Заброшенный лагерь - Влад Райбер

Я взглянула на автодром. Пару секунд там было всё нормально, а потом машинки начали сталкиваться на огромных скоростях. При этом раздавались звуки, словно произошла реальная автокатастрофа. Люди вылетали из машинок и разбивались насмерть. Один парень вмазался в железный столб, и его голова лопнула, как резиновый мяч.

Белобрысый негодник хотел, чтобы я покаталась на одной из этих штук! Это игра на выживание: смогла уцелеть — вышла из парка. Таковы правила?

Я судорожно оглядывалась по сторонам. Должно же быть хоть что-то не настолько опасное. В «Комнате страха» можно получить инфаркт, на карусели-центрифуге невозможно удержаться…

Мой взгляд зацепился за небольшую красную будку, где за стеклом сидела женщина… Нет, это была не настоящая женщина, а кукла-гадалка в платке, с крючковатым носом и с бородавкой на носу.

Выглядело всё это вполне невинно.

Белобрысый пацан заметил, куда я смотрю, и сказал:

— Это ерундовый аттракцион. Только дурацкие предсказания. Никакого веселья! Лучше сходите на автодром!

«Пошёл к чёрту», — мысленно выругалась я. Мне стало ясно, что, если он так говорит, значит, я сделала правильный выбор. У этого бесёнка другие представления о веселье.

Я подошла к автомату, осмотрела его, пытаясь разобраться, как он работает. Механическая кукла сидела за пыльным стеклом. Чуть ниже виднелась широкая прорезь, куда нужно было просунуть руку, и маленькая прорезь, чтобы вставить билетик. Я оторвала один от катушки и дрожащими пальцами протолкнула его в отверстие.

Автомат заставил меня дёрнуться от резких звуков. Это была визгливая какофония, как в старых видеоиграх. За стеклом мерцали разноцветные лампочки. Гадалка пришла в движение, вскинула голову, посмотрела на меня кукольными глазами и указала пальцем вниз. Это означало, что мне следует просунуть ладонь в прорезь…

Мальчишка зудел мне на ухо:

— Ну, правда, оставьте эту ведьму! Пойдёмте на горки!

«Пошёл ты, пацан!» — подумала я и засунула руку в автомат.

Заискрили лампочки, музыка играла хаотично и резала слух. В этом автомате явно было что-то сломано. Кукла опустила голову. И тут ладонь пронзила резкая боль. Я машинально дёрнула руку назад, но не смогла вытащить. Её чем-то прокололи насквозь!

Я орала и лупила свободной рукой по стеклу.

— Говорил же, что вам не понравится! — бухтел белобрысый пацан.

Кукла-гадалка махала пером по воздуху, словно что-то писала. Я, стиснув зубы, терпела невозможную боль. Казалось, что острие протыкает мою ладонь снова и снова. Ломаная, уродливая мелодия сверлила уши. Кровь сочилась по руке и капала на ботинки.

Казалось, эта пытка никогда не закончится, но вдруг мелодия резко прекратилась. То, что пригвоздило ладонь, отпустило меня, и я вынула окровавленную руку. Там была сквозная колотая рана.

У меня потемнело в глазах.

Автомат выдал серию звуков, похожих на шум печатной машинки, и из прорези вылез кусочек картона. На нём поблёскивал красный текст, похоже, написанный не чернилами, а моей кровью.

Боль немного отступила. Её можно было терпеть.

Вокруг всё шумело и сияло жёлтыми огоньками. Кабинки на колесе обозрения раскачивались на самом верху так, что люди не могли в них удержаться. Они визжали, плакали и неизбежно срывались с высоты.

Люди на горках вываливались во время крутых поворотов, падали на нижние рельсы и тут же гибли под колёсами скоростных вагонеток. Теперь я всё это видела непрерывно. Я слышала крики, звуки ударов и хруст костей.

И ещё я видела выход! Наконец-то мне на глаза попалась арка. За ней открывался вид на окраинные дома. Я побежала прочь из этого ада, из этой мясорубки.

За мной семенил белобрысый пацан, он размахивал кусочком картона.

— Подождите, вы забыли своё предсказание!

— Знаешь, куда его себе засунь! — кричала я.

— Тут написано, что вы вернётесь в наш парк! Да! Тут написано, что вы вернётесь и останетесь здесь навсегда. Посмотрите сами! — Мальчишка весь запыхался.

Я пробежала через арку, и за моей спиной разом смолкли все звуки. Но я не остановилась, так и бежала, прижав к куртке израненную руку. Отбежав на приличное расстояние, я оглянулась назад. Парк исчез.

Там была лишь пустая территория, заросшая травой. Никаких аттракционов. Но убегая, я раз и навсегда решила, что никогда в жизни больше не пойду в эту часть города. Отныне и навсегда — это запретное место для меня.

Единственный парк аттракционов, в котором нет скучных правил безопасности!

Акт 8

Ещё одна история накормила костёр. Пламя благодарно потянулось вверх.

Зайка всплеснула руками:

— Надо же! Тебе была предсказана совсем другая судьба. Это должно означать, что ты здесь не останешься? Интересно! Вот и посмотрим, что окажется сильнее — моя маска или твоё предсказание. А вдруг некая сила заставит признать твою историю лучшей? Я люблю истории о заброшенных парках развлечений. Посмотрим-посмотрим!

— В любом случае меня не ждёт ничего хорошего, — сказала девушка в очках, потерев едва заметный шрам на руке.

В её голосе звучало лишь усталое принятие.

Зайка резко повернулась к Инге и Алёне, которые теперь сидели плечом к плечу:

— О чём шепчетесь, девочки?

— Я думала, с такими ушами ты можешь слышать даже наши мысли, — иронично сказала Инга.

— Проверяли меня?! — нервно вспыхнула девочка в маске. — Что у вас там за секреты? Ну-ка, быстро рассказывайте.

— Мы просто обсуждали, что ты уготовила нам, — ответила Алёна. — Кажется, у нас нет шансов пережить эту ночь? Нам же нечего тебе рассказать.

— Я подарила вам целый год свободы. Имейте совесть и благородно примите свою судьбу, — спокойно проговорила Зайка.

— Не тебе рассуждать про совесть и благородство, — брякнул короткостриженый парнишка.

— Минус балл твоей истории! — выкрикнула девочка в маске. — Кто-то ещё хочет мне возразить?

Никто не произнёс ни слова.

— Чудно! Давайте продолжим. — Зайка указала на следующего рассказчика. — Теперь твоя очередь!

Этот мальчишка казался самым младшим из всех. На вид не старше двенадцати. Худощавый, чуть сутулый, с мягкими светло-каштановыми волосами.

Костёр отразился в его глазах маленькими рыжими точками. Он не спеша поднялся и начал рассказывать свою историю.

Мне было всего пять лет, когда я начал понимать, что моя семья отличается от других.

Мы жили в посёлке, рядом с природой. Наш двухэтажный дом стоял будто отдельно от остальных и казался слишком большим для нас троих.

Папа, бабушка и маленький я.

Много пустого пространства, коридоры с мягкими