Водяной 8 - Константин Паули

На слежавшуюся от времени грязь с плеском что-то вылилось, и закапали капли. Стало любопытно. Бесшумно ступая, я двинулся обратно к воротам и посветил на землю фонариком.

Сверху, с потолка, капала густая красная жидкость. Краска? Какая-то химия? Кровь? Принюхиваться я не рискнул, мало ли, токсин какой-нибудь, просто перевёл луч света вверх, чтобы найти источник, увидеть, откуда течёт.

К опорной балке чёрным скотчем была примотана стеклянная трёхлитровая банка, самая обычная, из тех, в которых дачники солят огурцы. Из неё-то эта дрянь и капала. К боку банки было прилеплено какое-то устройство размером с перепелиное яйцо. Явно самодельное взрывное устройство, которое кто-то только что активировал. Заряд микроскопический, но, чтобы пробить стекло, много ли надо?

И тут, внезапно, с улицы донёсся рык. От этого звука по телу побежали мурашки.

Я осторожно выглянул наружу, и тут же отшатнулся обратно в тень.

В холодном свете луны я отчётливо увидел, что на улице. Мать её… Стрыга.

Высокая, под два метра ростом, невероятно коренастое существо. Плотное, сбитое тело представляло собой жуткое переплетение бугристых мышц, обтянутых бледной, безволосой кожей.

Шея почти отсутствовала. Зато голова была непропорционально огромной и вытянутой, как у бабуина. Из-за этого чудовище казалось настолько пугающим и неестественным, что в нём почти невозможно было угадать человека, которым оно когда-то было. Они же рождаются от людей, жуть.

Лицо, если переднюю часть её головы вообще можно так назвать, искажала огромная, вытянутая вперёд челюсть. Пасть распахивалась едва ли не от уха до уха, обнажая два ряда длинных зубов. Две пары верхних клыков особенно выделялись, торча наружу жуткими бивнями. Выпученные глаза горели в темноте багровым светом, безошибочно выдавая магическую природу твари.

Но самой пронзительной, сюрреалистичной деталью были волосы. Длинные, густые, чёрного, как смоль, цвета, переливающиеся в свете луны, они росли только на макушке, как у человека, и падали на плечи красивой волной. Такую роскошную женскую причёску могла бы носить молодая цветущая цыганка. Но никак не здоровенный, накачанный, как бык, плотоядный монстр.

Я отступил назад, пятясь вглубь склада, и до меня внезапно начало доходить, что если это и охота, то не на неё. А на меня.

Тварь стремительно приближалась ко входу в склад, у которого, как я только что понял, нет чёрного хода. Глухая стена. Железобетонный мешок.

Я влип.

Я снова выхватил из кармана телефон, попробовал набрать Добрыню. Короткие гудки. Тишина. Василису. Тишина. 112. Всё безрезультатно. Связи нет. Да как так-то?

Я отступил к середине склада, стараясь дышать через раз. Увидел, как тварь появилась в проёме ворот. Она пригнулась, мощное, мускулистое тело, сжалось как пружина. Тварь грозно зарычала. Рык был низкий, утробный, смешанный с пронзительным ультразвуковым воем, от которого где-то вдалеке жалобно заскулили окрестные собаки.

Я замер. Надеясь, что «она» меня не заметит. Почему-то я решил, что если стоять неподвижно, как статуя, то она просто пройдёт мимо.

Не тут-то было.

Красные глаза Стрыги блеснули в полумраке, и она двинулась вперёд. Бесшумно, что ещё больше пугало, учитывая её размеры. Она не шла, не кралась, она легко прыгала по бетонному полу, перетекая из одного тёмного пятна в другое. И только тогда я смог оценить её по-настоящему, высота в холке не отражала роста. Потому что она была скорее, как медведь, невероятно широкая в плечах, каждая мышца пугающе перекатывалась под бледной кожей.

Я пятился, пока не упёрся спиной в холодный бетон дальней стены. Ладонь сама скользнула на рукоять кнута. Он был здесь, он был моим единственным шансом. Но когда Стрыга, замерев в десяти метрах, вдруг прыгнула, я даже не попытался её стегнуть.

Инстинкт сработал быстрее.

Нет, я тоже прыгнул, но в сторону, прямо в груду поваленных складских стеллажей. Нога подвернулась, ударилась о металлическую стойку, пронзительная боль стрельнула в колено, но я успел юркнуть между конструкциями.

Стеллажи были старые, ржавые, доски на них прогнили и где-то рассы́пались в труху. Между ними образовались большие пустоты, и я пролез, затаившись и сжавшись в комок, надеясь, что монстр не сможет протиснуться следом.

Но Стрыгу это ничуть не смутило.

— Иди сюда, мой мальчик, — раздался голос. Внезапно. Детский. Звонкий. С интонацией ласковой девочки, зовущей свою куклу к обеду. От него меня пробрало дрожью.

Она подцепила лапой ближайший стеллаж, и тут я увидел, что лапы не просто чудовищно мускулистые, они ещё и снабжены когтями, острыми, длинными и кривыми, как в фильме у Эдварда руки-ножницы. Она рванула конструкцию на себя, без особых усилий отбросила в сторону, и та с грохотом рухнула на бетон.

— Поиграй со мной.

Я сглотнул. Когда она рычала, как сто тигров одновременно, было не так жутко. Этот голос, он пробирал до самого нутра, побуждая животный страх.

Я собрался с духом. Рука рванулась вперёд, и я с силой щёлкнул кнутом, вкладывая всю мощь магии артефакта.

Кнут со свистом распрямился, кончик чиркнул по морде.

Стрыга качнулась. Взвыла от боли пронзительно, этот звук резанул мне по ушам. Но она не упала. Она шагнула вперёд, и в её красных глазах зажглась лютая ярость, от которой у меня похолодело в груди.

Она навалилась на стеллажи. Всей массой. Два десятка конструкций разом сдвинулись с места, с лязгом и скрежетом поехали вперёд, и в секунду я осознал, что сейчас меня просто раздавит.

Один из тяжёлых металлических стеллажей придавил мне ногу. Резкая боль пронзила лодыжку, я стиснул зубы.

«Поиграй со мной», — раздалось где-то внутри моей головы.

Глава 8

Как же не хочется в Навь

Я дёрнулся, и мне удалось освободить ногу, зверски оцарапав кожу о ржавые железки. Лодыжка всё ещё адски болела, но я уже не обращал на неё внимания. Я забирался глубже под нагромождение стеллажей, но понимал, это всего лишь бегство, оттягивание неизбежного.

Стрыга разбирала завал с неистовостью ребёнка, который выкапывает планшет из-под слоя игрушек. С яростным, почти истеричным усердием, не обращая внимания на то, что её когти скрежещут по металлу. Она просто хватала тяжёлые конструкции, отбрасывая в стороны, будто они были сделаны из пенопласта.

Я отполз ещё дальше, оторвался от неё метров на десять и на мгновение замер, прикидывая расстояние до выхода из этого склада. Добежать реально. Секунд пятнадцать, может, двадцать. Но дальше что? Она же быстрая как гепард, в три прыжка достанет меня на пустыре.

Я огляделся, и взгляд упал на валяющуюся в пыли