Зима в ноябре - Елена Ликина

— Вот и снег выпал! — Грапа принесла с улицы морозную свежесть. — И нет никого из этих! Ни следочка не оставили после себя.

— Ночью опять наладятси! — дворовый потянулся к пирогу.

— А мы их встретим! — улыбающаяся баба Оня появилась из комнаты. Выглядела она гораздо лучше, чем вчера.

— Ты что-то придумала! — обрадовалась Грапа. — Не станешь вызывать обдериху?

— Пока не стану! — кивнула бабка. — Мы ёлку нарядим. Позавтракаем сейчас и за дело.

— Ёлку-у-у? — вытаращилась Матрёша и выразительно постучала по лбу. — Ау, Оня. Ты в себе?

— В себе, в себе. Не сомневайся. Сделаем каждая по игрушке. Самоделки со смыслом. Особенные! Их и развесим.

— Какую игрушку? С каким смыслом⁇ Оня! Ты что⁇

— Сейчас объясню, — приняв от кикуни чашку, Оня благодарно кивнула. — Ведь зима пришла, милые. Мы должны её встретить добром. Подарками, гостинцами вкусными. Как раньше встречали. Смекаете?

— Предлагаешь задобрить Мару? — с сомнением спросила Матрёша.

— Предлагаю вести себя как обычно. Доедайте пирог. Мне не терпится начать.

Глава 9

Под недовольное бурчание Матрёши, девчата быстро освободили стол.

— Объясни уже толком, Оня — что задумала? Не понимаю, что требуется от нас? — Грапа шлёпнула по лапам кота, подбирающегося к последнему куску пирога.

— Да я жи из жалости! — возмутился дворовый. — Один он осталси, лежит сиротинушкой, плачет!

— Это для суседушки кусочек, — баба Оня накрыла пирог салфеткой. — Я ему потом целый испеку, в благодарность за щедрость!

— Какую таку щедростю? — насупился кот. — Сиднем в подполье торчит, к себе не пускает! Ни поговорить, ни посмеятьси с ним! Тощища!

— И правильно делает. Он степенный да хозяйственный, сберегает Онино добро! — Грапа легонько щёлкнула дворового по усам. — Тебя в подпол только пусти — враз ополовинишь запасы.

— Оня! Не томи! Про какие игрушки речь? — Матрёша легонечко пнула кота, устраиваясь рядышком на лавке. Тот не обратил никакого внимания, демонстративно свернулся клубком и обиженно засопел.

— Мы сейчас мастерить станем, — баба Оня принесла моток бечёвки да ножницы. — Каждая должна сделать игрушку.

— Какую игрушку? Из чего?

— Из бечёвки что ли? — поморщилась Матрёша. — Я в этом безобразии участвовать не стану. Лучше с котеем в лес сгоняю, попробую Тимке помочь.

— И Тосю позвать нужно, — согласно кивнула Грапа. — Не время теперь рукодельничать.

— С Тосей свяжемся позже. А Тимофею поможем все вместе — для того игрушки и нужны.

И пресекая дальнейшие расспросы, бабка хлопнула трижды в ладоши, попросила:

— Тащи своё добро, суседушко!

Тотчас же брякнула крышка подпола, невидимый суседко протопал к столу, с шумом водрузил на него запылённый грязный сундучок.

— Не серчай, батюшка, — помахала ему хозяйка. — Больше чем надо не возьму, сокровища твои не располовиню.

— Сундучок домового! — ахнув, Варвара потянулась за телефоном, чтобы заснять, но сотовый вдруг воспарил к потолку и завис.

— Любит тебя суседушко, Оня! — Грапа осторожно смахнула комок паутины с крохотного засова. — Только что ты отсюда возьмёшь? У него особенные предпочтения, ты же знаешь.

— Поэтому и попросила, — Оня легонько приподняла крышку. — Игрушки будут непривычные. Для Трескуна.

— Иди ты! — не сдержалась Матрёша. — Его задобрить невозможно. Он — злодей!

— Птиц давеча заморозил, — вздохнула Грапа. — На кормушку слетелись, а поклевать не смогли, шариками льда обратились.

— И Тимофея он заморозил? — Варвара потянулась посмотреть, что в сундуке и поморщилась.

