдруг он почувствовал, что в его сторону что-то летит, и резко поднял титановый костыль. Раздался металлический скрежет – блеснувший в воздухе нож отскочил, задев щеку Ли Мэка. Ли Мэк повернулся в сторону, откуда прилетел нож. Там стоял человек в черной полевой куртке с ножом в правой руке. Ли Мэк громко крикнул ему:

– Эй, Мацуура Хиро!

Тот вздрогнул. На его лице одновременно отразились удивление и ярость.

– Глупый якудза! Жалкий трус!

Разъяренный Мацуура, как и ожидалось, выхватил еще один нож. Ли Мэк, опираясь на опыт трех предыдущих встреч, быстро проанализировал и предугадал его движения. Медленно сокращая расстояние, он начал считать про себя: раз, два… Правая рука Мацууры пришла в движение. Ли Мэк вовремя среагировал и взмахнул костылем – его расчет был точен, будто он был бэттером в бейсбольном матче, точно ударяющим по мячу битой. И нож взлетел в воздух, как мяч от удара битой. Мацуура снова было выхватил очередной нож из-за пояса – и в тот же миг титановый костыль обрушился на него. Твердая титановая поверхность ударила прямо по мягким тканям носа – из него хлынула кровь. Нож отлетел в сторону, а Мацуура рухнул на колени. Ли Мэк забыл про боль и рванул вперед. Вцепившись в оставшийся костыль обеими руками, он изо всех сил размахнулся им и обрушил на Мацууру. С глухим треском диск челюстного сустава Мацууры треснул, кожа лопнула. Кровь залила все его лицо.

Ли Мэк отбросил костыль и начал бить его голыми руками. Челюсть Мацууры была вывихнута, скулы и надбровные дуги переломаны. Носовая кость полностью провалилась. Несколько зубов вылетели изо рта. Из горла Мацууры вырвался стон, похожий на металлический скрежет. Затем последовал удар локтем, послышался треск – сломалась ключица. Потерявшее форму тело Мацууры с громким шлепком рухнуло на землю. Филиппинские наемники, видимо, действовали четко в рамках полученных указаний – когда все противники из команды PY и группы реагирования JY были повержены, они без промедления сели в машины и уехали. Во время отступления они лишь улыбнулись Мэку, который на всякий случай принял защитную позу – он до конца не понял, что произошло. Ан Сунок этого не увидела из-за загораживавших ей вид микроавтобусов.

Стоило им отъехать, как нетвердо стоявший на ногах и находившийся в предобморочном состоянии Мэк все же достал из кармана связку кабельных стяжек и по очереди связал руки и ноги поверженным противникам. Затем он прикрепил к одежде бейджик полицейского и, опираясь на один костыль, а второй подняв высоко над головой, направился к входу в центр. Внутри он не встретил никакого сопротивления – находившиеся там люди покорно протягивали ему сложенные вместе руки и позволяли ему арестовать их, пока он зачитывал им их права. Тем временем к главным воротам центра прибыли полицейские машины и кареты скорой помощи – они выехали по запросу Ма Ирёна и звонку Ан Сунок. Туда же стянулись и вооруженные солдаты из расположенной неподалеку воинской части. Чуть позже прибыли съемочные группы телеканалов и журналисты. Когда они начали выгружать осветительное оборудование и камеры, их остановили из соображений безопасности. В ответ репортеры начали громко протестовать.

Полицейские по приказу командира зачитали права дюжине крепких мужчин разных национальностей, которые уже лежали на земле со связанными кабельными стяжками руками и ногами. В зависимости от степени повреждений их распределили: кого – в машину скорой помощи, а кого – в полицейские автомобили. Через некоторое время из здания вышли члены организации: директор Пак Юнха, заместитель директора Хон Юра, а также их сообщники – Чу Чинхва, Ким Чхансу, Ли Инхак и другие, которые до этого скрывались. Их руки были связаны кабельными стяжками, они держали их вытянутыми вперед и шли, низко опустив головы. Эти кадры удалось запечатлеть только Ан Сунок, по-прежнему прятавшейся в машине и только высунувшей телефон с камерой наружу. Но только вот нигде не было видно ни Мин Джины, ни Ким Чуын.

Замыкал это шествие сам Ли Мэк. Его лицо было все покрыто кровью, он сильно хромал. Подняв обе руки, Ли Мэк помахал полицейским и бригаде скорой помощи, подавая знак, чтобы они заходили внутрь, и указал в сторону здания. В конце запутанных коридоров бывшей больницы находились больничные палаты, а в них – прикованные к кроватям десять жертв преступлений. Среди них были Чон Угюн, Сон Убин и Хван Бёнчхоль. Все пострадавшие, кроме Чон Угюна и Сон Убина, которых недавно кастрировали, могли передвигаться самостоятельно. Когда санитары вынесли этих двоих из здания на носилках, за ними потянулась странная процессия: остальные жертвы шли, прикрывая лица полотенцами или одеждой, словно преступники под конвоем, ковыляя и передвигаясь с трудом. Зрители, наблюдавшие за прямой трансляцией с места событий, которую вела Ан Сунок, были потрясены.

29 марта 2024 года, пятница, и все, что было потом

Три дня спустя Чхве Сони, проходивший восстановление и реабилитацию в сингапурской больнице, вернулся в Корею. Пока он