Обрезки и остатки - Райан C. Томас

- Я застрелила его. Я не хотела, пистолет просто выстрелил. Пожалуйста, поторопитесь, я люблю его. Он истекает кровью на ковре...

Тембр был явно Мэтти, но звучало так, будто она пыталась кого-то передразнить. Она умела хорошо передразнивать. Иногда делала это на вечеринках. Могла изобразить Холли Голайтли лучше некуда. Но это была не игра. Это было что-то другое.

То, что разлилось по Дейну дальше, было не ужасом, не страхом, не паникой и даже не новым замешательством, как можно было ожидать, а неверием. Все части мозаики вставали на места, рисуя картину, которую трудно было переварить. В конце концов, он не верил в призраков.

Мужчина с простреленной головой, видя, что шестеренки в голове Дейна закрутились, начал одобрительно кивать. Он закрыл глаза, уголки его улыбки приподнялись, кровь теперь капала на паркет в прихожей. И когда печаль в его глазах внезапно обрела смысл для Дейна, он положил руку Дейну на плечо и ободряюще сжал.

Прикосновение было очень слабым, заметил Дейн - словно кто-то погладил его перышком. Но оно было ледяным, почти обжигающим.

Вслед за этим старик помахал рукой - красноречивый жест, который говорил: "было приятно". И с этим развернулся и направился через дверь в гостиную.

Сжатие, взмах, поворот... это был безошибочный вселенский жест.

Прощается, - понял Дейн. - Он прощается.

Лампочки мигнули раз и зажглись. Дейн бросился в гостиную, но мужчина исчез - вот так просто, забрав с собой и кровавые пятна. Ковер был таким же чистым, как до того, как он лег спать.

Все было тихо.

Ничего не лежало не на месте. Коробки, мусорные мешки, стопки вещей, ожидающих упаковки - все было точно так, как они оставили. Он сел на коробку с книгами, которые упаковал всего несколько часов назад - полную хоррор-романов Мэтти, - и огляделся в поисках ответов. Неужели это только что произошло на самом деле? У него кружилась голова, немного мутилось. То, что он только что видел, было реальностью или плодом воображения?

Он коснулся коробки, думая о ее содержимом и о том, что только что пережил. Ужасы. Сверхъестественное. Призраки. Все это чушь. Мэтти шутила, что читает такие книги для подстраховки - Эд Ли, Джек Кетчам и куча других имен, которые ему ни о чем не говорили, - читает, чтобы знать, что делать, если когда-нибудь столкнется нос к носу с демоном. Однажды она заметила, что, возможно, она экстрасенс. Сказала, что похожа на персонажа из одной из таких книг. Чушь, ответил он, это дерьмо тебе мозги выносит. Экстрасенсы - просто мошенники, которые охотятся за деньгами. Это не по-настоящему.

Верно?

- Дейн? Ты где?

О, Боже, - понял он, - Мэтти проснулась!

Он взбежал по лестнице, перепрыгивая через ступеньку, на этот раз сбив коробку с безделушками, и ворвался в спальню. Мэтти сидела, протирая глаза, ощупывая пустое место рядом с собой. Все было в порядке, ее лицо снова стало нормального цвета.

- Чем ты занимаешься? - спросила она. - Сейчас почти четыре утра, черт возьми. Я же сказала, закончим собирать вещи завтра. Грузовик придет только в полдень. Хватит паниковать.

- Да, детка, - сказал он, целуя ее в голову и гладя по волосам, чувствуя, насколько она необходимая часть его жизни. - Просто... эм... ты говорила во сне.

- О, пожалуйста, только не снова. Что я на этот раз сказала?

- Эм... ну... ничего. Скажу утром.

- Хорошо. Я вымотана, - Мэтти перевернулась на бок и свернулась калачиком, нащупала одного из маленьких мишек, обитавших возле подушки, и притянула его к себе. - Иди обними меня, - сказала она.

- Эй, детка? - Дейн обхватил ее рукой и плотно прижался грудью к ее спине.

Мэтти издала недовольное урчание.

- Мы ведь так и не узнали историю этого дома, до того как въехали, да?

Еще одно урчание.

- Я люблю этот дом, знаешь. Мне всегда почему-то было здесь уютно. В смысле, здесь никогда ничего не шло не так. Все всегда работало, я всегда чувствовал себя в безопасности, я никогда не чувствовал себя... одиноким здесь. Ты никогда этого не чувствовала?

- Мммм.

Минута прошла, Дейн легко проводил рукой по теплой спине жены, переосмысливая свое отношение к неизведанному. Когда ее дыхание перешло в ровный ритм сна, он тихо спросил - столько же для себя, сколько для Мэтти или кого-то еще, кто мог слушать:

- Ты когда-нибудь думала, что есть люди в этом мире, которые просто счастливы находиться рядом с другими? Довольны тем, что молча наблюдают за тем, что происходит вокруг? Просто не мешаются. Как думаешь, им становится грустно, когда их бросают?

Мэтти успела выдавить последний комментарий, прежде чем начала храпеть:

- Не знаю, Дейн. Я устала. Какая разница?

Он дал ей погрузиться в сны, прежде чем ответить:

- Вообще-то да. Кажется, я только что встретил одного.

Внизу, на кухне, запищал телефон - линия ожила.

Взглянув на часы, он подумал: два часа до того, как вставать.

"Кто громче пищит..."  

Все, кто жил на Хилл-Драйв, стояли у входа в Коттонвудский парк и стрекотали как белки. Полицейские автомобили были припаркованы как попало - на бордюрах, перегораживая улицу, пытаясь создать подобие ограждений. Даже при дневном свете их проблесковые маячки играли на кронах близлежащих деревьев. Собаки на задних дворах соседних домов бегали кругами и лаяли.

Джордж тяжело вздохнул и провел свой неприметный седан сквозь толпу зевак, бормоча проклятия под нос.

- Дорогу, идиот. Не видишь, что ли, чертова машина тебя сейчас переедет.

Водители патрульных машин делали все возможное, чтобы контролировать небольшую толпу местных, но копов было слишком мало, чтобы перекрыть все входы в парк, то есть две мили неогороженной лесополосы по периметру. Он припарковался рядом с машиной Теда Ньюкомба, взял с соседнего сиденья пистолет и кобуру и вышел. Группа детей на великах обсуждала, как пробраться в лес с боковой улицы. Джордж ткнул в них пальцем:

- Если найду вас там, возле места происшествия - арестую, - oн застегнул наплечную кобуру, подчеркивая угрозу. Они не выглядели слишком испуганными. Сволочи. - Пошли, убирайтесь отсюда.

Они уехали, но без сомнений все еще были полны решимости осуществить свой план.

Четкой тропинки в лес не было (такие вещи никогда не случаются на открытых местах у качелей и горок), но постоянный поток полицейских, входящих и выходящих из-за деревьев, указывал