Самая страшная книга. Новые черные сказки - Майк Гелприн

уходить. Но с девочкой все обошлось. Она легко отпустила мои руки, которые тут же свело судорогой, словно я несколько минут держал их в ледяной воде, и рассыпалась невесомой пылью, танцующей в редком для осени луче солнца, заглянувшего в окно.

Я поднялся на дрожащие ноги, стащил с шеи и сунул в карман амулет, ставший вдруг удивительно раздражающим. После чего протянул картинку родителям девочки:

– Вот. Она ушла. – Я кашлянул. – Можно чаю?

Они зарыдали. Они всегда рыдают в этот момент.

– Привет, Егор!

Мгновения мне хватило, чтобы узнать голос. Вот ведь мразь, я только из подъезда вышел… Говорят, что, когда тебя настигает опасность, от которой ты долго прятался, чувствуешь облегчение. Говорят, что это похоже на ощущения от вскрытого гнойника. Не верьте. Ничего в такие моменты не чувствуешь, кроме ледяного, пробирающего до кишок ужаса.

Артем, друг моего детства, улыбнулся мне тепло и открыто, а двое его бритоголовых приятелей, скрипнув одинаковыми кожанками, ухватили за руки.

– Слышь, – хрипнул один из них, – тихо, по…

Во двор медленно вкатился милицейский «бобик», и мы все замерли, напряженно глядя на него. Машина, тихо шурша лысыми покрышками по мокрому асфальту, проехала мимо.

– Понял? – закончил бандит.

Артем снова заулыбался, шмыгнул носом и сунул руки глубоко в карманы дорогого мешковатого пальто.

– Привет, Егор. Ты чего, бегаешь от нас, а? Сколько уже от тебя ни слуху ни духу…

– Артем… – Голос предательски дрогнул. – Я в ваши игры не лезу. Отец с вами работал, а я…

Старый друг приложил палец к губам:

– Ш-ш-ш! Ты погоди. Пойдем покатаемся, с тобой поговорить хотят. Там все и объяснишь.

Я оглядел притихший по осени двор, отражающееся в лужах серое небо и голые почерневшие деревья. На обшарпанной площадке возились дети под присмотром перепуганной бабушки в застиранном пальто. Не самый плохой день, чтобы умереть. Наверное, я мог бы начать брыкаться, кричать, звать на помощь… И, может быть, не умер бы в итоге. Не сразу. Попал бы в милицию, дал показания… А уж потом умер бы, пусть не от рук этих бандитов, так другие бы постарались. Вряд ли я бы даже разницу заметил.

Поэтому я постарался кивнуть как можно спокойнее.

– Молодца. Пацаны, проверьте карманы. Егор, без обид, мало ли что.

Изобразить улыбку у меня не получилось, вышла лишь ухмылка, кривая, как после инсульта. Какие уж там обиды…

Здоровенные «пацаны» ловко обшарили карманы моей куртки, повертели в руках и вернули на место мятую пачку сигарет и дешевую зажигалку. Потом расстегнули молнию, похлопали меня по бокам, залезли в карманы джинсов.

– О!

Бандит вытащил несколько свернутых купюр, пересчитал их, тут же разочарованно цокнул языком и брезгливо запихнул обратно.

– Чего там, сколько, Бука? – с будничным интересом поинтересовался Артем.

– Деревянные. – Бука хохотнул. – Лошара, мог бы бабки заколачивать…

– Все, цыц. Чисто?

– Во, Темыч. Хрень какая-то.

Второй бандит протянул Артему свою добычу: деревянный амулет на простой нитке.

– Реально, хрень. – Артем брезгливо сморщился. – Выкинь.

– Нет!

Я дернулся вслед за амулетом, который бандит зашвырнул на грязно-рыжий газон, и тут же получил тычок кулаком под ребра от Буки. Второй из ларца, решив, что тоже хочет повеселиться, ударил в скулу и сразу – по затылку.

– Хватит! – Голос Артема прозвучал резко и властно. – Все, в машину его.

Дослужился мой дружок, так «бычками» командовать…

Мне, не иначе, оказали честь: Артем заявился на собственном «шестисотом», за руль которого вальяжно уселся, подобрав полы длинного пальто. Меня, понятное дело, вперед никто не пустил, а две горы жира и мышц, стиснувшие с обеих сторон, не дали ощутить комфорт иномарки. Плечи бандитов вдавили меня в спинку сиденья, их локти уперлись в ребра. Артем только хмыкнул, поглядев в зеркало заднего вида. С другой стороны – спасибо, что не в багажнике, как обычно коллеги этих ребят поступают с должниками.

А долги у меня были крупные. Обидно только, что нажил их не я.

«Мерс» катил по улицам мягко, будто скользил по гладкому стеклу. Из печки дул теплый воздух, двигатель тихонько урчал под капотом, и становилось почти уютно. Следить за дорогой я особенно не пытался – незачем. Если сумею договориться – сами же отвезут обратно. Не сумею… Это только в кино и в дешевых книгах герой может в одиночку раскидать кучу бандюков и с гордым видом уйти в закат. В реальности те, кто связывается с ними, обычно кончают в канаве или в собственноручно вырытой могиле.

Прикрыв глаза, я запрокинул голову и постарался отвлечься от невеселых мыслей. На их место в голове пришла гулкая пустота, потому что планировать что-то больше не имело никакого смысла. В какой-то момент машина перестала рыскать, двигатель загудел громко и ровно – мы явно выскочили на трассу. Все, недолго осталось.

Сердце сжала ледяная лапа, разболелась голова, в желудке потянуло. Перед работой я обычно не ем, чтобы ненароком не стошнило при клиентах. Если бы знал, что так получится… Плотно позавтракал бы и свалил бы из города. Давно уже собирался. Нет, приспичило последний заказ взять, хотя что мне эти деньги? Глупо все как-то получилось. Но хоть людям помог. Девочке этой, родителям ее.

Мне показалось, что руки Сони снова скользят по моему горлу, пытаясь ухватить, шарят, едва ощутимо надавливая на кожу. Ох, Соня, вытащи меня отсюда!..

Ладошка с неожиданной силой вцепилась в ворот куртки и дернула. Я вскрикнул и забился, пытаясь скинуть хватку призрака, с ужасом вспомнил, что мой амулет выкинули бандиты, и проснулся окончательно.

Бука тряхнул меня еще раз и улыбнулся почти с уважением:

– Охренеть, ты еще и уснул… Вылазь давай!

Он отступил в сторону, и я с трудом выбрался из машины.

«Мерин», как называли его коллеги Артема, стоял на стройплощадке где-то далеко за городом. Вокруг тихонько перешептывались деревья, а под ногами хлюпала жирная глиняная грязь. Чуть в стороне возвышались скелеты каких-то недостроев, словно ребенок бросил конструктор, не собрав до конца. Неужто в бетон закатают?

– Все, идем.

Неожиданно притихший Бука толкнул меня в спину, направляя к ближайшему вагончику – жилищу строителей. Из железной трубы, прикрытой жестяным конусом, вился легкий дымок. Надеяться, что там греется бригада монтажников, не приходилось… Я замешкался в дверях, и шедший сразу позади Бука даже обошелся без тычка.

– Заходи давай, ну.

Он шагнул внутрь сразу за мной, набычился, опустив голову, как школьник перед строгим и уважаемым учителем. Я огляделся. Освещением в вагончике никто не озаботился, и свет шел только от печи, установленной против всяких правил пожарной безопасности. Перед пышущим жаром боком «буржуйки» на стуле, будто прихваченном в какой-нибудь школе,