Зима в ноябре - Елена Ликина

Словно в подтверждение этих слов пёстрое длинное пёрышко выпало из голбешкиного крыла, спланировало прямо на Тоськины руки. Хвост вазилы взметнулся по сторонам, теряя спутанный бурый клок.

Клок волос и перо… Да вот же они, совсем рядом! Тоська потянулась за клоком, и затаившийся под печью матоха выдал на это встревоженный стукоток. Он будто пытался о чём-то предупредить Тоську, удержать от необдуманного шага.

— Вот и пустой звук добавился! — трескуче хихикнуло в ушах. — Сожги! Сожги всех и получишь сполна!

Пустой звук! Это она про матоху! — вяло подумалось Тоське. Черпанув возле себя воздух, она поймала в кулак что-то махонькое и трепещущее, словно крылышки мотылька.

Голос старухи надрывался, побуждая к действию, приказывал всё громче, и Тоська послушно поползла к печи, чтобы выполнить странную прихоть.

Перо, клок волос и пустой звук… она собиралась придать их огню, чтобы сделать главное, чтобы найти Ладу.

Перед глазами опять поплыло. Тоська едва не упала, но верные помощники удержали её — вазила подлез тёплым боком, голбешка приобнял широким крылом, поднёс к губам тёплой настойки, насильно влил несколько капель в пересохший хозяйкин рот. Они как могли старались помочь, старались успокоить Тоську, и лишь матоха продолжал грохотать, неистово выстукивая сбивчивую морзянку.

То ли от заботы домо́вых, то ли от резких капель, что приготовила когда-то сама, Тоська постепенно очнулась — старушечий голос увял в ушах, в голове почти прояснилось.

Это была подстава! Подстава! — от злости на себя Тоська заскрежетала зубами. Идиотка! Как она могла попасться на такое! Ещё немного и лишилась бы своих дорогих помощников! Своими руками чуть не уничтожила доверившихся ей существ! Отправила бы на верную погибель, прямиком в бездонный бабкин мешок!

— Сожги их! — звук пробился в уши с воем метели. — Сожги и получишь сполна!

— Выкуси! — Тоська скрутила кукиш в сторону двери. — Никого не получишь! Я за своих любого порву!

— Сожги! Спасёшь… Ладу…

— Только не этой ценой! — выкрикнула Тоська и с трудом поднялась. Покачиваясь на нетвёрдых ногах, добрела до двери, проорала в беснующуюся снежную круговерть. — Если Ладу не вернуть иначе — возьми меня на гостинчик! Попробуй, ну же! Я здесь! Как там тебя? Приди, покажись! Я здесь! Я готова!

Тоська всё выкрикивала бессвязные призывы, а мир вокруг постепенно мутнел, смазывалась под снегом комната, рябью подёргивались фигурки домо́вых…

Сморгнув, Тоська снова увидела развилку — перед ней высился знакомый столб с криво приколоченными дощечками. Всё вернулось обратно. Словно она ещё не сделала свой выбор, словно ей дали новый шанс.

— Ну что же! — угрожающе шмыгнув, Тоська поправила платок. — Теперь мы учёные! Пойдём, пожалуй, направо!

В этот раз Тоська вышла к избушке-игрушке — крепенькая да невысокая торчала она прямо посреди дороги, приветливо озаряя пространство тёплым светом. На окошках кружевом белели занавески, на двери висела подковка рожками книзу.

— Сглаза боятся. И порчи… — напрягшаяся было Тоська слегка успокоилась. Нечисть вряд ли станет пытаться от этого защититься.

Чуть помедлив, она легонько стукнула в дверь. Ей отворили сразу — словно специально поджидали у входа. Приятная старушонка в белоснежном чепце и широкой накидке разулыбалась приветливо, приглашая войти. Но Тоська не поддалась — в облике хозяйки почудилась какая-то фальшь.

— Куда ведёт эта тропа? — поинтересовалась Тоська, вернув хозяйке улыбку.

— Тупик здесь, — картинно вздохнула старушонка. — Я всех к себе заворачиваю. Кормлю, пою и домой отпускаю.