— И Тимку, — подтвердила Грапа. — Поползухи начали, он завершил.

— Разбирайте, милые. — Оня вытащила на свет высохшую голову крота, хвост ящерки, огромную плоскую лягушку, какие-то камни. — Берите на что глаз упадёт. По одной штучке всем хватит.

— Фу-у-у! Оня! Какая гадость! — Матрёша хотела сбросить со стола драгоценные запасы суседки, да дворовый не дал, ловко сгрёб их к себе.

— Не трожь запасцы! Чужое добро, не твоё!

— Спасибо, батюшка, — бабка мимоходом погладила кота и взглянула на своих. — Сделаем по одной игрушке. Тельце из бечевы скрутим, а головы из чего придётся. После наговор скажу, и на ель отнесём, что в дальнем бору, возле перехода.

— А вешать на что станешь? — заинтересовался дворовый.

— На дрёмины волоса. Попросить тебя хотела об одолжении — не свидишься ли с ней, не принесёшь ли пучочек?

— Да запроста! Она ж за мной давно сохнет! — кот покосился на кутю и вскочил. — Отсыпь тольки порошочка. Я мигом обернуси.

— И гостинец возьми. — баба Оня протянула небольшой свёрточек. — Там пряник медовый и мазь для спины. Помню, что жаловалась дрёма на ломоту.

Отсалютовав девчатам, дворовый сгреб сверточек и скрылся в облачке из золотистой пыли.

— Ну что, милые, начнём? — баба Оня задумчиво повертела крота.

— Но почему мы не можем сделать что-то красивое? Почему должны возиться с этой дрянью? — демонстративно завела руки за спину Матрёша. — Я успешный бьюти-блогер! У меня другие интересы!

— У Трескуна особые вкусы. Ему любо всё неживое. Неужто забыла?

— И вашему суседке тоже? — скривилась Варвара. — Зачем он хранит такие неприятные вещи?

— Знакомцы то его. Хранит как память. Не объясню точно, у него свой расклад в голове.

— Да уж… — двумя пальцами Варвара подняла мумифицированный хвост. Кое как свернув колечком, принялась связывать за концы.

— А что это за камни? — Грапа поспешно схватила два серых шершавых кругляша.

— Совиные погадки, — баба Оня подмигнула приятельнице.

— Ох-х… И на что они мне?

— Дырочку наскрозь просверли да бечеву вздень. — неожиданно посоветовала кутиха. — Вот навесочка и выйдет.

Сама же взялась за сплющенную тушку, принялась разрезать напополам.

— Для супа кромсаешь? — съязвила Матрёша.

— Могу и в супец отправить. — невозмутимо прожурчала карлица. — Смачный выйдет супец из лягухи, тебе пондравится!

— Но, но! Поговори мне! — привычно огрызнулась Матрёша и, вскрикнула, внезапно обнаружив на коленях кота. Тот только что материализовался из воздуха, потрясая огромным спутанным клоком.

— Дрёмка всю шубейку измяла! — пожаловался, оправляя вздыбленный мех. — Как приняласи обниматьси, прилепиласи пьвкой болотной.

— А гостинчик-то мой передал? — Оня взялась распутывать добытое богатство.

— А то! Этим и спасси! Кинул в дрёмку свёрточком и утёк!

— А ну, брысь с колен! — смахнула кота Матрёша. — Все ноги отдавил своей тушей.

— Злыдня ты крашена! — возмутился дворовый. — Я для вас расстаралси! А ты обзываешьси!

— Спасибо, батюшка! Вот закончим работу и кика тебя угостит.

— А долго ещё? — разом воспрял кот. — Моторчик вот-вот заглохнет, самое время подкрепитьси.

— Совсем скоро, батюшка. Потерпи чуток.

— Не понимаю я, Оня, — Грапа подкинула на ладони камни-погадки. — Ну, сделаем четыре… гмм… фигурки. Но этого мало. Ими ель не украсишь!

— Приманка это. Чтобы польстился Трескун. Иначе ведь его не притянуть. Остальное повесим красивое — пряники да орехи, стеклянные бусы, дождик из мишуры. А под лапы еловые непременно киселя кувшин пристроим! Уж очень Трескун охоч до киселя.

— Я тоже охоч! — дворовый широко