Падение клана Шэ. Том 2 - Ло Ян

Почему-то у Шэ Юэ при этих словах холодный ком заворочался внутри. Будто подкралась какая-то беда.

– Я тоже была в том ужасном месте, – пробурчала она.

Матушка вздохнула.

– Была, конечно, была. Но ты из улинь, тебе такие испытания нипочём, а господин Бай учёный человек, почти придворный, нежный и изысканный.

Последние слова она и вовсе произнесла как-то странно…

Шэ Юэ вдруг впервые взглянула на неё со стороны и с ужасом поняла, что матушка совсем не старая, хоть у неё и морщинки. И седых волос у неё не много… Да и все, что были, она закрасила. И хоть по ней видно, что она родила четырёх детей, а всё равно…

И ещё у неё было имя. Бао Жуи. Красивое.

Страх сменился жгучей обидой. Да что же это такое?! С ума все посходили, что ли?!

– Ты… Почему это ты его нежным называешь?! – Шэ Юэ слышала, что голос у неё стал детский и обиженный, но ничего не могла с собой поделать. – Тебе совсем не стыдно?!

Матушка тяжело вздохнула, и принялась ещё яростнее вымешивать тесто.

– Тебе ли о стыде говорить, девчонка?! Шаталась неизвестно где с этим своим… С Третьим юным господином, – прошипела она. – Слава Небу, что в подоле не принесла! Как ты смеешь такое матери говорить!

Шэ Юэ с размаху вонзила тесак в разделочную доску. Всё лицо будто вспыхнуло, слёзы закипели в глазах.

– А-Юань Третий принц! И твой повелитель! И… и лучше б у меня был от него ребёночек, хоть какая-то память! Я бы его любила! Потому что ты меня не любишь!

Матушка со шлепком бросила тесто обратно на стол, вытерла руки, медленно, будто мастер перед боем.

– Паршивка! – она и сама покраснела. – За что тебя любить?! Только и делаешь, что огрызаешься, никогда меня не слушаешь! Всю жизнь ради тебя стараюсь, чтобы тебе легче жилось!

Шэ Юэ знала, что это правда, но обида раскручивалась как вертушка-трещотка, её было не остановить.

– Думаешь, если ты готовишь и убираешь, то можно… Можно папу обманывать?! Я сейчас пойду и всё ему расскажу! Как ты серьги надела! И… и лепишь баоцзы!

Матушка схватилась за ухо, будто её обожгло.

– Думаешь, я ему не говорила?! Всё рассказала как есть! Пусть он на том свете меня казнит! Это наше с ним дело, нечего сопливой девчонке соваться!

– Госпожа Шэ, ваш старший сын передал немного зелени для… – Дядюшка Бай замер на пороге с букетиком черемши в руках, и тут же склонил голову. – Прошу прощения, что прервал беседу. Просто оставлю травы и удалюсь.

«Удалишься ты теперь, как же! Нахлебник!» – подумала Шэ Юэ и выбежала из кухни, задев его плечом так, что дядюшка Бай пошатнулся.

Плечо у него было худое и узкое, поэтому ей тут же стало стыдно. Но обида перевешивала стыд.

Как на крыльях Шэ Юэ добежала до отцовской могилы, упала в желтеющую траву, крепко обняла камень.

– Мы с тобой никому не нужные… – прорыдала она. – Нас никто не любит…

Камень не ответил, но стало чуть легче. Кому ещё пожалуешься?

Шэ Юэ поплакала немного, уткнувшись в холмик, чтобы быть хоть чуть-чуть ближе к папиной душе. Душа и скелет – всё, что от него осталось. Но пусть бы даже скелет её сейчас обнял – всё было бы лучше…

Чувствуя, что начинает замерзать, она ушла наконец с холма и отправилась искать братца Цзюэ. Нужно было рассказать ему, чтобы он сделал что-нибудь! Он же глава клана!

Братец Цзюэ вместе с шисюном, подвязав рукава и подвернув подолы халатов, голова к голове возились над грядкой с травами. Вокруг почему-то валялось множество сломанных кустиков.

– Чего ты хочешь? – донеслось до неё тихое бормотание. – Ты и так здесь второй после меня, зачем тебе моя…

– А что вы делаете? – спросила Шэ Юэ, подходя ближе. Будь шисюн один, она бы и близко не подошла, но с братцем было не так опасно.

– Новые ученики так усердно пололи, что все лекарственные травы выкорчевали. Пытаемся хоть что-то спасти. – Шисюн выпрямился, утёр лоб. – Кажется, глава Шэ, нескоро тебе ходить с важным видом, игнорируя мирское.

– Нам повезло, что осень на носу, – вздохнул братец Цзюэ. – Но что делать с многолетниками… Вэйянь, пойди к брату Юю спроси, нет ли в его записях какой-нибудь техники по выращиванию трав зимой.

Шисюн поклонился и ушёл, на ходу поправляя одежду. Шэ Юэ выдохнула наконец, но запал как-то прошёл, и жаловаться расхотелось. Вовсе расхотелось говорить обо всех этих гадостях, но было нужно.

– Глава Шэ, – серьёзно сказала она. – Наша матушка потеряла всякий стыд. Она позорит семью и обманывает отца…

Братец Цзюэ поднялся, вздохнул, отряхивая колени.

– Вдова имеет право выйти замуж второй раз, – сказал он с каменным лицом. – Это не возбраняется. Однако главой клана её новый муж не станет. Он, впрочем, и не стремится.

Шэ Юэ так и замерла с открытым ртом.

– Ты знал? И не отругал её?!

– Конечно, я знал. Для меня в этой школе нет ничего тайного.

– Вэй-шисюн подслушивает и тебе доносит?

Братец Цзюэ отвернулся.

– Всё это не важно. Я пришёл к господину Баю прояснить его намерения. Кажется, его симпатии к… ко всей нашей семье искренни. Он не претендует на главенство, согласен трудиться на благо школы.

– Постой, ты говорил с ним, но не с матушкой? – что-то было в этом неправильное, но Шэ Юэ понять не могла что.

– Конечно. – Цзюэ удивлённо приподнял брови. – Зачем мне с ней говорить? И так понятно, что её обуревают чувства, и разумности от неё не дождёшься. Она ведь женщина.

– Или ты просто боишься, что она тебя отругает, и вообще тебе стыдно о таком говорить с матерью.

– Это не так! – ненатурально фыркнул братец Цзюэ.

– Это так! Тебе важно только, чтобы никто на деньги не зарился, а об отце ты не думаешь! – бросила ему в лицо Шэ Юэ и отвернулась чтоб уйти, но брат поймал её за плечо. Несильно сжал, будто не заставляя, а прося остаться. Под его аккуратно остриженными ногтями чернела земля.

– Как я могу не думать об отце? – тихо проговорил он. – Я каждый день говорю с его поминальной табличкой. Ты ходила к нему на могилу?

– Как ты узнал? – так же тихо спросила Шэ Юэ. Начни братец Цзюэ кричать, она раскричалась бы в ответ, но знать, что она не одна, что ему тоже грустно, было отрадно.

– У тебя все лицо красное от слез и