Тайна старого пансиона - Елена Ликина

Впрочем, обычным Монаха назвать было трудно: харизматичный и сильный, он представлялся Марьяне рыцарем, о котором грезили прекрасные дамы.

Не подозревая, какую бурю чувств вызвал в душе Марьяны, рыцарь прямо на полу играл с барздуками в пробки. Среди хлама он обнаружил корзинку, забитую разномастными крышечками, и, отобрав более-менее подходящие, предложил карликам сразиться «на интерес». Барздуки выражали эмоции словно дети: повизгивали в восторге, когда удавалось сшибить выстроенную Монахом башенку, и разочарованно подвывали в случае его удачной атаки. Марьяна не понимала сути этой странной игры. Просто смотрела, как вошедшие в раж карлики лихо сбивают столбики из крышечек, не забывая при этом приглядывать за огнём.

– Надумала, что будешь делать? – неожиданно поинтересовался Монах.

– Ты о чём? – Пригревшаяся Марьяна не сразу вникла в суть вопроса.

– Тебе нельзя оставаться в пансионе. После всего, что ты рассказала, это равносильно самоубийству.

– Я не останусь. Соберу вещи и уйду. Но из городка не уеду. Он мне очень понравился. Устрою себе маленькие каникулы, раз уж работа сорвалась.

– Не боишься, что тебя найдут?

– Не знаю, – пожала плечами Марьяна. – Даже если так, что две старые женщины смогут мне сделать? Не потащат же силой обратно в пансион.

– Не стоит их недооценивать. – Монах машинально потёр шрам.

– Болит? – невольно поинтересовалась Марьяна и сильно смутилась.

– Да нет. Просто привычка, – неохотно буркнул Монах, и девушка поспешила перевести разговор:

– Я всё думаю, зачем сестры меня пригласили? Для чего им понадобилось устраивать фотосессию?

– И что надумала? Есть идеи?

– Наверное, это предлог. Надежда Валентиновна там, в подвале, была совсем другой. Страшной. Одержимой! Она словно тянула из меня силы!.. И не только из меня! – Марьяна сбивчиво поведала о жутком ритуале с несчастным карликом.

– Карлик, говоришь? – Монах снова потянулся к шраму. – Ты хорошо разглядела? Это не мог быть ребёнок?

– Ребёнок? – ахнула Марьяна, и барздуки на мгновение прервали игру, залопотав о чём-то меж собой.

Она вспомнила полутёмный подвал, стул, на котором скорчилась маленькая фигурка… Ребёнок!.. Почему же она не рассмотрела как следует? Как же она сама не подумала об этом?!

– Успокойся, Марьян. – Монах с сочувствием смотрел на неё. – Что теперь дёргаться. Это вполне мог быть ребёнок, если наши сестрицы – лаумы.

– Да! Рагана назвала их именно так. А ещё сказала, что их было трое. Три сестры. Три лаумы.

– Уже две, – пробормотал Монах. – Третья давно в бегах. Похоже, сестрицы не ладили друг с другом.

– Откуда ты знаешь? – поразилась Марьяна.

– Родион рассказал.

– Вы знакомы!

– В смысле? – не понял Монах. – Он тоже остановился в пансионе. Ты что, забыла?

– Я подумала, ты знал его раньше, – поправилась Марьяна.

– Да нет. Мы познакомились только сейчас.

– И так свободно обсудили хозяек?

– Тебя я знаю тоже недолго, но это не мешает нам откровенничать, – подмигнул девушке Монах.

– Зачем он приехал?

– Родион? По делу. Ему что-то нужно от сестриц.

– Он звонил Илси по телефону. Наверное – он. Я… случайно услышала. Спрашивал, как добраться до пансиона. Судя по её ответам, изображал дурачка.

– Подслушивать нехорошо. – Монах погрозил ей пальцем, и Марьяна расцвела пятнами.

«Рыжая нас подслушивает!» – явственно прозвучало в ушах злорадное восклицание Светуси.

– Я не нарочно, – зачем-то попыталась оправдаться она.