— Спасибо, я не голодна. Пойду тогда обратно. Прощайте.

— Не торопись, красавица, — хищно осклабилась бабка. — Куда пойдёшь? В какую сторону́?

— Обратно пойду, — Тоська обернулась к тропинке и дёрнулась. Дорожка пропала. Деревья-иглы окружали домишко непроходимым частоколом.

— Некуда тебе идти. Не-ку-да-а-а! — довольно пропела старушонка. — Тебе меня не обойти! Ты заходи и погости!

Глава 12

В домике у старухи было неприбрано — по углам собрались груды тряпья, под ногами хрустел скопившийся мусор. На грубо сколоченной скамье помещалась корзина с черепами.

— Проходи, проходи… — хозяйка устремилась к печи. Там клокотало и плевалось пеной какое-то вонючее варево. — Сейчас супчик дозреет и поешь.

— Зачем вам эти кости? — Тоська кивнула на скамью.

— Как же зачем? Из них супчик наваристей!

Приподняв крышку, старуха повозила в чугуне ложкой и с наслаждением принюхалась. — Сегодня особо духовитый получился. Сейчас пробу и снимешь.

— Я не голодна! — Тоська поспешно отступила к окну.

Резко пахнуло сыростью и подвалом. Казавшиеся белыми занавески вблизи выглядели совершенно иначе. Серая плесень расползлась по ветхой материи, образуя извилистый узор.

Стараясь не вдыхать, Тоська чуть отдёрнула ткань да так и застыла, впечатлённая увиденным.

Лес куда-то подевался. По сторонам от домишки простирался сейчас заброшенный погост. Указатели-палки косо торчали из колючей сухой травы, и возле дальней копошилась фигура, тянула что-то из земли.

— Сестрица моя. — пояснила из-за спины старушонка. — Косточки на суп собирает. Мясцо в самой поре, вылежалось, с душком.

Прихватив Тоську, она потянула её к столу, кивнула на щербатую плошку.

— Вот, налила тебе. Давай-ка, откушай!

Захлебнувшись от вони, Тоська уткнулась в ладонь, прохрипела, не разжимая губ:

— Уберите!

— Да что ж ты капризничаешь? — нахмурилась старушонка. — Иль супчик не такой? Ты попробуй! Сразу понравится! Вон, видишь, мясцо.

В мутном буром бульоне действительно плавали какие-то лохмотья, но Тоська не стала присматриваться, вывернувшись от бабки, поспешно отскочила от стола.

— Хочешь иль нет, а покушать придётся. У меня все едят, таков закон.

— Это какой же закон? — скривилась Тоська. — Кто его придумал? Кто прописал?

— Мы и придумали. Я да сестрица. — старушонка часто закивала. — Чей дом — того и закон.

— У меня свой закон. В гостях не есть! — Тоська начала медленно отступать к двери. — Подзадержалась я у вас. Мне давно пора. Прощайте!

— Не дойдёшь, куда собралась. Не попадёшь, куда навострилась… — с сожалением поцокала старушонка.

— Ещё посмотрим. Я упорная. Как-нибудь доберусь! — Тоська толкнулась в дверь и чуть не сбила торчащую у порога фигуру. Она сразу узнала огромный нос и небрежно зашитые веки давешней советчицы с корзиной. Вот и теперь бабка волоком тащила набитую доверху плетёнку. Под наброшенной поверху холстиной бугрились какие-то куски.

— Явилась, норовистая! — прошипела она на Тоську. — Теперь не отпущу!

— Так я вас и послушалась! — Тоська напряглась, тщетно пытаясь окружить себя невидимой защитной стеной.

— Не старайся! — хихикнула безглазая. — Ты против нас как дитя.

— Сейчас бы ребёночка… — почмокала из комнаты сестрица. — Тёпленького, мягонького!

— Кто вы такие? Что вам нужно? — собственная беспомощность разозлила Тоську. — Откуп? Плата за проход?

— Супца попробуй, — поманила к столу хозяйка. — Без того домой не вернёшься,