Падение клана Шэ. Том 2 - Ло Ян

– Не велите казнить, благородный господин! – старший евнух подполз ближе, но Лю Хэ немедленно нацелил на него лук, и он остановился. – Недостойные не знали, что пересекли границу… Мы так долго скитаемся в этих пустошах… Наш товарищ сошёл с ума от тягот пути! Прошу, не карайте его!

«Не знали», неужели. Цзиньюань почувствовал, как снова наваливается усталость и безразличие. Как же неприятно тратить силы на пустую болтовню с лжецами…

– Вы сбежали из дворца императора Ю, – с тяжёлым вздохом сказал он и кивнул на старика. – Кого сопровождаете? Министра?

Младший евнух на мгновение удивлённо вскинул голову.

– Как вы…

Фэнбао спрыгнул с коня.

– Вы что, знамён не видите, тупые сукины дети?! – гаркнул он. – Зачем тащили сюда своего деда, если властей боитесь? Не шпионы ли вы часом, а?

Цзиньюань был благодарен ему за то, что немного оживил разговор. Теперь, по крайней мере, у каждого своя роль.

– Я – У Цзиньюань, Третий принц Западной Шу, – спокойно сказал он. – Ничего не бойтесь, теперь вы под защитой моих воинов.

У младшего евнуха вырвался вздох облегчения, слёзы заструились по грязным щекам.

– Государь… Наконец-то государь в безопасности…

Старший евнух лишь глубоко вздохнул и осел на землю – кажется повалился в обморок.

Цзиньюань сперва не понял… Но, заново взглянув на старика, осознал вдруг.

– Государь… – прошептал он.

Этот всклокоченный безумец – император царства Ю!

Словно услышав, как его позвали, старик открыл глаза и вскинулся, зашарил по земле в поисках копья. Цзиньюань немедленно оттолкнул оружие.

– Ваше величество! – молодой евнух, немедленно подполз к старику ближе. – Это друзья! Друзья!

– Предатель! – взъярился император. – Кто это?! Почему на моих землях! Не мои воины! Чужие знамёна! Как посмели?! Вань Фэй! Где генерал Вань?! Где солдаты?!

У Цзиньюаня ком застрял в горле. Он встал на одно колено, преграждая императору путь к копью.

– Царственный тесть, – позвал он. – Я У Цзиньюань из Западной Шу, муж вашей дочери Янмэй.

Взгляд безумных, блёклых глаз остановился на нём.

– Янмэй… – повторил он. – Где Янмэй?! Сяохаоцзы! Беги во дворец, скажи наложнице Пань, что принцесса нашлась!

Младший евнух вытер нос рукавом. Губы его так и плясали.

– Ваше величество… Никак не возможно…

– Что?! – старик вскочил. – Ты смеешь мне перечить?!

Он с неожиданной прытью подскочил к евнуху и принялся пинать его куда попадёт. Цзиньюаню пришлось схватить его, морщась от запаха мочи и немытого тела, и оттащить от несчастного.

– Царственный тесть! Прошу, успокойтесь!

Но старик всё не унимался, кончилось тем, что он в кровь расцарапал руки о латные наручи Цзиньюаня. Пришлось тому вновь нажать на точку, погружающую в сон.

– Устройте его величество и евнухов в обозе, – велел он Лю Хэ. – Я поговорю с ними, когда разобьём лагерь.

Он представил, как обрадуется принцесса, у которой как будто не слишком много поводов было для радости, и на сердце стало чуть легче.

Он дал знак отряду двигаться и ударил коня пятками.

– «Царственный тесть»! – фыркнул рядом Фэнбао. – А быстро ты привык, даже глазом не моргнул!

Цзиньюаня охватил неприятный холодок. Он и вправду сказал не раздумывая. Но что такого? Пусть странно было называть себя мужем какой-то женщины, разве не это был бы рад услышать любой отец?

– Предателем меня называешь? – зло бросил он.

– О, я не смею!

Цзиньюань развернулся к нему. С самого отбытия Фэнбао ни слова толком ему не сказал. На чьей он вообще стороне?

– Нет, ты смеешь. Ты смеешь меня обвинять, – прошипел Цзиньюань сквозь зубы. – И почему, хотел бы я знать? Что же, по-твоему, я сделал не так? Не убил отца? Не сбежал с А-Юэ? Ведь так поступил бы герой? Тогда что ты делаешь со мной, почему не ушёл к благородным героям цзянху?

Он ожидал ехидной отповеди, но Фэнбао помолчал… И вдруг рассмеялся.

– Смотри-ка, а я и вправду прикипел к вам, глупые дети! Пока ты не сказал, я и не замечал!

Цзиньюань выдохнул и потёр переносицу. Этот демон… Как с ним можно говорить серьёзно!

– Ты не ответил на мой вопрос.

Фэнбао усмехнулся, глядя куда-то вдаль.

– Цин-эр сделал всё это: убил отца, выбрал сбежать на просторы цзянху. Но кто скажет, герой ли он? Кому позволено решать?

«Так он всё это время сравнивал меня с Юйчжэном…» – подумал Цзиньюань, и ему стало грустно. Однако какая-то мысль заворочалась в голове, не давая покоя.

Конечно, среди простолюдинов ходили истории, прославляющие силу и задиристость Юйчжэна, его умение пить не пьянея и мужскую силу, бесконечные любовные утехи. В этих рассказах он обычно путешествовал по цзянху неузнанным и становился своим среди разбойников, выводил на чистую воду продажных чиновников, но на деле же…

На деле же хронисты были холодны к нему и невысоко оценивали его правление.

– Он вошёл в историю как император, едва не уничтоживший страну бесконечными войнами. Недалёкий, но амбициозный сверх меры.

Фэнбао бросил на него отвратительно понимающий взгляд.

– А, так ты хочешь быть для всех хорошим!

Тогда Цзиньюань ничего ему не сказал, но эта фраза грызла его изнутри.

Фэнбао не сказал: «благородным мужем». Он говорил о нём как о ребёнке, желающем подлизаться к старшим. Но всё ведь было не так…

– Я запутался, – однажды ночью признался он Цзян Сюэляну, вновь присевшему на край его кровати. Тот в ответ вздохнул тяжело и коснулся его лба прохладной рукой.

– Что бы ни случилось, я верен вашему высочеству.

Цзиньюань отвернулся.

– Верность того, кто однажды предал, не стоит и медяка.

Цзян Сюэлян невесело усмехнулся.

– Но, боюсь, это не тот дар, от которого вы можете отказаться.

Цзиньюань рывком сел. Ему стало стыдно, что он вообще попросил совета.

– Не подлизывайся ко мне. Уходи!

Он снова упал на кровать, закрыв глаза.

– Я вообще-то только пришёл, – раздался над ним голос Фэнбао.

Цзиньюань открыл глаза.

– Я не с тобой… – он осекся, поняв, что они в шатре одни. – Я не прогонял тебя. Что такое, ты пришёл извиниться?

Фэнбао скрестил руки на груди, отвернулся.

– Вроде того. Я, если хочешь знать, сам себе удивляюсь. Мне много сотен лет, взрослый мальчик, а мудрости так и не обрёл.

– Какая мудрость у быка? – невольно улыбнулся Цзиньюань. – На красную тряпку бросаться перестал и ладно.

Фэнбао рассмеялся и, придвинув табурет, сел рядом.

– Не думай, что я на стороне девчонки, мне на вас обоих наплевать. Да только я вижу, как ты мучаешься, но не от любви, а от стыда. И кажется… Словно Белый Яд тебя отравил. И вот это мне уже не нравится. Я чувствую ответственность.

Цзиньюань не знал,