Беспокойное хозяйство - Елена Ликина

Яков внимал с интересом. Потом принялся нетерпеливо жестикулировать, и теперь уже ему ответила Дуня, не дожидаясь перевода:

— Реальный змей-обогатитель. Он же любак. Задержался здесь и понемногу начинает терроризировать деревню. Две женщины уже пострадали. Да, да, — Дуня следила за движениями пальцев. — Он подпитывается энергией, а они чахнут. Все как в быличках, верно. И ведьмы, и домовые, и прочая нечисть. И всех проживают на нашей стороне.

— Прикрой варежку, Яшка! — хихикнула коза. — Ишь, повылуплялся-то как. А чему изумляешься, когда у самого в помощницах ящери́ца?

Яков мигнул и неожиданно усмехнулся, закивал.

— Какой он тебе Яшка! — возмутилась было Прытка, но ее перебил умоляющий Минькин бас:

— Нет моченьки дальше ждать, хозяйка. Позволь пойти тараном на гада! Я бревно покрепче приготовил. Да топор подточил. Отрублю башку — не успеет удрать! Руки чешутся с ним поквитаться.

— Отрубишь — она обратно прирастет. Тут другое надо. Хозяюшка сейчас объяснит, она уже все продумала! — Марыська с гордостью оглядела собравшихся. — Наша хозяюшка самая-самая!

Над головой шоркнуло негромко, с потолка просыпалась труха, а потом что-то обрушилось с грохотом и покатилось.

— Никак подслушивал кто?.. — ахнула Звездочка.

— Корневуха упала… — Поликарп Иваныч задумчиво взглянул на потолок. — Сейчас я проверю…

— Погоди! — жестом остановила его Дуня и громко заговорила, обращаясь сразу ко всем, что не станет воевать со змеем.

— Я ничего придумать не смогла. И вряд ли смогу. Змей силен и опасен. Да и бессмертен тоже. Изгнать его сразу мы не догадались, а теперь уже поздно. Да и вообще, пускай деревенские сами о себе заботятся.

Дуня подмигнула оторопевшим помощникам и тихо полезла из-за стола. Выставленная на дом защита всегда казалась надежной и не должна была подвести. Но если змей смог пробраться ей в голову, то что ему та защита!

— Я сам проверю, хозяюшка. — Поликарп Иваныч с кряхтением полез вверх по лестнице. Потопал нарочито громко по полу, чем-то пошерудил, поскрипел корневухой, а когда спустился — показал всем налипшую на мохнатые ладони золотистую пыль.

— Змей чешуйку свою к нам отправил шпиёнить. Сам проникнуть не смог. А она просочилася. Вишь как поблескивает? От нее следок.

— Чешуйка опрокинула корневуху? — удивилась Прытка.

— Не. Корневуха сама. То мизгирек сигнал нам послал, чтобы поостереглись. И заодно чешуйку спугнул. Все ж таки хороший он дядька, хозяюшка! Хоть и из колдуняк. А чешуйка была, да. Подслушивала нас.

Известие о том, что чешуйка змея смогла проникнуть в дом встревожила всех помощников.

— И что теперь? — в голосе Звездочки промелькнули панические нотки.

— Будем разбираться с отправителем чешуйки! — спокойно ответила ей Дуня. —

— Сейчас приготовлю питье для… Аглаиного квартиранта. Минька отнесет его к дому и отдаст Фиме.

— Прям так-таки и отдаст? А Фимка запросто примет? — удивился домовой.

— Не запросто, конечно. Нужно будет все правдоподобно обыграть. Я сейчас объясню.

Дуня отвела Миньку в сторону и принялась ему что-то втолковывать. Минька сначала пытался протестовать. Размахивал руками. Сердился. Но постепенно проникся и замолк.

Помощники тем временем подготовили все для работы: мышуха притащила плошку с застывшими на поверхности ила тремя болотными пузырями. Она было примерилась, чтобы лопнуть самый большой из них, но вовремя была схвачена за лапку домовым.

