Узы Геркулеса - Жасмин Мас

Кровь капала из ресниц Августа, замерзая, когда она проливалась.

Я подкрался ближе, игнорируя боль в ноге.

Алексис прижала руки к груди и закрыла глаза, как будто сосредотачивалась.

Она исчезла с поляны.

Хруст.

Вспыхнула молния.

Алексис снова материализовалась на линии деревьев в облаке дыма, в футе от меня, выглядя шокированной.

Она не только прыгнула на короткое расстояние — что было крайне опасно из-за повышенной вероятности столкновения с объектами — но и прыгнула прямо ко мне.

«Ты могла обезглавить себя о дерево!» Я бросился к ней, снег хрустел.

Алексис отбросила себя назад, гримасничая, когда наткнулась на дерево. Прыжок в травмированном состоянии также был чрезвычайно опасен. Она усугубила кровотечение.

«Позволь мне помочь тебе».

Алексис отодвинулась.

Я преследовал ее.

«Алексис, ты не должна прыгать, когда ранена. Ты могла навредить себе!» — крикнул Август с поляны.

Он бросился к нам, а Патро и Ахиллес бежали по пятам.

Алексис дикими глазами смотрела то на приближающихся мужчин, то на более глубокий лес, как будто обдумывала свои варианты.

Она не сделает этого.

Будучи ранеными, спартанцы не прыгали несколько раз подряд, потому что вероятность кровопотери, необратимого повреждения и серьезного расчленения была высока. Мы рождены с врожденным чувством самосохранения.

Алексис глубоко вдохнула.

Да, она, черт возьми, сделает.

Инстинктивно я бросился на нее, моя рука схватила ее за бицепс.

Хруст.

Мы вдвоем были одни.

Мы стояли на поле зеленой травы.

Майская температура была мягкой. Мягко сияя, солнце садилось в розовой дымке.

В сотне футов, колючая проволока огораживала лес. На знаке красными буквами было написано: «Военизированная охраняемая зона Спартанской Федерации, Титаны, берегитесь».

Она перенесла нас обратно в Монтану, где мы нашли ее живущей под гребаным брезентом.

«У тебя нет никакого чувства самосохранения?» — крикнул я в ужасе.

Алексис вырвалась из моей хватки.

Споткнувшись, она сорвала свои окровавленные перчатки и уставилась на свои дрожащие пальцы. «Дрекс», — безмолвно прошептала она.

Исходит ли от ее рук слабое свечение?

Она стерла его, и оно выглядело нормальным.

«Прыгаешь дважды подряд? О чем ты думала? Ты пытаешься убить себя?» — прорычал я.

Ее взгляд закрылся.

Ресницы покрыты льдом, дикие локоны прилипли к ее раскрасневшемуся лицу, она покачнулась на ногах, как будто собиралась упасть в обморок, когда кровь хлестала из ее ноги.

Ярость и страх смешались в моей груди в токсичную комбинацию.

«Посмотри на меня», — потребовал я.

Она отвернулась.

Темные мысли смешались с беспомощными эмоциями. Моя агрессия отгоняла ее. Меня не зря прозвали охотником моего поколения — я знал, когда пришло время сменить тактику.

Мне нужно притвориться хорошим человеком.

Глубоко вздохнув, я понизил голос и расслабил позу. «Пожалуйста… позволь мне помочь тебе».

Заходящее солнце отбрасывало розовые полосы на ее упрямое выражение лица.

Я снял свой шлем и бросил его, чтобы показать ей, что я не угроза (я был ею). «Нам нужно наложить жгут на твою ногу и перевязать твою рану. Ты теряешь много крови».

Медленно я расстегнул свои подмышечные кобуры и бросил оружие на траву. Я стянул свою черную охотничью рубашку и протянул ей ткань.

«Перевяжи это вокруг ноги».

Алексис уставилась на нее.

«Вот — позволь мне помочь». Я опустился на колени.

Подушечки моих пальцев скользнули по ее икре — осознание пронзило мою руку, и я сглотнул гортанный стон. Сдвинувшись, чтобы скрыть неуместную выпуклость в моих штанах, я обернул рубашку вокруг ее икры.

Держи себя в руках. Она, черт возьми, ранена, животное. Как можно осторожнее, я завязал ее узлом.

«Спасибо», — хрипло прошептала Алексис.

Влага растаяла с ее ресниц и капнула мне на щеку — она смотрела на меня со странным выражением.

Тудум-Тудум-Тудум. Мое сердце было в горле.

Это было первое слово, которое она сказала мне за несколько месяцев.

Влага затуманила мое зрение — я моргнул, отгоняя ее.

Свяжи ее. Схвати ее быстро; она не ожидает этого. Перекинь ее через плечо и прыгни прочь. Прикуй ее к себе.

Я тяжело сглотнул.

Нет. Дай ей выбор.

Я заставил свои плечи расслабиться.

«Давай… вернем тебя на базу, чтобы мы могли правильно перевязать тебя». Я встал во весь рост и предложил ей руку. «Я перенесу нас обратно».

Будь хорошим парнем.

Ее выражение лица стало настороженным.

Черт, я должен был схватить ее.

«Почему нет?» Моя шея напряглась, и я постарался не скалить зубы, как хищник.

Я ожидал тишины.

Голова Алексис резко повернулась, ее двухцветные глаза пронзили меня с напряжением.

Кровь стекала по ее щекам от порезов о ветки деревьев — локоны торчали во все стороны — ее лицо исказилось от темных эмоций.

«Ты предал меня».

Качая головой, я протянул ей руку. «Нет — я женился на тебе».

Голос Алексис был холодным как лед. «Стоило ли это того, чтобы причинить мне боль… просто ради твоих с-сил? Ты получил все, что хотел?»

«Ты не понимаешь», — сказал я сквозь стиснутые зубы. «Это было не так. Олимпийцы… угнетение».

Она закатила глаза и пренебрежительно махнула рукой. Десятикаратный бриллиант, который мы ей подарили, танцевал на ее пальце.

Не нападай на свою жену.

Я терпеливо протянул ей руку. «Просто пойдем со мной».

Не похищай ее.

«Ты поймал меня в ловушку», — хрипло сказала Алексис. «Преследовал меня, как животное. Пытал меня своими испорченными силами…»

«ТВОИ СИЛЫ ТОЖЕ СТАЛИ СИЛЬНЕЕ, — крикнул я, теряя всякий контроль. — Очнись. Закон о браке применился бы и к тебе, принцесса. Ты тоже выиграла от