Операция Патагония - Уильям Микл

Он дал им оторваться на двадцать ярдов вниз по склону, сам же пристально следя за краем утеса; в случае, если чудовища появятся именно там и именно в этот момент, они станут легкой добычей для их копий. Только убедившись, что в ближайшее время атаки не предвидится, он развернулся и последовал за остальными в более темные тени долины и к их долгому спуску к спасению.

-Дэвис-

Они спускались в тишине.

Для Дэвиса это было хуже, чем подъем; распределение веса рюкзака дергало и тянуло в самых неподходящих местах для его поврежденных ребер и плеча, а недосыпание начинало сказываться; усталость проникала в икры и бедра, а лодыжки кричали о том, что не готовы выдерживать дальнейшие испытания. Его душевное состояние не улучшало ситуацию; он поднимался на этот холм в звании только что произведенного в капралы, с двумя молодыми рядовыми под своим крылом и полной надеждой на успешную спасательную операцию. А возвращался он с лишь привкусом поражения во рту и зловонием смерти в своих ноздрях. Свернуться калачиком и ждать, что принесет судьба, в этот момент казалось вполне приемлемым вариантом.

Главным, что заставляло его идти дальше, было уважение к сержанту и капитану, а также то, что Керри при каждой возможности брала его за руку и сжимала ее. Он не знал, искала ли она в этом поддержки сама или пыталась поддержать его, но в любом случае это отвлекало его от мрачных мыслей, и он был этому более чем рад.

С тех пор как гиганты зарычали на вершине утеса, больше не было слышно ни рева, ни рычания, и Дэвис начал лелеять надежду на беспрепятственный проход к морю. Эта надежда разбилась, едва успев зародиться. Они проходили через участок, где талая вода, стекающая сверху, вымыла на тропе глубокую впадину, так что стены по обеим сторонам стали выше. И Вигго, и капитан заметно напряглись; это было идеальное место для засады. И их подозрения оказались вполне обоснованными. Первый из тяжелых камней упал среди них с таким шумом, что Дэвис промок от лодыжек до бедер.

- Укрывайтесь! - крикнула Керри.

- Нет, - ответил Бэнкс. - Последнее, что нам нужно, - это оказаться в окружении на этом холме в темноте. Бегите. Быстрее.

Дэвис смотрел на Бэнкса, пока капитан говорил, и заметил движение над головой офицера - более густую тень в темноте. Инстинкт сработал; он поднял оружие в мгновение ока. Инстинкты Бэнкса были не менее отточенными; он пригнулся, как только винтовка поднялась. Дэвис выпустил два выстрела туда, где тьма была самой густой, и тень исчезла. Из темноты вылетел еще один камень. Он косо ударил Вигго по рюкзаку, отчего тот повалился и с шумом упал в небольшой ручей.

Керри была ближе всех к нему и помогла сержанту подняться.

- Вставай, солдат! Ты все еще должен мне выпивку.

- Согласен на две, - ответил Вигго, как раз в тот момент, когда третий камень с брызгами упал у ног Дэвиса.

- Сколько, блядь, раз мне тебе это повторять? - крикнул Бэнкс. - Беги!

Бег, а точнее, спотыкающаяся рысь, в темноте казалась бесконечной. Дэвис не спускал глаз с полумесяца, старался не сломать лодыжку и следовал за Керри, которая, казалось, пробиралась по валунам с грацией газели. Дэвис же чувствовал себя скорее как раненый старый бык. Он знал, что капитан идет прямо у него на пятках, и порой тот пытался подгонять Дэвиса, чтобы тот бежал быстрее, но у того просто не хватало сил. Даже когда очередной брошенный камень с треском ударился о покрытую льдом скалу всего в нескольких футах слева от него, он по-прежнему не мог собрать в себе дополнительных сил, чтобы ускориться.

Море, казалось, не приближалось, а усталость охватила почти все тело Дэвиса, оставив лишь узкую полосу ясности, в которой он осознавал, что нужно сделать еще один шаг, чтобы следовать за идущим впереди, но дальше его мысли не шли.

Камни продолжали сыпаться вокруг них с нерегулярными интервалами, некоторые гораздо ближе, чем другие, но пока ни один из них не поразил намеченную цель. Было ли это связано с тем, что они находились на пределе дальности действия чудовища, или с тем, что их просто было трудно разглядеть в темноте, Дэвис не знал и не заботился об этом.

Важен был только следующий шаг.

-Бэнкс-

Бэнкс чувствовал, что Дэвис почти выдохся; парень вообще не отреагировал на его последние три слова поддержки, опустил голову почти на грудь, а его походка походила скорее на спотыкание при каждом шаге. Ему хотелось бы предложить сделать передышку, дать молодому капралу немного отдохнуть, но камни продолжали падать вокруг них. У Бэнкса было предчувствие - не более того - что чудовища держатся на некотором расстоянии, и он догадался, что гиганты, наконец, проявили некоторое уважение к их огневой мощи.

Черт возьми, им стоило только хорошенько присмотреться.

Но если дело обстоит именно так, их лучшая, пожалуй, единственная надежда - продолжать пробиваться к морю. План Бэнкса заключался в том, чтобы добраться до лодки, которую они видели пришвартованной у берега, найти радиостанцию и вызвать авиационную поддержку, чтобы убраться отсюда, черт возьми. Как план, он отличался простотой, но Бэнкс знал, что до момента спасения может пойти наперекосяк множество факторов. Состояние Дэвиса было лишь одной из тех забот, которые он держал при себе.

По крайней мере, спасенная ими девушка, судя по всему, вполне способна была самостоятельно спуститься с холма, и он был благодарен за эту небольшую милость. Время от времени его мысли угрожали ускользнуть к картинам и запахам того, что осталось в долине: к человеку на вертелах над кострами, к медведю среди ленивцев и, прежде всего, к кровавой бойне, устроенной бедному МакMастеру и двум девушкам. Он сомневался, что ему когда-нибудь позволится забыть это зрелище, и мог только надеяться, что достаточное количество виски хотя бы на время заглушит эти воспоминания. Может, на лодке найдется немного; эту мысль он допустил, чтобы отогнать мрачные.

По крайней мере, на мгновение.

Через некоторое время он понял, что его желудок перестал протестовать и что по крайней мере пять минут ни один камень не падал где-либо рядом с ними.

Может, они прекратили преследование и ушли домой? Может, думают, что нас прогнали?

Он знал, что не стоит доверять этому голосу; такая надежда возникает у всех, кого когда-либо преследовали в темноте. Но этого