Узы Геркулеса - Жасмин Мас

Тошнота свела мой желудок, я перекатилась на бок и вырвала все, что съела накануне.

«Нужно... двигаться... помоги», — Никс звучала обеспокоенной. Нас было двое.

Мои глаза закатились к затылку, и я едва нашла в себе силы вытянуть их вперед.

Стальные балки располагались по низкому скальному потолку. Воздух был влажным и густым. Тени мерцали от света факелов на стенах.

«Детка, ты должна встать», — сказала Никс, когда мои уши прочистились.

Женщина ужасно стонала.

Это я, или просто в моей голове?

Стон неуклонно усиливался, подтверждая, что это не я.

Я перекатилась на руки, зрение было размытым. Стоная, я поднялась на ноги.

Ты можешь это сделать, Алексис — ты спартанка.

Согнувшись, с руками на коленях, приглушенные мужские голоса кричали ругательства, когда женщина кричала.

Пульсирующая боль пронзила мой череп, когда я повернула голову, осматривая противоположные концы узкого скального туннеля.

Свет сиял в конце одного. Выход.

Крик эхом раздался из другого; там было темно. Тупик.

Волосы на затылке встали дыбом, когда я посмотрела между двумя вариантами.

«Нам нужно выбраться отсюда — беги, Алексис. Сейчас», — прошипела Никс, скользя по моим ногам на пол.

Сделав глубокий вдох, я пошатнулась вперед в агонии.

Я сделала свой выбор.

В отличие от Икара, я не упала на свою погибель, пытаясь сбежать, — я вошла в нее добровольно.

Глава 4: Старший наследник

АВГУСТ

ДВАДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ ЧАСА СПУСТЯ, НЕОФИЦИАЛЬНЫЙ ФОРПОСТ СОБРАНИЯ СМЕРТИ, СИБИРЬ

Я бесшумно завернул за угол и подкрался.

Поко спал, его пухлые енотовые лапы крепко обхватили мою икру.

«Я нашел ее без сознания в алькове в подземелье под нашим дворцом на Крите», — сказал Аид, расхаживая перед комнатой медпункта. «Она прыгнула из Монтаны в Грецию, будучи раненой... Ей повезло, что она не в коме».

Он говорил с Аресом — моим отцом.

Зазубренный шрам на губе Ареса натянулся, пока он слушал Аида, красные кольца вспыхнули вокруг его глаз.

Воспоминания о пытках пронеслись в голове.

У каждого члена Дома Войны был шрам на лице — он этого требовал.

Свет мигнул, и раздалось громкое шипение, когда генератор изо всех сил пытался поддерживать питание.

Когда я крался в тени, все три головы Кербера повернулись ко мне.

Животные могли чувствовать Хтоническую силу в моих глазах, и их инстинкты предупреждали их, что я хищник, с которым не стоит связываться.

Не зная о противостоянии своего защитника, Аид наклонился ближе к Аресу. «Слава Кроносу, что я нашел Алексис, когда нашел».

«Да», — сказал Арес, как будто тщательно подбирал каждое слово. «Хорошо... что ты был тем, кто нашел ее».

Боль пронзила мой череп.

Мигрени от силы моих Хтонических способностей мучили меня всю жизнь, но сейчас они стали острее. С момента заключения брачного союза, кровь капала из моих глаз всякий раз, когда я использовал свои способности или испытывал сильные эмоции.

Моя сила возросла, самым ужасным образом — сам Кронос наказывал меня за то, что я поймал свою жену в ловушку.

Аид сделал странное лицо.

У него есть секрет?

Дверь распахнулась, и выбежала доктор, яркий свет залил коридор.

На белом Олимпийском халате доктора был древний символ Спартанского исцеления — Жезл Асклепия — это был светящийся посох со змеей, обернутой вокруг него, обрамленный крыльями.

Крылья представляли существ. Змея — Хтоников. Олимпийцы были жезлом.

Древний символ жизни и смерти был забрызган неестественно яркой кровью, что означало, что у спартанца было чрезмерное кровотечение.

Мой живот сжался.

Доктор дрожа поклонилась Аиду. «Я собираюсь связаться со своими коллегами и привезти ей новейшую Олимпийскую пасту, — быстро сказала она. — Для повреждений».

Аид кивнул, и она прыгнула прочь.

Олимпийские исследовательские лаборатории производили жизненно важные медицинские продукты.

Я уставился на гравировку WSDL на своем пистолете.

Арес основал компанию по производству оружия, ранее называвшуюся «Инструменты Смерти». Он специализировался на шипастых копьях по прозвищу «убийцы ящериц»; убитые бились на них, прежде чем умереть.

Арес отказывался производить что-либо еще, хотя они плохо работали в современное время, поэтому другие Хтонические лидеры отдали бизнес мне.

Он никогда не простил мне того, что я забрал его и переименовал в WSDL, хотя законы о наследовании были прописаны в уставе компании.

Я потер свой шрам на лице, тот, что он мне оставил.

Раздался громкий скрип, когда дверь в стерильную белую медицинскую комнату распахнулась. Внутри две фигуры были подключены к пикающим аппаратам.

Черт.

У Эрмоса была толстая повязка вокруг головы (работа Харона).

Алексис лежала напротив него на каталке, покрытая с головы до ног бинтами — половина ее лица была опухшей и в синяках, болезненного оттенка фиолетового под неоновыми огнями. Ее странный защитник лежал, положив голову на лапы, на полу рядом с ее кроватью.

В нее стреляли, и она прыгнула трижды. Это все твоя вина.

Мне следовало действовать раньше. Мне следовало остановить ее, но я хотел уважать ее автономию.

Ни одна женщина не должна быть так сильно перевязана, и уж тем более не моя женщина.

Она всегда должна быть под охраной. Окружена заботой. Избалована.

Твоя жена ранена под твоим чертовым присмотром. Ты позорный, проклятый Кроносом мужчина.

Пульсация в моем черепе усилилась, когда дверь качнулась.

«Что ты делаешь?» — Голос Аида эхом раздался, как выстрел, и Кербер зарычал. «Здесь разрешено находиться только лидерам. Тебе сказали ждать в комнате отдыха».

Арес посмотрел на меня с отвращением, затем повернулся и ушел, оставив меня наедине с другим лидером.

Пошел ты, Отец.

Аид встал перед дверью, преграждая мне путь в медицинскую комнату.

Я не помнил, как двинулся вперед.

«Почему она выглядит... так?» Мой голос дрожал, когда я пытался заглянуть