Узы Геркулеса - Жасмин Мас

Он бросился.

Длинные пальцы схватили мой подбородок и подняли мое лицо — моя кожа искрилась, когда ток пробежал между нами — я была прикована к месту.

Что-то зашипело.

Харон опустил голову, пока наши губы не соприкоснулись.

Разряд. Искра перескочила между нами — наши дыхания смешались.

Его язык высунулся, чтобы слизать кровь с моей нижней губы. Покалывание танцевало по краю моего рта, где его язык слегка скользнул.

Это было самое легкое прикосновение.

Моя кожа тлела после него.

«Carissima», — простонал он, полный муки.

Треск. «Что, ради королевства Кроноса, здесь происходит?» — раздался глубокий голос Августа, разрушая заклинание.

Обе наши головы резко повернулись к нему, как будто нас поймали за чем-то развратным (так и было).

Август огляделся с нахмуренными бровями, как будто был удивлен, где он находится, затем сосредоточился на нас. Он смотрел долгую секунду, и его удивление превратилось во что-то... опасное.

«Не останавливайтесь ради меня. Поцелуй ее», — приказал Август, его голос был бархатисто-гладким. «Сейчас».

Подождите. Что он только что сказал—

Харон схватил меня за челюсть и прижал наши рты друг к другу.

Взорвалось электричество.

Его язык вонзился мне в рот. Я вскрикнула, когда он укусил меня за нижнюю губу — сильно. Он застонал, наши дыхания смешались.

Харон поцеловал сильнее, как будто пытался поглотить меня. Его губы были на грани синяка, и я прижалась к нему, встав на цыпочки, желая большего.

Искры шипели. Ток пульсировал между нами.

«Хватит», — приказал Август, и Харон оторвал свой рот, тяжело дыша, но он продолжал держать пальцы обхваченными вокруг моего подбородка. Я прислонилась к его прикосновению.

Единственная искра натянулась между нами; она жужжала в воздухе, соединенная с нашими губами. Она лопнула.

Я слизала жжение.

Август поправил свои штаны.

Ему нравится смотреть на нас.

Поко высунул голову из-за плеча Августа, откинул свою пушистую голову назад и обвиняюще закричал на меня.

Да, я извращенка.

Следующий вопрос.

Мозоли впились в мой подбородок — Харон повернул мое лицо так, чтобы я смотрела на него. Он все еще не отпустил меня.

«Ты на вкус... изысканна». Его голос был хриплым и скрипучим.

Мои зубы болели, когда электричество проходило через мою челюсть.

Прошла долгая секунда.

Сердце колотилось, лицо пылало, я собралась с духом.

«Просто... физическое», — прошептала я.

Харон опустил руку с моей челюсти, как будто я обожгла его.

Я улыбнулась, победоносно отступая.

«Подождите — почему в твоем животе электрошокер? Почему на ее подбородке следы ожогов?» Август смотрел на нас, как будто мы оба сошли с ума (так и было).

«Я соблазняю ее».

«Он пытается м-убить меня».

Харон имел наглость выглядеть обиженным.

Я покачала головой, пытаясь найти слова, которые не приходили.

Как мне объяснить, что Карен била меня током по касательной... и мне это нравилось?

Олимпийские клиники предлагают лоботомию?

Мышцы живота Харона напрягались и сокращались в такт электрическому шоку. У меня пересохло во рту.

На заметку, нужно получить один. Немедленно.

Август тяжело вздохнул. «Харон, ты явно пугаешь ее. Сбавь обороты. Мы же говорили об этом». Он указал на меня. «Она истекает кровью от чертовой пулевой раны и выглядит, как дерьмо. Нам нужно вернуть ее на форпост. Патро и Ахилл прыгают повсюду, пытаясь найти ее первыми».

Почему моим наставникам так не все равно?

«Посмотри на нее!» — крикнул Август.

Ладно, теперь он просто грубит.

«Это ты сказал нам целоваться», — пробормотала я себе под нос.

Кровь собралась в уголках глаз Августа. «Что это было, my carus?» — тихо спросил он. «Говори громче, дорогая — у тебя есть... жалоба?»

Я открыла рот, чтобы возразить, но звука не вышло. Он был не такой, как Харон; спорить с Августом было по-другому.

Вокруг него была опасная энергия. Авторитет.

Я хотела его одобрения.

Боже мой, я готова умереть.

Харон побледнел, глядя на мою ногу, как будто он забыл о пуле, застрявшей в моей икре. Схватив второй провод электрошокера, все еще находившийся в его коже, обеими руками, он вырвал его из плоти, как будто это было ничто.

Трещащие провода упали на землю.

«Да, мне это нравится», — сказала Никс.

Мне тоже.

«Я перенесу нас всех троих обратно», — приказал Август. «Так как я единственный из нас, кто не чертовскиистекает кровью».

Оба мужчины выжидающе посмотрели на меня.

О боже.

Мне хотелось принять его предложение и перенестись обратно в безопасное место.

Ты сильная, независимая женщина.

Пару месяцев назад я бы это сделала. Это был логичный выбор. Но это было до их предательства.

Подготовив свои женские чресла, я сделала глубокий, успокаивающий вдох и быстро вознесла молитву Богу, чтобы Он не изуродовал мой труп слишком сильно... Карл Гаусс ждал.

Никакая цена не слишком высока для мести.

«Э-э, детка, — сказала Никс. — Я правда не думаю, что тебе следует—»

Глаза Августа и Харона расширились.

«Domus», — прошептала я, концентрируясь на ощущении дома. Тепло. Принятие. Аид и Персефона промелькнули в моем сознании.

Я закричала, когда погрузилась во тьму.

В отличие от других раз, когда я прыгала, агония была невообразимой. Что-то пошло не так. Меня разрывало во всех направлениях, конечности вытягивались и искажались.

Я лежала на спине, изуродованные конечности широко раскинуты.

Вокруг меня поднимался дым.

Все было темно.

Женщина кричала. Это я?

Никс зашипела и соскользнула с моей шеи. «Ты... в порядке... детка». Ее язык скользнул по моей щеке, но ее голос звучал далеко.

Я закашлялась, когда мир закружился.