Зима в ноябре - Елена Ликина

коснулась головы спящего деда, начала легонечко собирать пушистые невесомые пряди. От каждого прикосновения из волос сыпалась ледяная пыльца. От мороза у бабки разом свело пальцы, руки покраснели и скукожились, но она смогла завершить работу — заплела длинную косу. Обернув ею голову Трескуна, одним махом напялила поверху шапку да самых бровей!

И сразу стало теплее. Закапал с ветвей бывший иней, порыхлел взявшийся водой снег. На месте змеи валялся теперь мокрый измятый кушак.

— Ты смогла, Оня! Мы справились! — заплясали вокруг бабки девчата.

— После хороводитьси станете! Айда теперя за Тимкой! — поторопил их дворовый. — Дрёмка здеси долго не сдюжит.

— Как до ста досчитаю — отпущу Трескуна! — затрясла кудельками снулая старушонка. — Некогда мне рассиживаться! Столько дел не переделано! Столько снов не рассортировано! Да и время сейчас против нас. Чай не лето вокруг — зима!

— Мы на раз обернёмси! Мигнуть не успеешь, а мы уже тут! — дворовый встряхнул мешочком, щедро рассыпая позаимствованную у Они пыльцу. — За мной, девчаты! На изнанку!

— За ним! — проорала Матрёша, поднырнув в открывшееся окошко. Варвара прыгнула следом, увлекая Грапу за собой.

На поляне сразу сделалось тихо. Лишь капала где-то вода да ворчала неразборчиво нахохлившаяся растрёпанной птицей дрёма.

Только тогда отважилась Тоська покинуть своё убежище. Ещё дома, углядев в блюдечке с водой, что девчата собираются спасать Тимофея, не удержалась — прилетела, чтобы хоть издали понаблюдать за ними. Но показываться подругам не захотела — неожиданно накатила обида, что те не позвали её с собой.

Небрежно кивнув бормочущей дрёме, Тоська подобрала кушак Трескуна, завязала на нём тугой узел.

— Писдисять… Ты чегой-то надумала? — сбилась со счёта любопытная старушонка.

— Напоминание оставляю, чтобы запомнил, как его обошли…

— Что ж не вышла к своим сама?

— Без меня справились. — Тоська не стала признаваться, что едва не выдала себя, не бросилась помогать Оне. — Тимку в Ермолаево переправят. А там уж жена позаботится.

— Или не знаешь, что с ней? — вздёрнула дрёма востренький нос.

— Чтобы ни было — дома она, под приглядом. — Тоська прищурилась на старушонку. — Скажи-ка проныра, ты не знаешь ли, где Лада?

— Что ты, что ты… — затряслась дрёма. — Говорят сама её спрятала, у себя в терему.

— Нет её в тереме.

— Откуда знаешь? — дрема погладила завозившегося Трескуна и снова зашептала ему на ухо.

— Уж знаю… — Тоська взглянула наверх, туда, где взблеснула на макушке серебряная звезда.

— Иди туда, не знаю куда, — пробормотала чуть слышно напутствие Мары.

— Иди прямо! — неожиданно прозвучало в ответ.

— Что ты сказала? — переспросила Тоська растерянно.

— Прямо иди! Самый надёжный путь! — склонив голову к плечу, дрёма смотрела с хитрецой.

— Куда же прямо… — завидев, как к ней тянется огромная еловая лапа, Тоська смешалась, не закончила вопрос.

— Ступай прямо, смотри внутрь себя! — прошелестела позади дрёма. — Не пожалеешь! Самый правильный путь!

И Тоська послушалась, шагнула на нижние ветви как на широкий мост.

— Куда я иду? Зачем? — пронеслось в голове.

И следом опять прозвучало:

— Иди прямо! Найди себя! А там уж и Лада найдётся!

Глава 11

Тоська словно попала в безвременье. В тусклом зеленоватом сумраке высоко поднимались деревья-иглы, теснились по сторонам шершавой коры-дороги непроходимым частоколом. Оглянувшись, она не увидела земли — привычный мир исчез, скрылся за невидимой чертой.

