Ночная сторона реки. Истории о призраках - Джанет Уинтерсон

не видит нас. Он подходит ко мне. Я отталкиваю его. Тщетно. Он лишь пошевелил рукой, как можно было бы отбросить паутинку, которую сквозняком кинуло в лицо.

Мы призраки, думаю я. Нас здесь вовсе нет.

Холод, который я ощущаю, не имеет отношения к температуре воздуха.

Позади меня слышится негромкий шум. В донжон вбегает маленькая хрупкая женщина, закутанная в плащ и прикрывающая голову капюшоном.

– Кейт! – Выражение лица молодого человека сразу меняется. Это любовь, никакого сомнения. Они обнимаются.

– Это очень опасно, – говорит он. – Откажись от меня.

Кейт целует его в губы.

– Я никогда не откажусь от тебя! Если любишь, сражайся за меня!

Он вынимает из кармана кольцо и надевает ей на палец. Они опускаются на колени и начинают произносить брачные клятвы.

«Сим кольцом обручаюсь я с тобой, телом своим поклоняюсь тебе…»

Я искоса гляжу на Эми. Она легонько покачивается из стороны в сторону. И все тот же остекленевший взгляд. Я начинаю опасаться, что она впала в кататонический транс, и пробуждение может повредить ей.

Я придвигаюсь поближе к ней. Молодая пара продолжает говорить, и я чувствую, что мы являемся свидетелями их клятв.

Но закончить они не успели; в донжон врывается толпа мужчин. Все вооружены. Молодой человек тянется за пистолетом, но его мгновенно скручивают.

– Беги! – кричит он Кейт. Она не шевелится.

Ему связывают руки и, грубо толкая, гонят к лестнице. Один из громил растрепывает его длинные волосы. Потом рывком сдирает с плеч красное пальто, похожее на солдатский мундир. Я замечаю, как оторванная пуговица падает на пол. Следом разрывают рубашку, и взглядам является обмотанная полосой ткани грудь.

И эту ткань тоже мгновенно срывают. Противный толстяк берет за бока худой трепещущий женский торс.

– Очень миленькая девушка, на правда ли, прекрасный сэр?

И тут эта девушка, которая только что была юношей, стоящая с взлохмаченными волосами, с обнаженной грудью, изо всей силы бьет своего оскорбителя ногой и попадает ему точно между ног. Тот складывается вдвое, но тут же превозмогает боль и яростно бьет девушку в лицо, так, что из губ брызжет кровь. Кейт бросается вперед, но ее тут же дергают обратно, грубо заломив руку за спину, а девушку-солдата тащат дальше по лестнице. Кейт кричит:

– Смерть нас не разлучит! Крепка, как смерть, любовь…

Один выстрел в голову. Затем юношу выталкивают за ту самую дверь, что открывается в аномалию времени. Я чую едкий запах порохового дыма.

– Иди и никогда больше не возвращайся!

На этом все кончается. Факелы гаснут. Донжон погружается во тьму.

Я остолбенело стою, моргая в темноте.

– Вы ведь видели их, да?

Голос. Электрический фонарь. Рори, бармен.

– Я знал, что вы их увидите.

При звуке этого голоса Эми, кажется, приходит в себя. Она растерянно моргает и мотает головой. Я вижу, что, несмотря на холод, ее лоб усыпан каплями пота. Рори вынимает из заднего кармана фляжку; мы отхлебываем по глотку. Никогда еще меня так не радовал согревающий вкус виски. Потом хозяин убирает фляжку и сует руки в карманы.

– События не всегда соответствуют позднейшим пересказам, – говорит он. – Этот парень, родившийся девушкой, сбежал из дому, стал солдатом, и, поскольку он был смел и силен, никто ни о чем не догадывался, до тех пор, пока он не влюбился в Кейт. А Кейт было неважно, кто он. Она любила его. Как это выяснилось, понятия не имею. И никто никогда не узнает. Но тайна открылась и погубила обоих.

– Что сталось с Кейт? – спрашивает Эми.

– Кейт заперли здесь на ночь, в темноте и холоде, рассчитывая, что она образумится. О да, они всерьез воображали, что утром она станет как шелковая. Как раз в ту ночь она и нацарапала ножом эту надпись.

– В баре вы рассказывали совсем не так.

Рори пожимает плечами.

– Я рассказал официальную версию. Ту, которая нравится туристам. А вы не хотите ли узнать, чем все закончилось?

Мы киваем.

– На следующий день пришли люди ее отца. Она вела себя вполне благоразумно. Лишь просила разрешения взглянуть на море – попрощаться. «Ужель не дозволите вы мне сказать последнее «прости»?» И ей отперли дверь и пустили ее туда, полагая, что совершают милосердный поступок. Она остановилась на секунду на вершине лестницы, а потом бросилась со стены донжона, как черная кайра, и ее черные волосы взвились за ней, как море. Ее сердце взлетело, чтобы слиться с ее духом. А тело ее разбилось о камни под обрывом.

Мы молча слушаем. Потом Эми говорит:

– Почему мы? Почему мы все это увидели?

Рори снова пожимает плечами.

– Вы завтра сочетаетесь браком.

– Здесь заключалось множество браков.

– Совершенно верно. И все же вы первая женская пара, заключающая брак в замке Черный Пес… после той первой попытки, когда влюбленные поплатились жизнью.

– Хорошо бы изменить прошлое, – говорю я, – но ведь об этом мечтают едва ли не все.

– Вы могли бы пригласить их на свою свадьбу, – отвечает Рори.

– Они же умерли.

– Это никогда никому не мешало, – говорит Рори.

Мы возвращаемся к веселящимся друзьям. Эми молчит. Она совершенно не помнит, как покинула вечеринку и отправилась в донжон.

– Существует теория о памяти, – говорю я, – согласно которой память – это когнитивная информация, запечатленная в нервной ткани. Воспоминание восстанавливается, когда какой-то внешний стимул вызывает срабатывание нейронной сети. Память не находится внутри определенного нейрона, как файл в ящике стола. Память интерактивна. Это сеть.

– Не содержится ли память собственно в донжоне? То есть места, населенные призраками, работают как хранилища памяти, – рассуждает Эми.

– Возможно, однако это превратит память в то, чем она не является – в нечто, хранящееся в ящике стола. Обиталище призраков и становится таким ящиком, в котором хранится память в статическом состоянии.

– Нет, ты ошибаешься, – говорит Эми. – Далеко не все, кто посещает подобные места, получают опыт общения с призраками. Это зависит от конкретных личностей, равно как и от самого места, так что память не статична. Непременно должно происходить взаимодействие. Рори же сказал, что, кроме нас, их никто не видел.

– И что же нам теперь делать?

– Пригласить их?

– Да.

– И каким же образом?

– Точно так же, как и всех остальных. Попросить их прийти. И займешься этим ты. У тебя образовалась связь с ними.

На следующее утро происходит наше с Эми венчание.

Нас окружают друзья. Мы стоим лицом к лицу. У нее за спиной стоит солдат в красном мундире. Мне хочется обернуться, но Эми, поймав мой взгляд, кивает, подтверждая то, в чем у меня не было сомнений: позади меня стоит женщина,