Ночная сторона реки. Истории о призраках - Джанет Уинтерсон

частично разрушенные, частично отреставрированные каменные здания сгрудились вокруг двора. Большие и светлые внутренние окна похожи на пустые, ничего не выражающие глаза. А окна, выходящие на море, – узкие и выразительные. Непогода стерла острые углы камня, превратив их в тупые грани.

S-образная дорога ведет от замка к деревне, которая некогда была рыбацким портом. Теперь все это стало туристическим объектом. Замок, выстроенный в 1360 году, давно уже не крепость. В путеводителях он обозначен как «достопримечательность».

Готовить в средневековой кухне! Плясать в килте! Вернуться в восемнадцатый век! Заряжать большие пушки в игре «Битва за небеса»! Заключить брак!

Замок Черный Пес – самое модное место для заключения браков. Бракосочетание Эми и Стиви состоится здесь в пятницу.

Стиви – это я.

Большинство гостей приехали вместе с нами в среду. Свадебные торжества будут продолжаться три дня. Замок расположен неблизко. Любой, добравшийся сюда, заслужил приглашение выпить.

Тем вечером все мы отправились в единственный паб. Пешком.

Петлять по извилистой дороге, чтобы выпить виски в маленьком приземистом постоялом дворе, по-своему романтично. Никто не хочет уходить от большого яркого камина, согревающего обшитую панелями комнату, уставленную деревянными стульями и столами, на каждом из которых горит свеча. Бармен обещал нам рассказать историю. Ведь не может быть, чтобы не было какой-нибудь истории, верно? История о каком-нибудь утонувшем или безвременно ушедшем из-за несчастной любви…

– О, моя история про любовь, – говорит бармен. – Трогательная история. Прямо как «Ромео и Джульетта».

Бармен наливает в наши стаканы виски из дубового бочонка. Никаких бутылок. Никаких мерных склянок. Его предплечья напоминают бычьи ляжки. В ухе у него серьга, поблескивающая на фоне буйной бороды.

– Только имейте в виду: моя история печальна. Вообще много ли любовных историй заканчивались счастливо? Кто-нибудь знает такие?

Тут он попал в точку. Ланселот и Гиневра. Тристан и Изольда. Дидона и Эней. Медея. Анна Каренина. Кэти и Хитклиф. Бедняга Оскар Уайльд…

– Я предпочитаю грустные, – продолжает бармен. – В истории, которую я хочу рассказать, будет нечто захватывающее и для вас, если только вы не боитесь призраков.

Стоит ему произнести эти слова, как порыв ветра сотрясает оконное стекло, и все хохочут.

– Не боитесь, значицца, вот и славно, – говорит бармен.

Он выключает электрические лампы. Подается вперед и воздевает ручищу.

– В замке Черный Пес, в донжоне, на стене сделана надпись. Можете посмотреть на нее собственными глазами. Там написаны слова из Библии. – Он делает паузу, чтобы убедиться во всеобщем внимании. – «Крепка, как смерть, любовь». И зачем, спрашивается, кто-то нацарапал на стене эти слова в ночь после убийства?[10]

Я не собираюсь слушать рассказ. Незаметно выскальзываю наружу, в глубокую тень темной ночи. Женитьба – дело не одинокое, но я по природе одиночка. Мне нравится, когда мои друзья собираются вместе и радуются. А потом я ускользаю.

Вы боитесь темноты? Я – нет. Она позволяет отдохнуть от электрического света. От безжалостности нашей жизни. Здесь я слышу рокот моря. Небо надо мной похоже на черный берег, усеянный сияющими камушками.

Что это такое?

Две звезды. Два метеора падают рядом? Ярче всех остальных, они сразу привлекают мой взгляд. За это время они должны были бы уже потухнуть, но нет. Может быть, это спутники.

Любви.

Почему бы и нет?

Я возвращаюсь в замок. Одинокая фигура в одиночном пространстве.

Мы с Эми занимаем разные комнаты. Старомодный обычай. Хороший. Мы должны обустроить место, в котором каждый из нас будет находиться до свадьбы, а потом отыскать его – в нашу брачную ночь. Наш обоюдный дар друг другу.

Моя комната находится в самой старой части замка Черный Пес. Каменные стены здесь покрыты длинными толстыми гобеленами. Единственная электрическая лампочка под потолком не в силах разогнать черноту, которая обволакивает комнату.

Я включаю настольную лампу, стоявшую на тумбочке, уродливую железную конструкцию, настолько тяжелую, что мне с трудом удается повернуть ее так, чтобы свет падал на книгу. Я переодеваюсь в пижаму и ложусь в постель. К счастью, постель оказалась теплой, и вскоре я уже читаю «Историю призраков Шотландии».

Замок Черный Пес имел внушительный список привидений, которые стучали и гремели цепями, и женских чепцов, летающих без владельцев. В списке упоминались монах, священник, девушка, воин и двое влюбленных, которые погибли в море в первую брачную ночь.

Об убийствах – ни слова.

Бармен, похоже, очень изобретательно поддерживает свой бизнес. А у меня глаза закрываются. Счастье не отменяет усталости.

И вот тут я слышу… что?

– Иди и больше никогда не возвращайся! – Мужской голос. Поблизости. Снаружи.

Я встаю с кровати и иду в ванную, расположенную со стороны дороги, ведущей в деревню. Там я распахиваю узкое окно и высовываюсь. Ветер. Холодно. Море шумит. Далеко внизу, на дороге, в сторону замка еле-еле ползут два подпрыгивающих огонька. Скорее всего, двое из наших гостей возвращаются из паба.

Да, совершенно верно. Я улыбаюсь.

Здесь, в тишине, звуки разносятся очень далеко. Они, конечно же, болтают и шутят. Немного перебрали и сейчас пересказывают друг другу то, что оба только что слышали. Обязательно нужно будет утром попросить пересказать мне эту кровавую версию. Интересно, Эми уже у себя?

Я шлепаю обратно в спальню, чтобы посмотреть туда, где в невысоком окне сквозь щель между шторами пробивался свет. Да, еще горит. Тут нечего бояться.

Раздается страшный грохот, и я вскрикиваю от испуга. В комнате становится темно. Я слышу хруст разбитого стекла. Обернувшись, вижу, что окно в ванной распахнулось, открыв мне луну, висевшую в небе, как прореха в ночи.

Ветер ворвался сквозь единственную дыру с такой силой, что опрокинул железную настольную лампу. Я медленно двигаюсь вперед, ощупывая стену и пытаясь найти настенный выключатель.

И вдруг замечаю нечто, промелькнувшее в полосе лунного света, контур – чего? Фигуры? В спальне? Рядом со мной?

Шаги в коридоре. Шаги останавливаются возле моей двери. Дверь моей спальни открывается. На дюйм. На щелочку. Шире. Мое сердце колотится, как пойманный кролик. Двигается медленно, неуверенно… свет в глаза, но можно различить невысокий массивный силуэт…

– Что за…?!

В ответ – хохот. Это Томми. Пьяный Томми, которому достался соседний номер.

– Стиви! Чегой-то ты стоишь тут в темноте, в пижаме?

– Ах ты, козел!

– Прости! Ошибся дверью.

Томми гуляет с налобным фонариком. Он входит в комнату. Мы закрываем окно. Ставим на место настольную лампу. Лампочка разбилась, только и всего.

– Все в порядке?

– Спасибо, Томми, это всего лишь ветер. Хорошо посидели?

Он обнимает меня, повиснув всем своим немалым весом.

– А теперь стоит поспать.

Я слышу, как за стеной он рушится на кровать. Пружины у