Выбора ей не оставили, и Тоська не стала терять время, с опаской двинулась вперёд.

Она шла и шла, но ничего не менялось. Всё таже картинка окружала её, Тоська словно топталась на месте. Ни птицы не пролетело мимо, не мелькнул никто из зверья. Тоська не ощущала не сильного ветра, ни лёгкого дуновения — воздух застыл густым вязким студнем, увлажнил кожу, прилип капельками к лицу. Смахнув их рукавом, она прокричала в пустоту:

— Ау-у-у! Долго мне ещё идти? Куда ведёт эта дорога⁇

И сразу возникла поляна-развилка! Широченный столб приткнулся на ней, направив указатели-стрелы по разным сторонам.

— В игрушки играть вздумали? Поиздеваться решили? — пробормотала Тоська, обращаясь неизвестно к кому. — Ну хорошо, посмотрим, что там у вас.

Приблизившись к столбу, она попыталась прочитать полустёршиеся надписи, но ничего не получилось. Буквы, вырезанные на деревянных дощечках, почти полностью слились с потемневшим фоном. Словно кто-то и правда насмехался над ней, предлагая выбирать наугад.

— Налево, направо и прямо… Кажется, про это есть сказка. Как же там было-то? — Тоська напряглась, пытаясь сообразить. — Что-то про коня… и про жизнь?

Она и в детстве не слишком жаловала подобные истории. А теперь, в зрелом возрасте, и вовсе ничего не могла припомнить.

— Если б нянчила Ладу — знала бы, что выбрать! В книжках об этом подробно расписано. — попытался съехидничать внутренний голос, но Тоська мгновенно его заткнула, решительно свернув куда-то влево.

Пройдя несколько шагов, она едва не споткнулась о незнакомую старуху, что-то собирающую на земле.

— Подмогни, красавица, — проскрипела старуха несмазанным колесом. — Подмогни, де́вица. Рассыпала добро, а собрать не могу! Гостинцы внучкам приготовила, хочу порадовать деток.

— Нашла красавицу, — фыркнув, Тоська послушно присела рядом. Присмотревшись же к бабкиному добру, едва сдержалась от возгласа — то были черепа да кости! Побольше, поменьше — когда-то они принадлежали разным зверям, а некоторые и человеку!

— Подмогни, — снова попросила старуха, повернув к Тоське измождённое лицо. — Вот и мешок у меня, туда складывай. А после завяжи, я скажу как.

Тоська хотела было возразить, но увидев зашитые нитками веки да торчащий рогом огромный нос бабки, вовремя прикусила губу, принялась зашвыривать жуткие дары в латанный мешок. Набив тот до отказа, перевязала шнурком из чьих-то волос, который вручила ей бабка.

— Готово. Всё здесь. — Тоська потуже затянула завязку и обтёрла руки о накидушку.

— Да всё ли ты положила? Не скрала ли чего? — старуха принялась ощупывать мешок, тыкаясь в него уродливым носом. С жадностью обнюхав каждый миллиметр, поуспокоилась и схватила Тоську за рукав:

— Спасибо, красавица! Уважила ста́рую! За то совет прими — в помощь тебе нужны три вещи: перо, клок волос да пустой звук! Добудешь их — получишь желаемое!

— Пустой звук? — поразилась Тоська.

— Он. Он. — противно захихикав, бабка вдруг бросила в неё чем-то колким и острым, словно ожог приморозившим лицо.

Отпрянув, Тоська схватилась за глаза. Мир кувыркнулся, потащив её куда-то вниз. И Тоська не смогла противостоять этому бесконечному полёту…

Очнулась она возле печи — встревоженный голбешка наглаживал её крыльями, мягко прикусывал клювом за щёки. Вазила топтался здесь же — легонечко дул в лицо, обмахивал поверху спутанным хвостом.

С трудом приподнявшись, Тоська тихо застонала. Голова была тяжёлой и словно чужой, в ушах билось мерзкое хихиканье старухи.

— Перо! Клок волос да