Звездочка подала в кувшине подогретое молоко и деревянную ложку, чтобы размешать смесь.

— А змеюк не учует подлог? Уж больно вонючая штука. — Поликарп Иваныч показал на плошку с илом.

— Не учует. Кровь все перебьет. — Дуня взглянула Якову в глаза. — Можно тебя попросить кое о чем?

— Проси. — он кивнул.

— Мне понадобится твоя кровь. Немного. Несколько капель.

Прытка с тревогой взглянула на хозяина — не откажет ли в просьбе? Но тот остался невозмутимым. Если и удивился — виду не подал, закатал рукав рубашки, протянул руку Дуне. Дуня быстро черкнула по запястью своим особенным ногтем, а Звездочка сразу подставила кувшин. Кровь собралась на поверхности алым озерцом, и по знаку Дуни кикимора размешала ее деревянной ложкой. Сама же Дуня тем временем заговорила порез и сосредоточилась на миске с болотными пузырями.

— Первым зачинаю… — осторожно подцепила ногтем первый пузырь и ловко переместила его в кувшин.

— Вторым продолжаю… — следующий пузырь, подрагивая прозрачными стенками как студень, отправился в молоко.

— Третьим результат закрепляю! Чтобы раздуться и лопнуть обогатителю-любаку от наговоренного молока как лопнут эти пузыри!

Дуня навязала на горлышко кувшина салфетку, как следует встряхнула и подала Миньке.

— Смотри не подведи! — погрозила ему Марыська. — Все запомнил, чему хозяюшка научила? Не собьешься? Не спутаешь?

Минька ответить не успел — в дверь громко затарабанили.

— Хозяйка! Хозяйка! Впусти! Да отворите же! Кто-нибудь!

— Клавка⁈ Тебя что-ль принесло к ночи? — Марыська щелкнула задвижкой, и Клавка валилась через порожек, растянулась на полу, но тут же вскочила и возбужденно потрясла зажатой в руке полоской ткани.

— Добыла! Сорвала! Думала не добегу. Они… за мной… за мной погнались… — рыжие волосы торчали по сторонам копной, лицо покрывали красные пятна.

— Да ты никак пояс своровала? — Марыська ткнула копытцем в сторону навязанных на одном конце полоски узлов.

— Пояс! Да! Прямо с платья сорвала! С Аглайки! Едва убежала… кхмм…

Клавка никак не могла отдышаться и все косилась на дверь.

— Вы бы защелку задвинули. Вдруг войдут?

— Не посмеют без приглашения. Они во дворе?

— Не знаю… до ворот за мной бежали…

— Отлично! — Дуня повернулась к Миньке. — Так даже правдоподобнее получится. Твой выход, Миня. Не подведи.

— Будь спокойна, хозяйка. Отыграю как надо!

Минька отодвинула Клаву от двери и вышел в ночь.

Марыська поплевала ему вслед, а Звездочка плеснула воды на удачу.

— Куда это он? Что вы задумали? — Клава уже забыла о погоне и с интересом принялась озираться.

— Придет время — узнаешь. Сядь, не мельтеши. — Марыся подбежала к окошку, чуть сдвинула занавеску, чтобы подсмотреть за Минькой, но за стеклом расползлась темнота.

— Авось справится. Не малец какой. А мы подождем. — Поликарп Иваныч вернул занавеску обратно и весело обратился к кикиморе. — А не попить бы нам чайку?

По первоначальной Дуниной задумке Минька должен был отправиться в дом к Аглае и вызвать Фиму на разговор: снова клясться ей в любви, просить, чтобы вернулась, ну и между делом обмолвиться, что выпросил у Дуни заряженное силой молоко. Дуня надеялась, что после такого заявления Фимка попробует перехватить кувшин для змея. Теперь же благодаря Клаве задача и вовсе упростились, и Минька мог более натурально сыграть свою роль.

Когда он вышел за калитку, к нему