Ночная сторона реки. Истории о призраках - Джанет Уинтерсон

Утром, едва начало светать, он поднялся и вышел из дома. Макс подошла к окну и увидела, что он направился к лесу.

Через несколько недель, когда дни стали заметно короче и темнее, Макс и Джонни однажды вышли в огород. Макс собирала поздний шпинат. Джонни колол дрова. Вдруг он выпрямился и поднял топор в согнутой руке к плечу.

– Эй, ты! Перестань пялиться на нее!

Помощнику садовника, парнишке с мягкими волосами и мягким взглядом, было всего семнадцать. Он считал Макс самым красивым существом, какое ему только доводилось видеть. Он искренне старался не разглядывать ее, но не мог не делать этого. Парень носил ей капусту и морковь только ради того, чтобы постоять рядом с ней, чтобы она взглянула на него.

– Тебе ведь это нравится, да? – сказал Джонни. – Обзавестись рабом.

Джонни никогда не ревновал ее к другим мужчинам. Он был настолько хорош собой, что не мог допустить и мысли, что какая-нибудь женщина способна заинтересоваться кем-то еще, кроме него.

– Джонни, перестань.

Он с размаху всадил топор в колоду.

– Пойду прогуляюсь.

– Можно мне с тобой?

– Ты же не любишь бывать в лесу, когда темнеет.

– А ты, значит, полюбил?

Он ничего не ответил, а просто зашагал прочь. В тот самый лес, где он познакомился с Эдвином.

Примерно через неделю после случая с оленем Джонни снова отправился в лес за фазанами. Ему удалось застрелить одного, но остальные улетели.

Эдвин вдруг появился рядом с ним. Джонни не видел и не слышал его приближения, он просто возник, как и в первый раз. И одет он был точно так же.

Эдвин объяснил Джонни, что сначала нужно выгнать фазанов на открытое место и лишь потом стрелять. Два выстрела, один за другим. Бах! Бах!

– Вообще этим занимаются загонщики, выгоняют дичь из укрытия под выстрел. А тебе придется делать это самому. И подбирать добычу, раз у тебя и собаки нет.

– А как их готовить?

– Разве это не ее дело?

– Она тоже никогда этим не занималась.

– Что же она за женщина такая?

Джонни промолчал.

– Подвесь их за ноги на три дня, чтобы кровь вытекла и мясо размякло. Потом надо ощипать, промыть и жарить. Сверху положить бекон, если есть. Фазаны не бывают жирными.

Эдвин сел на подвернувшееся бревно, вынул из кармана трубку и закурил.

– И присматривай за своей женщиной.

Джонни вдруг пробрал озноб. Осенний день был приятно теплым, но ему стало холодно.

– Я вас не понимаю.

– Все ты отлично понимаешь. Женщины бывают порядочными лишь до тех пор, пока не появляется искушение. Стоит появиться искушению, как неизбежно случается измена. Что бы ты сказал, если бы вокруг тебя увивалась семнадцатилетняя девчонка?

– Вы шпионите за нами?

– Я вижу то, что вижу.

– Я не какой-то там старикан, – заявил Джонни. – Она получает от меня все, что ей нужно.

– Ты ведь не так уж хорошо разбираешься в женщинах, верно? Принято считать, что во всем виноват мужчина, но мужчины знают, что это не так. Мужчины знают, кто виноват. Все беды происходят из-за женщин. Мягкие, шелковистые, большеглазые, такие нежные, а внутри – гадюки. Ты уж смотри под ноги в этом лесу, ладно? Здесь водятся гадюки, и всегда были. Тебе лучше бы ходить в сапогах.

– У меня нет другой обуви, – признался Джонни.

– Давай встретимся завтра на закате – я подыщу тебе пару.

Эдвин встал и направился в лес. Он словно испарялся на глазах. Джонни немного выждал и последовал за ним. Никаких признаков того, что здесь только что прошел человек.

На следующее утро Джонни проснулся рано. Ему нравилось уходить, пока Макс еще спит. Ему осточертела ее болтовня. Он учился двигаться беззвучно, и с каждым разом это получалось у него все лучше и лучше. Он выгнал фазанов на поляну и выстрелил дуплетом – два выстрела подряд из обоих стволов, – уложив на лету обеих птиц.

Он отнес их домой – голубые шейки обмякли, рыжевато-золотистые перья намокли после падения в траву. Он связал их за шеи и повесил у двери. Потом вошел и отрезал ломоть хлеба от буханки, не вымыв рук.

Оказалось, что Макс тоже встала рано. Она вернулась из деревни и принесла муку, молоко и масло. Висевших у двери фазанов она увидела сразу. Робко прикоснулась, и они, еще теплые и упругие, закачались на весу. Тут же объявился и Алекс, помощник садовника, и вызвался ощипать птиц, если нужно.

– Очень мило с твоей стороны, – сказала Макс и увидела, что он зарделся. Ей захотелось погладить его по щеке, покрытой шелковистым пушком. Она помнила, что значит быть семнадцатилетней. Помнила ту застенчивость и неуклюжесть.

– Пойдем, угощу оладьями, – предложила она, и он пошел за ней, как щенок.

В кухне сидел Джонни. Он ел хлеб с сыром и, увидев вошедших, сразу потемнел лицом.

– Оладушки! – провозгласила Макс. – Я собираюсь накормить всех оладьями, даже Мистера Ворчуна, если он не против.

– Уверен, что Алекс очень даже не против, – сказал Джонни.

Макс взглянула на него.

– Алекс, сходи, пожалуйста, спроси Мистера Ворчуна, будет ли он оладьи.

Алекс взлетел по каменным ступенькам. Макс положила на стол покупки. Она решила игнорировать издевку Джонни. Пусть остынет.

– Этот велосипед такой тяжелый и медленный. Я ужасно проголодалась. Съем сначала хотя бы кусок хлеба, а уже потом буду жарить.

Она вынула начатую буханку из металлической хлебницы. На поджаристых корочках темнели кровавые пятна. Она уронила хлеб.

– Джонни!

Он ничего не сказал. Она подняла буханку и повернулась к нему.

– Хлеб испачкан кровью.

– Я забыл вымыть руки, только и всего. Оботри его, женщина!

– Как ты меня назвал?

От растерянности он снова помрачнел. Подхватив хлеб, он сунул его под струю холодной воды, а потом принялся обтирать полотенцем.

– Я это есть не буду! – сказала Макс. – Можешь взять его в свой драгоценный лес!

Джонни потупил взгляд, явно собираясь что-то сказать, но не смог и вышел, держа хлеб в руке. Навстречу ему сбежал по ступенькам Алекс. Джонни нарочно столкнулся с ним.

– Ешьте свои оладьи. Вам и сахар не понадобится.

– С ним все в порядке? – спросил Алекс в кухне.

Макс покачала головой.

– Не знаю. Обычно он бодр и в хорошем настроении.

– Здесь очень уединенно, – сказал Алекс. – Приходится довольствоваться собственным обществом.

– Обычно ему нравилось мое общество. Хочешь кофе? Расскажи мне о себе.

А Джонни стоял наверху лестницы, слушал эту болтовню и смех и по одному выдергивал у фазанов перья из хвостов.

В тот вечер Макс очень постаралась украсить кухню. Она собрала букет цветов, срезала несколько веток,