Это сплаттерпанк, мать его! - Джон Скипп

Из центра стола в обе стороны вырастают огромные красные рога Сатаны. Купол его черепа, когда он выпячивается, размером с внедорожник. Он всё выше и выше.

Руководители кричат сквозь заклеенные скотчем рты, когда деревянная шрапнель пронзает их, причиняя боль. Большинство из них понятия не имели, кому на самом деле служат. Они были почти уверены, что служат самим себе.

Маленькие короли своей лживой империи. Но теперь они знают.

- У ВАС ПЯТЬ МИНУТ, – нетерпеливо говорит дьявол.

Он и сам не прочь поруководить. Презентация Омы проходит быстро и четко. Не зря она зарабатывает семизначную сумму в год. Она могла бы продать кровь репе. Генеральный директор Ада явно впечатлен.

- И ЧТО ВЫ ОТ МЕНЯ ЖДЕТЕ? – спрашивает он.

- Мы хотим вернуть свои души, – говорит Лаванда, вставая рядом с Омой, а за ними подтягиваются остальные сотрудники рекламного отдела. – Мы хотим посмотреть, что будет, если мы на минуту перестанем лгать и применим эти навыки, чтобы просто говорить правду.

- И С КАКОЙ СТАТИ И ПОЧЕМУ Я ДОЛЖЕН ВАМ ЭТО ПОЗВОЛИТЬ? – спрашивает он.

- Потому что вы уже владеете миром, – отвечает Ома. – Вы надираете задницу самому Богу. Все уже повелись на эту чушь. В чем же сложность? Вам еще не надоело? Разве вам не хочется посмотреть, что будет со всеми этими миллиардами душ, если они массово вспомнят, что такое правда?

- Хммм...

Долгая пауза, прерываемая лишь криками членов совета директоров "Брамбл, Даппер и Снэтч", чьи пронзенные руки внезапно вспыхивают пламенем в круге кипящей крови.

- А ЧТО ОТ ЭТОГО ПОЛУЧУ Я?

- Мы отдадим вам этих уродливых ублюдков в самом расцвете сил, – говорит Лаванда. – Не тогда, когда они выдохнутся. Правда их погубит. Но они все равно будут прислуживать вам там, внизу. Делайте с ними что хотите. Мы просто не хотим, чтобы они были здесь.

Сатана усмехается.

- ВЫ ВЫСТАВИЛИ ПРОТИВ МЕНЯ ВСЕ, ЧТО У ВАС ЕСТЬ.

- Вы уже большой мальчик, – говорит Лаванда. – Вы справитесь.

- ХММММ... – произносит Сатана, пока пламя пожирает глав этой рекламной империи.

Его улыбка загадочна, как у Моны Лизы. Он размышляет, размышляет, его рога пробивают потолок, и он медленно кивает в такт своим мыслям.

"Ну же, ну же, ну же", – думает Лаванда, чувствуя, как напрягается вся команда у нее за спиной.

И тут пылающие и кричащие испаряются: пар улетучивается в жерло Ада, оставляя после себя лишь тлеющие руки.

- ПОЗВОЛЬТЕ МНЕ ПОИГРАТЬ С МАЛЬЧИШКАМИ В ПОДВАЛЕ, – говорит Сатана. – МНЕ ЭТО НРАВИТСЯ. ЭТО ВЕСЕЛО. Я ДУМАЮ, ЭТО ШОУ МОЖЕТ ПРОДАВАТЬСЯ.

- Есть только один способ это выяснить, – говорит Лаванда. – Не трусьте.

- К ЧЕРТУ ТЕБЯ!

- И я вас тоже люблю! – в общем, по ее словам, встреча прошла как нельзя лучше.

Р – РАСПЛАТА

В свете приборной панели зубы Синди сверкали белизной на фоне волосатой промежности Карла. Его член был обнажен, штаны спущены до колен, а запах свидетельствовал о том, что он не мылся уже несколько дней. Она хотела еще немного подразнить его, но, честно говоря, не видела в этом смысла. Это был какой-то бесчувственный член.

Поэтому она обхватила губами его головку. И со всей силы впилась в нее зубами. Ее зубы прокусили его член наполовину с обеих сторон, и в рот хлынула горячая медная струя. Он дернулся и закричал, но она вцепилась в него мертвой хваткой, вцепилась, как питбуль, и трясла головой из стороны в сторону, пытаясь прокусить его насквозь. Карл начал бить ее кулаками по спине, но она схватила его за яйца и сжала так сильно, что они превратились в месиво. Он оцепенел и издавал звуки, которые могли услышать только собаки. Это было все равно что прокусить сыромятную кожу и жевать хрящ. Но когда головка выскочила, она торжествующе подняла ее. Выплюнула ему в рот. Посмотрела ему в глаза, полные ужаса.

И сказала:

- Это за то, что ты повел меня в "Деннис" на наше первое свидание, обошелся с официанткой как с дерьмом, а потом еще и ждал, что я тебе отсосу. Ты дешевый сукин сын.

И больше он никогда не злил Синди.

К – КОНЕЦ СВЕТА

Когда мир рухнул, я был готов к встрече с крутыми зомби.

Я был о-о-очень готов крушить черепа, вгонять охотничий нож прямо в кость, как в масло, и воплощать в жизнь свою безумную либертарианскую мечту о правосудии по принципу "идите на хрен". Но зомби так и не появились, а оказалось, что ножи режут черепа не так легко, как в моей любимой мыльной опере про монстров. И в каждом черепе, который я протыкал, была живая душа.

Бог и дьявол тоже не явились. Как и Ктулху. Ни вампиров, ни оборотней, ни мутантов, ни кого-либо ещё. Все призраки были лишь навязчивыми воспоминаниями. И все серийные убийцы – чёрт возьми, разве мы все не серийные убийцы? – падали и уже не вставали. Чувак, антиутопия – это отстой. Я думал, что работа на кассе в "Бест Бай" – это отстой, но я ошибался. Это тяжело, это невыносимо, и так будет продолжаться вечно. В этом нет ничего хорошего.

А теперь извини, что я орудую этим мачете у тебя на шее. Так гораздо проще. И, честно говоря, банка "Пурины" с мясным соусом сейчас кажется мне очень аппетитной. Боже, какая же это дурацкая антиутопия.

Е- ЕВАНГЕЛИСТЫ.

Как бы они ни утверждали, что любят Иисуса, на самом деле они молятся о том, чтобы он вмешался и безжалостно стер всё с лица земли. Очистил Землю от всех грехов, как в Апокалипсисе. Оставил бы их блестеть в райском сиянии, пока всех остальных наказывали бы и истребляли. Скорее всего, так не получится. (См. пункт К – КОНЕЦ СВЕТА). Но я их понимаю.

УДАЧИ ВАМ, ПРЕДАННЫЕ ГРЕШНИКИ! Скрестим пальцы! Надеюсь, вы молитесь по-настоящему усердно! Потому что вам это понадобится.

Т – ТРАХ ПРИ СВЕТЕ

Может, это и не даст тебе попасть в рай – если ты считаешь это раем, – но зато здесь, на Земле, будет весело!

П – ПРИЗРАК

Шейн МакКензи как-то раз попытался заставить меня съесть отвратительный пудинг из магазина "99 центов" прямо на сцене