Хтонь за околицей - Саша Бакушкина

– Ты ничего не помнишь… Ни свою жизнь, ни тот день, даже то, ждут ли тебя дома, волнуются ли. Так надо. Иначе ты бы не поправился. Рванул бы искать путь домой и не выбрался бы. Потому что путь отсюда могу только я показать. Это мой лес, мои дорожки и пути. Самому не выбраться.

– Я ничего не понимаю… – дрожащий голосом сказал Арсений.

– Я расскажу. Только, прошу, зла на меня не держи, – будто смирившись, проговорила Леся. – В тот день я услышала, как по моему лесу бродит охотник. Нельзя тут им быть, запретная зона. Я путала его как могла. А потом вышла на берег озера, чтобы зверье спугнуть и от смерти увести. И увидела тебя. Стояла и смотрела, с какой ты любовью и заботой фотографируешь мой лес. А потом ты меня заметил и побежал. Я ничего не могла сделать, не могла остановить тебя, не могла навести морок на охотника. Он принял тебя за добычу, которая возится в зарослях у озера, и выстрелил.

С каждой ее фразой в сознании Арсения всплывали воспоминания, будто и не исчезали никогда. Он помнил, как выстрел разрезал тишину, как в грудь что-то сильно ударило и как его накрыла темная пелена. А еще он помнил ее, Лесю, которая с неподдельным страхом вглядывалась в его лицо: «Как же так, миленький?»

Арсений машинально сжал грудь: ни раны, ни шрама… Как такое возможно?

– Ты был ни жив ни мертв, ровно на границе. И я забрала тебя в свой лес, в мою деревню. Потому что природа у меня такая – помогать… А потом… Я оставила тебя себе, – почти неслышно стыдливо проговорила она.

– Что значит – себе?

– Ты улыбался мне, смотрел на меня этими своими глазами… – всхлипывала она. – Быть одной тяжело… Я подумала, что если ты меня полюбишь и мы будем вместе в моем лесу…

Арсений вдруг почувствовал себя очень глупым, ведь только сейчас до него начало доходить, что значит это «мой лес». Девушка, которую он считал самой необыкновенной и особенной, на самом деле была таковой. Той самой мифической гаевкой.

Она подняла на него глаза – красные, опухшие, полные отчаяния.

– Я опоила тебя, чтобы ты полюбил меня. Чтобы ты… чтобы ты остался со мной! Но так нельзя! Нельзя тебе здесь оставаться, Сеня! – ее голос стал громче и увереннее. – Если ты останешься – не сможешь уйти никогда. Лес не отпустит. А если уйдешь, то все забудешь, потому что чувства твои ненастоящие, это все отвар… – ее голос сорвался, и она снова всхлипнула. – А я верну тебя, потому что люблю. А любя – не удерживают!

– Леся, – только и смог выдохнуть Арсений.

Она резко вскинула руку и щелкнула пальцами. Мир вокруг дрогнул, пуская мелкую рябь, поляна вдруг исчезла, и вокруг Арсения сомкнулась высокие сосны. Он стоял на краю леса спиной к той самой дороге, где вечность назад оставил свой автомобиль. Леся стояла перед ним, вглядываясь в его глаза с нежностью и теплотой.

– Подожди, – проговорил он, до конца не понимая и не осознавая, что с ним происходит. – Давай вернемся в деревню. Местные подскажут, Леся. Я не хочу уходить.

– Нет! – уверенно сказала она. – Ненастоящее это все! Не верь! Никто здесь больше печь не топит и к столу не зовет. Те, кого я так любила… Ни Мани нету, ни Оли, ни Сашки, и век уже, как дед Кондрат свои байки детишкам не рассказывает. Никого у меня больше нету. А я их помню. И тебя буду помнить. Уходи! Живи настоящей жизнью, не мороком!

Арсений хотел сказать еще слово, двинулся к ней в надежде обнять, но Леся резко толкнула его в грудь, и он, не удержавшись, сделал несколько шагов назад, за черту леса. В тот же миг воздух стал другим – плотным, холодным и по-весеннему свежим. Утреннее солнце ярко освещало дорогу сквозь ветви деревьев. Вдали стоял его старенький кроссовер и ждал путешествия домой.

Глядя по сторонам, Арсений недоумевал, как здесь оказался. Сколько времени прошло с того момента, как он сделал последние снимки в заказнике? Он стоял на обочине, дрожа от холода и чувствуя, что в груди появилась огромная дыра, будто из него вынули жизненно важный орган.

Он нашарил в кармане джинсов ключи и телефон, поправил тяжелый рюкзак на плечах и поплелся к машине. Взглянув на экран телефона, он с удивлением обнаружил, что прошло всего пять часов с того момента, как он вошел в лес. Отлично! Есть время, чтобы выбрать и подготовить снимки к выставке. Он был уверен, что в памяти фотоаппарата хранятся настоящие шедевры.

Запустив двигатель автомобиля, Арсений почувствовал, как кожа на щеках стала влажной. Он моргнул, удивленный неожиданными слезами, и крепче сжал руль.

– Но сперва выспаться, – пробормотал он. – Потом все остальное. Завтра важный день.

С дороги Арсений отправился сразу к Максу. Если он кому и доверял, кому и позволял иметь право голоса в выборе фотографий для выставки, то только ему.

Войдя в квартиру, он молча сунул фотоаппарат в руки Максу и ушел в душ, даже не поздоровавшись.

– Ты чего такой разбитый? – крикнул друг вдогонку. – Сеня?

Ответом был лишь шум льющейся воды.

Макс пожал плечами и уселся за ноутбук, подключая камеру. Открыл первый кадр – озеро, туман, черная вода. Какая красота! Прав был Арсений, что рванул туда, вот она – истинная природа. Он начал просматривать снимки: второй, третий, сотый…

– Охренеть, – выдохнул Макс, когда на экране появилось новое изображение.

Он пролистывал дальше, и с каждым кадром его глаза становились все шире.

– Сеня! Ты когда новую технику купил? Модель со встроенной нейросетью? – заорал он, не в силах оторвать взгляд от монитора.

Арсений вышел из душа, на ходу вытирая волосы полотенцем. Он выглядел потерянным.

– О чем ты?

– Ты где это снял? – Макс развернул к нему ноутбук. – Это же… Я такого еще не видел. Слушай, это гениально! Никто так не делал. Ты просто… Как тебе такое в голову пришло?

Арсений взглянул на экран и замер, уставившись на фото. Вместо обычной деревушки он увидел причудливо переплетенные ветки, мох, листья, которые складывались в призрачные силуэты домов, животных и людей. Вот изогнутая лоза образовала очертания женщины в платке, вот она повторяла форму скамейки и забора, вот ветви сплетались в горшки, миски и чашки. А на следующем фото пучок ветвей замер в позе танцующей девушки.

– Сеня, ты чего белый как стена? – смеясь, проговорил Макс и