Водяной 4 - Константин Паули

— Я мастер Тук, хоббит, с Вашего позволения! — с достоинством откликнулся хозяин отеля и подмигнул мне.

Василиса только хмыкнула, но в её глазах заплясали весёлые искры. Мы получили ключи от номера на втором этаже «Дома Элронда» — просторной комнаты с двумя кроватями и огромный балконом, за которым был вид на море, часть внутреннего двор отеля, одинокий кипарис и парочку раскидистых инжиров.

Хозяин отеля дал мне доступ к небольшой собственной парковке заведения, что позволило мне перегнать автомобиль поближе.

Вечер опустился на Сочи быстро, закат растаял над горизонтом, поразив воображение сочными красками.

Воздух стал холоднее, температура опустилась до восьми, против плюс пятнадцати днём. Прохлада освежала кожу не сыростью и не леденящим ознобом, а мягким дыханием южного города.

Мы с Василисой расположились на балконе. Внизу, во дворике, освещённом фонарями, стилизованными под эльфийские светильники, собралась компания.

Хозяин-Домовой сидел во главе стола. Рядом с ним суетилась женщина с добрым лицом, такая же низенькая и, несомненно, тоже из «наших», Домова́я, нашедшая себя в гостиничном бизнесе.

Остальные были людьми. Обычными, смертными людьми, но явно друзьями отельеров. Они разложили на столе карту, расставили фигурки, пошептались и стали кидать игральные кубики.

Из портативной колонки лилась музыка Говарда Шора. Скрипки плакали о падении Нуменора, а люди степенно попивали горячий чай из большого медного самовара.

— Двадцатка! — восторженно воскликнул парень в очках. — Наношу критический удар по троллю!

Домовой улыбнулся, и в этой улыбке была и радость от той жизни, что живёшь и искренняя симпатия к игроку.

— Они счастливы, — тихо сказала Василиса, опираясь локтями на перила. — Смотри, Вадим. Им не нужно знать, что магия реальна. Людям достаточно игры.

— Меня удивляет другое, — ответил я, глядя на то, как сам домовой двигает фигурку орка с дубиной. — Домовой увлечён этой игрой не меньше, чем они. Фактически, это — домовой-толкинист. Мир сошёл с ума или просто я стал слишком старым?

— Ты просто ворчливый почтальон. Я не вижу противоречий, — пожала плечами Василиса. Ветер шевелил выбившиеся из её косы пряди. — То, что ты знаешь о мире чуточку больше, чем люди, не значит, что тебе должны перестать нравиться истории. Мифы, основанные на реальных фактах, не такие уж и добрые. А если ты хочешь именно веселья? Тебе не кажется, что люди и двоедушники заслуживают права на радость, на отдых, на счастье? Чем это плохо, независимо от того, человек ты или нет?

— Да я… Ты права, они счастливы и это хорошо. Это у меня скорее от удивления. Хотел бы сказать, что «в наше время такого не было», но это действительно звучит по-стариковски. Сейчас тоже моё время и оно такое, какое есть. Предлагаю вернуться к поиску нашего дракона, — сказал я, отворачиваясь от идиллии внизу. — Отделение банка закрылось час назад. К гадалке не ходи, наш двоедушник остался там на дежурстве.

Мы выскользнули из отеля, стараясь не скрипеть ступенями, чтобы не нарушить ход битвы за Средиземье во дворе.

— До сих пор не понимаю, чем он нам поможет, — почти шёпотом сказала Василиса. Но я всё слышал.

— Дело вовсе не в золоте, а в том, кто им владеет — ответил я. — А цифры… Цифры — это просто новая форма богатства. Не похоже, чтобы это смущало Кладового. Того и глядишь, доживём до момента, когда он будет охранять сервера с биткойн-кошельками.

Вечерний Сочи пропитывался ароматами моря, обдувался лёгким ветерком и гудел сигналами машин.

Отделение банка было тёмным, превратившись в силуэт самого себя.

Тёмное стекло, металл обшивки, одиночный мигающий красный огонёк сигнализации — глаз циклопа, который никогда не спит.

Внутри было тихо. Это правильно. Деньги любят тишину.

Я подошёл к стеклянным дверям, огляделся, а потом сделал вид, что споткнулся. Это было актерство, недостойное даже сцены сельского клуба, настолько ненатуральное в исполнении, однако мне не нужны были аплодисменты.

Главное, что в ходе своей акробатики я «случайно» выронил из кармана монету.

Тяжёлый кругляш звякнул об искусственные булыжники и замер. Звон был негромким, но для кое-кого он прозвучал как пушечный выстрел.

Для того, кто ждал этот момент, звук был чистым, долгим и манящим, как у сирен, призывающей моряков, обещая им неземные ласки.

Я присел и не спешил поднимать монету.

Просто, сделав вид, что завязываю шнурок, начал терпеливо ждать.

— Думаешь, он придёт? — прошептала Василиса. — Не боишься, что вместо кладового прибудет ГБР?

— Ждём, — ответил я.

Прошла минута, прежде чем тишину прорезал щелчок замка и пищание электронной системы, к которой приложили карточку-ключ.

Замок щёлкнул. Дверь приоткрылась, на пороге стоял пожилой охранник. Форма висела и была явно ему великовата, но это его не беспокоило, лицо было напряжённым, а глаза горели лихорадочным блеском. Даже в полутьме было видно, что его взгляд был прикован к асфальту, к тому месту, где тускло поблёскивала монета.

— Что вы здесь делаете? — спросил он хрипло и сглотнул. — Банк закрыт. Приходите завтра.

Он пытался звучать грозно, но голос дрожал. Охранник не мог отвести взгляд. Монета тянула его к себе, как магнит тянет железную стружку.

— Мы свои, — сказал я спокойно, не вставая. — Я, например, Водяной.

Охранник моргнул, с трудом отрывая взгляд от кругляша и переводя его на меня.

— Не понимаю, о чём Вы, молодой человек. Уходите.

— А Вы — Кладово́й, — продолжил я, игнорируя его слова. — Редкий класс двоедушников. Краснокнижный, я бы сказал. Сейчас все воруют в электронном виде, охраняют антивирусы и роботы системы безопасности. По сути, электронные бесы.

Лицо охранника пошло красными пятнами.

— Мы никогда не вымрем, — буркнул он, но рука его невольно потянулась к дверной ручке, чтобы захлопнуть дверь. — Я сейчас полицию вызову.

— В связи с чем? — спросил я, одаривая собеседника своей самой миролюбивой улыбкой. — Просто стою себе на тёмной улице туристического района, болтаю ни о чём с хорошим человеком. Да, именно с Вами. Ну, а монетка… Раз уж приглянулась, возьмите её себе. Я Вам её дарю. Берите смело, пусть приносит удачу.

Я видел, как его ломает. Это как предложить вампиру стакан крови.

— Я не возьму монету, — выдавил он с досадой, похожей на зубную боль. — И не пущу Вас к кладам. Вы наверняка вор.

— Я не вор, — сказал я твёрдо, поднимаясь. Голос мой