Ночная сторона реки. Истории о призраках - Джанет Уинтерсон

кровати после того, как увидел, что она поцеловала мальчишку. Он не хотел, чтобы она находилась рядом с ним. И ее не было рядом с ним; ее кровать была пуста.

Он поднялся и некоторое время сидел на краю постели в холодной комнате, уронив лицо в ладони. Лучше выйти. Лучше что угодно, чем это. Он оделся, не умываясь, и натянул башмаки. Сегодня в них было куда удобнее. Он заодно и почистил их.

На промозглом рассвете пасмурного дня Джонни взял топор и отравился в лес.

– Ты сегодня рано. – Эдвин выглядел точно так же, как и в прежние встречи.

– У вас есть какая-нибудь другая одежда? – спросил Джонни.

– Мне ничего больше не нужно.

Он сел, вынул трубку, раскурил ее.

– Если хочешь знать, где она, то она в спальне.

– Я не хочу знать.

– Поднимись по тайной лестнице и застанешь ее.

– С ним?

– С ее родным отцом.

– О чем вы говорите?

– Увидишь. Это ведь я сделал. Задушил младенца голыми руками.

– Безумие какое-то!

– Что такое безумие, ты сам узнаешь.

Джонни почувствовал, как вокруг него сгустился туман. Он ничего не видел. Он ничего не соображал. Он выронил топор, побежал к дому и взлетел по каменной лестнице. Достигнув верха, он поскользнулся и рассек лоб. Он пробежал через детскую в спальню.

– МАКС! МАКС!

Там никого не оказалось.

Он выскочил в коридор, спустился по главной лестнице, продолжая выкрикивать ее имя.

Он обнаружил ее в кухне, одетой в пижаму. Она была испугана.

– Наверху что-то есть. И за дверью – тоже.

Он и сам это знал, но не желал этого знать. Он не видел ничего, кроме пятна на ее шее. Он подошел и повернул ее голову.

– Это засос.

Она пыталась объяснить, что это ушиб. Что на втором этаже на нее что-то напало. Чьи-то губы прижались к шее. Не живые. Мертвые и холодные. Холодные и твердые.

– Джонни, не надо! Прекрати!

Его ладонь зажала ей рот. Она не могла издать ни звука. И вдруг он выпустил ее. Она упала на стул.

– Я ничего тебе не сделаю, – сказал он. – Не устраивай шума. – И вышел из кухни.

Сколько времени прошло? Час? Сутки? Неделя?

Джонни следил, как она уходила из дома. Он спрятал ее куртку, но она надела шубу. Бесстыжая. Воровка. Шлюха. Эдвин прав. Эдвин рядом с ним, негромко насвистывает. Эдвин устроит все, как надо. У них есть план.

Джонни ждал, стоя под проливным дождем около дома. Она в лесу. Он слышит, как перекликаются егеря и загонщики. Яростный лай собак. Он видит отблески далеких факелов в темноте.

Она бежит. Его люди ее догоняют. С собаками и факелами. Она спотыкается о корень.

Она падает. Она пытается встать. Тяжесть шубы гнет ее к земле. Его шубы. Его руки набрасывают шубу ей на плечи. Его дыхание касается ее шеи, когда он раздевает ее. Она не хочет быть раздетой. Встает. Бежит дальше. Она знает, кто предал ее. Это Эдвин. Она умоляла его отпереть дверь. Он ответил, что придется за это заплатить, и при этом выразительно смотрел на ее грудь. Щекотал усами шею. Сломанные зубы. И расхохотался, увидев ужас на ее лице: «А что вы сделаете, мисс? Отцу пожалуетесь?»

Макс все же поднимается на ноги. Мокрая и грязная шуба валяется, как раненное животное, на палой листве. Она может убежать. Нужно только бежать изо всех сил. Она бежит. Бежит со всех ног, бежит от смерти. Наконец добирается до дома, насквозь промокшая, дыша, как загнанный олень, но живая. Переступив порог, она ощущает, что что-то не так. Что? Она поворачивается в тот самый миг, когда топор Джонни опускается, чтобы убить ее.

Он промахнулся, и инерция от мощного замаха швырнула его вперед. Он потерял равновесие, упал, ударился лбом и потерял сознание. Она видела склонившегося над ним незнакомого мужчину. Бриджи, твидовая куртка, длинные густые усы. Он окинул ее торжествующим злорадным взглядом.

– Кто вы такой? – спросила она.

– Эдвин, мисс. Неужели вы забыли меня? – говорит он с подчеркнуто наглым высокомерием.

Он делает шаг к ней. Она вскидывает руку.

– Все кончено, – говорит она. – Я люблю его.

Фигура Эдвина теряет четкие очертания. Туман, окружающий ее, повисает над бесчувственным телом Джонни.

Макс расшнуровывает ботинки, стягивает их с Джонни и бросает в угол. Она кладет его ступни к себе на колени и начинает растирать их обеими руками, стараясь восстановить кровообращение. По ее щекам катятся теплые слезы.

Сколько времени они торчат здесь? День, неделю, месяц, вечность?

Джонни приходит в себя ранним утром. Он продрог до костей. Морщась от боли в затекшем теле, пытается сесть. В свете тусклой лампочки под потолком видит Макс, которая спит, склонившись к его босым ногам. Что случилось? Он ничего не помнит.

Его движение будит ее. Она садится. Он видит, что ее одежда перепачкана в грязи, и на лице сквозь пятна грязи проглядывают синяки и ссадины. Они подползают друг к другу, крепко обнимаются, сидят, раскачиваясь, а потом каким- то образом добираются до ближней односпальной кровати и вытягиваются на ней. Он укрывает обоих одеялом.

Ближе к вечеру кто-то из них просыпается, готовит кофе и приносит другому; они все еще не в силах говорить. Он трогает ее пальцы, они держатся за руки, они сидят, соприкасаясь коленями и склоненными головами.

Еще через два дня приезжает ее сестра. Алекс нашел в лесу, рядом с брошенным велосипедом, конверт и отправил его. Сестра Макс, распечатав письмо до того, как уйти на работу, не колебалась ни минуты. Она почувствовала тот же ужас, что и в тот раз, когда их мать, покончив с собой, так и не вернулась домой. Она позаботится, чтобы Макс вернулась домой.

Джонни идет, чтобы вернуть ключи садовнику. Мальчишка-помощник смотрит в пол. Джонни, улыбаясь, треплет его по плечу.

– Пора тебе завести подружку!

Алекс улыбается в ответ. Макс подходит и обнимает его. Ярко светит солнце.

Забрасывают вещи в машину, медленно едут по лавровой аллее. Когда машина подъезжает к железным воротам, в зарослях ежевики угадывается слабое движение. Сестра Макс приветственно машет рукой.

– Кто это был? – спрашивает Джонни, вглядываясь с заднего сиденья в кусты.

– О, какой-то дядька, открывший мне ворота, когда я приехала. Сказал, что надеется вскоре снова увидеть вас.

– Наверное, это Мистер Ворчун, – говорит Макс, крепко сжимая руку Джонни.

Ее сестра поворачивает машину в сторону деревни.

– Он сказал, что его зовут Эдвин.

Дверь

Замок Черный Пес возвышается над Северным морем. Массивные, темные, задумчивые,