Операция Патагония - Уильям Микл

Дэвис вспомнил зловоние, исходившее от того, кто чуть не схватил его, и снова почувствовал боль в ребрах, но не хотел прерывать ее рассказ, поэтому просто кивнул. Он сомневался, что она это даже заметила; ее взгляд был прикован к маленькому экрану камеры, словно она хотела силой воли заставить изображение на экране смениться. Она убавила громкость, но крики на заднем плане все еще были слышны.

- Я уронила ее, - сказала она. - Я не помню, чтобы я ее роняла. Все, что я помню, - это как какая-то огромная проклятая тварь схватила меня за талию и утащила, словно я была мешком с картошкой.

Из камеры раздался еще один металлический крик.

- Это я, - сказала она, словно удивляясь. - Все было как во сне, понимаешь? Красный, синий и белый цвета, обрывки палатки, хруст льда и кровь... слишком много крови. Думаю, я тогда на какое-то время отключилась. Это было слишком, понимаешь?

Дэвис действительно понимал, но его кивок головой снова остался незамеченным. Видео остановилось, экран потемнел, но она продолжала говорить. Он знал, что это было: она объясняла самой себе, что с ней произошло, - ее "побег" дал ей теперь необходимую дистанцию, чтобы как следует это осмыслить. Он молчал и позволял ей говорить.

- Когда я пришла в себя, мы были в темноте, целая толпа людей в тесном сыром помещении, вонявшем дерьмом, рвотой и мочой. Слышались крики и вопли. В какой-то момент кто-то прикоснулся рукой к моему лицу, и я укусила его, сильно, почувствовав во рту вкус крови, и меня сильно ударили по щеке, так что у меня зазвенели зубы и загудело в голове. Люди ползали по мне, я ползала по людям, и все кричали, выли и визжали. Я слышала, как наш местный проводник кричал, просил тишины, но никто его не слушал; там, в темноте, царил настоящий хаос. Черт, как я, кажется, уже говорила тебе.

- Тишина наступила только тогда, когда мы услышали пение... скорее, вой... доносившийся откуда-то издалека. Было мерцание - красное, отдаленное, приближающееся, - и я снова почувствовала этот запах в носу и горле - тяжелый, мясной запах этих существ.

- Они пришли за нашими мужчинами. Гид попытался сопротивляться, бросился на первого, который подошел к входу. Существо было вдвое больше его и сломало ему шею, как спичку. Не думаю, что когда-нибудь забуду этот звук.

Она замолчала, ее плечи дрожали, слезы катились по щекам, а потом она крепко схватилась за камеру, словно это был талисман, способный защитить ее.

- Они увлекли мужчин и оставили нас там в темноте, только нас троих. Мы боялись пошевелиться, боялись даже заговорить. Мы снова услышали это грубое пение и барабаны, глубокие, басовые барабаны. Потом мы почувствовали этот запах... запах жарящегося мяса. У меня во рту появилась слюна, а потом меня стошнило, когда я поняла, что именно мы чувствуем. Они жарили мужчин. И, судя по крикам, смешивавшимся с пением, двое из них были живы, пока их сжигали.

На этом ей пришлось остановиться. Ужас был слишком силен, чтобы ее голос смог его вынести. Дэвис подошел ближе и обнял ее за плечи своей здоровой рукой. Она прижалась к нему, словно ища утешения, и он позволил ей это. Он зажег им обоим по сигарете, и они сидели в полумраке, куря.

Они просидели так некоторое время.

-Бэнкс-

Капитан Бэнкс в пятый раз за последние несколько минут посмотрел на часы. Время, казалось, остановилось, и никакие попытки заставить стрелки двигаться быстрее не могли этого изменить. Он слышал теорию Вудса о патагонах, слышал, как Вигго ворчал по поводу тяжелых камней, которые продолжали с глухим стуком падать на землю перед ними, и прислушивался к своему собственному, все более настойчивому внутреннему голосу, призывающему его шевелить задницей. Он отбросил все эти мысли в сторону; это было время ожидания, и он привык к разочарованиям, которые часто сопровождали его. Он молча курил сигарету, уставившись в сумрак, заставляя себя впасть в почти трансовое спокойствие. На холме звери продолжали выть и вопить, но ни одно из них не приближалось; он догадывался, что стрельба в пещерах и те два, которые Дэвис с остальными застрелили, по крайней мере заставили нападающих проявить некоторую осторожность. Но теперь вопли доносились со всех сторон; очевидного пути к отступлению не было.

- А как насчет аргентинцев? - спросил Bигго, стоявший рядом. - Если мои расчеты верны, то скоро они присоединятся к нашей маленькой вечеринке.

- Я на это рассчитываю, - ответил Бэнкс. - Нам не помешает дополнительная огневая мощь, если мы хотим убраться отсюда целыми и невредимыми.

- Сомневаюсь, что они будут на нашей стороне, - сказал Вудс слева от него.

- Против тех огромных чудовищ? Конечно, они будут на нашей стороне, - добавил МакMастер.

Бэнкс приказал всем замолчать.

- Дело не столько в том, на чьей стороне они будут. Сам факт их появления создаст суматоху, и мы сможем ускользнуть под прикрытием этой суматохи. По крайней мере, я на это надеюсь.

- Гениально, - сказал Вигго. - Словно я и так не достаточно запутался. Как, блядь, эти зверюги вообще здесь выживают?

- Ты же видел их маленькое стадо молочных коров, - сказал Бэнкс. - Это, растительность, множество укрытий в пещерной системе и благоприятный микроклимат под этим странным термоклином - я бы сказал, этого вполне хватит.

- Это, да еще и любое свежее мясо, которое случайно забредет сюда, - добавил Вудс, а затем извинился, услышав в ответ рыдание одной из женщин в глубине пещеры.

Еще два глухих удара камней о землю снова прервали разговор, и Бэнкс вернулся к ожиданию.

Сигнал, на который он надеялся, поступил через полчаса. Раздались три выстрела, доносившиеся с высокого края ущелья. Как только их эхо исчезло, раздался громкий рев.

- Похоже, кавалерия прибыла, - сказал Вигго.

Бэнкс повернулся к остальным.

- Ладно, солдаты, шевелите задницами. Мы уходим.

- Куда, капитан? - спросил Вигго.

- Вверх, туда, откуда доносится стрельба, - ответил Бэнкс. - Там наверху люди, которым нужна наша помощь.

Он приказал отряду выключить все фонари и сам возглавил выход из пещеры, ожидая, что в любую секунду на них обрушится град камней. Но атаки не последовало, и возобновившаяся стрельба наверху объяснила ему, почему. Интенсивность перестрелки была такой, что там, наверху,