– Да ладно, проехали, – успокоил её Монах. – Родион сыграл роль, как и все остальные. Пожалуй, только ты одна была откровенна и ничего не скрывала.

– Я не предполагала, что это необходимо.

– Святая наивность. – Монах сочувственно покивал. – Тебя не смутил внешний вид дома?

– Мне он очень понравился! Пансион такой красивый. Чудесный старинный дом…

– Можешь не продолжать. Ты не различаешь морок.

– Ты хочешь сказать…

– Только то, что дом выглядит несколько иначе, чем привиделось тебе.

– Но для чего всё это?

– Чтобы не спугнуть птичку!

– А для остальных? – Марьяна снова покраснела. Ей понравилось, что он назвал её так… так ласково. Птичка.

– Что?

– Ну, дом. Тоже под мороком?

– Не знаю. Скорее всего, нет.

– Но кто такие эти лаумы? Родион объяснил тебе значение слова?

– Фиг знает. Я толком не разобрался. Кто-то вроде ведьм, ворующих детей.

– Значит, там был всё-таки ребёнок, – упавшим голосом сказала Марьяна. – А я даже не попыталась ему помочь.

– Ты ничего не смогла бы сделать. Уж поверь.

– Наверное, ты прав. – Марьяна представила надвинувшуюся Надежду Валентиновну, ощутила мерзкий старушечий запах и содрогнулась.

Если лаумы похищают детей, зачем им понадобилась она? Для чего лаумы разыграли этот цирк с фотосессией?

Марьяна сжала виски и тихо застонала.

– Голова лопается от вопросов, – пожаловалась она Монаху.

– Лучше не думай ни о чем. Главное для тебя – побыстрее смыться из пансиона. Соберешь вещички, и ту-ту…

– А ты? А остальные?

– Думай о себе, Марьяна.

– Но вам тоже угрожает опасность!

– Это вряд ли. Нас специально не приглашали. Хотя… я могу говорить лишь за себя да за Родьку.

– Зачем он приехал?

– Он не сообщил мне об этом. Здесь всем что-то нужно, Марьян. Вряд ли по доброй воле в пансион кто-то сунется.

– И тебе тоже… нужно?

– И мне, – согласился Монах.

– Что именно? – И поскольку он медлил с ответом, Марьяна не сдержалась от укора: – Не скажешь. Не доверяешь мне.

– Дело не в доверии. Просто я охочусь за одной вещью.

– Как и Нинель!

– С чего ты решила?

– Ей нужно кольцо из пирога. С русалками, которое попалось мне за ужином. А тебе? Что нужно тебе, Миша?

– Если всё получится, я расскажу и даже покажу эту вещь.

– Ты собираешься выкупить её?

– Раньше допускал такую возможность, но теперь… теперь нет.

– Значит… украдёшь?

– Считай, что так.

– Но это противозаконно!

– Мы имеем дело не с людьми, Марьяна. Сестрицы и их свита не считаются ни с кем. Поэтому и я не стану.

– А Ника… – Марьяна запнулась. – Зачем на самом деле приехала она?

– Ты разве не в курсе? – удивился Монах.

– Нет. Она сказала – отдохнуть. Но после всего произошедшего мне в это мало верится.

– И правильно. Чёрненькая барышня особенная, со своими секретами. Явно себе на уме, – мечтательно улыбнулся Монах. И Марьяну неприятно кольнуло в груди от прозвучавшей в его голосе симпатии.

Рагана вернулась, когда занялся рассвет. Оставив игру, барздуки бросились к хозяйке, наперебой застрекотали о событиях прошлой ночи.

– Ванасыга одолел? С одного удара? – Рагана повернулась к Монаху: – А ведь я тебя знаю. Видела в пансионе.

Монах согласно кивнул, слегка поклонившись, представился:

– Михаил. Справный у вас домик, надёжный.

– Хвали, да знай меру, – отмахнулась рагана. – От лютой силы такой не выстоит.

– Умения хозяйки – вот преграда для лютой силы, – скромно потупил глаза Монах.

– Вот же лис! – рассмеялась рагана. – И охотник хороший.

Она прошла к