Падение клана Шэ. Том 2 - Ло Ян

– Прошу прощения, принц, я перегнул палку. – Шэ Цзюэ поклонился, церемонно выставив перед собой сложенные руки, но не встал.

– Вот именно, – не сдержался Фэнбао. – Что на вас обоих нашло, а? Как дети малые.

– Это я был несдержан. Прошу прощения. – Цзиньюань отпил из гайвани, пользуясь мгновением паузы. – Из-за сомнений я и привёз сына к учителю Вану, надеясь, что он поможет мне узнать истину. Но всё же…

Шэ Цзюэ склонил голову к плечу, показывая, что внимательно слушает.

– Его величество… Тоже не принял мои слова всерьёз. Но ошибки Сына Неба обходятся дорого всей стране, в отличие от ошибок простолюдина. И я решил… Сам организовать оборону.

– Уж не говорите ли вы о сборе личной армии? – Шэ Цзюэ скрестил руки на груди, откинулся в кресле. – Я не участвую в заговорах.

– Я… – начал Фэнбао, но его пронзил ледяной взгляд главы Шэ.

– И ты не участвуешь в заговорах. Никто из моей школы не заклеймит себя предательством.

Цзиньюань примирительно поднял руку.

– Уверяю вас, на подобное преступление я и сам не пойду. Отец не отобрал моих солдат, в гарнизоне достаточно людей. Но без тайного знания мы ничто. Поэтому я…

Он знал, что следующие его слова Шэ Цзюэ не понравятся. Но должен был попробовать.

– …Я собираюсь достать остальные сокровища Агатовой горы. Среди них наверняка есть ценные артефакты. Я пригоню людей, они разберут завалы. Обращаться с ними сами мы не сможем, поэтому соберём священные школы…

– Нет. – Шэ Цзюэ сжал обеими руками край столешницы. – У нас был уговор. Если все увидят, как ваши солдаты орудуют на Агатовой горе и что-то оттуда вывозят, пойдут пересуды. А если вы ещё и мастеров священных школ позовёте, знающих древние реликвии наперечёт, что скажут про клан Шэ? Мы говорили всем, что выбрали сокровищницу до дна и разделили добычу честно. Выйдет, что я, глава клана, глава школы Серебряного ручья, – лжец. Я не могу на это пойти.

Цзиньюань раздражённо вздохнул. Что за мелочность! Он был в старом гарнизоне, сам видел, во что превратились цветущие земли юга. Не понимает он, что ли, как всё серьёзно?

– Что такое ваша репутация по сравнению с благополучием целой страны? – Он сдвинул брови. – Даже если вы мне не верите, мы не имеем права сидеть и ждать нападения. Мы должны готовиться!

– Когда на нас нападёт враг, школа Серебряного ручья первой встанет на защиту. Но если наша репутация будет разрушена, у нас не останется учеников и некому будет вам помогать.

Цзиньюань раздражённо покачал головой, потёр лицо пересохшими ладонями. Его не убедить. Что же придумать…

– Фэнбао! – он умоляюще взглянул на демона. – Ты видел нашествия из пустыни, ты знаешь, на что похожи их колдуны. Но этот ещё сильнее! Когда он придёт, готовиться будет поздно!

– Фэнбао… – мягко перебил глава Шэ, коснулся рукава демона. – Разве не ты мне рассказывал, как принц говорил с пустотой, думая, что это Бай Лици?

Цзиньюаня бросило в жар. Он рассказал Фэнбао тайну, а тот посмел растрепать?!

«Я был отравлен, болен», – подумал возразить он, но гнев вскипел. Оправдываться перед каким-то простолюдином из Цзянху и его прихвостнями?!

Он швырнул гайвань на пол так, что тончайший фарфор брызнул во все стороны, и вскочил.

– Шэ Цзюэ! – угрожающе гаркнул он, словно перед ним стоял солдат, нарушивший устав. – Не забывайся! Я попросил из уважения, ведь ты мой свояк. Но принцы не умоляют подданных! Забудь о своей репутации, я достану сокровища, хочешь ты этого или нет!

Глава Шэ побелел как полотно. Фэнбао спрыгнул со стола и как бы невзначай встал между ним и Цзиньюанем.

– Тихо, тихо, – примирительно сказал он, но не улыбнулся. – Что ты разошёлся, малыш Юань? Цзю-эр не такие уж глупости говорит, выслушай его хотя бы. Можно всё обустроить как-нибудь хитро…

Цзиньюаню стало досадно. Вот как значит? Даже Фэнбао против него, опекает своего человека. Как же неестественно на нём смотрятся эти белые с голубым одежды! Словно траурный наряд.

– Довольно хитростей! – Он стукнул кулаком по чайному столику. – Шэ Цзюэ, проклятый белоглазый волк, ты так нагл лишь из-за того, что я в опале. Но я всё ещё защитник Юга и твой принц! Ты будешь делать то, что я скажу!

Шэ Цзюэ медленно встал, держась за столешницу. Его трясло, как старика, глаза сверкали. Он открыл было рот… Как вдруг Чжоу Вэйянь выскочил из своего угла и упал перед Цзиньюанем на колени, ударившись лбом в пол.

– Пощады, господин! Мы, жалкие, недостойные простолюдины, забыли своё место! Стоит вам пожелать, и мы отдадим всё до лоскута! – Он якобы извинялся, но голос его звучал как звериный рык. – Позвольте мне лишь помочь господину и взять всю вину на себя! Это я спускался в сокровищницу, это я лжец и всех ввёл в заблуждение, сказав, что там больше ничего нет, потому что сам хотел поживиться! Поверят не все, но и доказательств у них не будет…

– Мне наплевать, что вы там придумаете между собой, – холодно ответил Цзиньюань. – Завтра же я напишу в гарнизон письмо, и мои люди приедут разбирать завалы.

С этими словами он развернулся и вышел в ночь, хлопнув дверью. Нужно было пройтись, остыть. Не возвращаться же в таком виде к семье! И А-Юэ и Шань-эр уже спят, пожалуй…

Он решительно зашагал к развалинам беседки и не удивился, когда его вскоре догнал Фэнбао.

– И давно ты, добродетельный принц, на людей кидаешься? – хмуро спросил он.

– А давно дикий бык ходит под ярмом? – огрызнулся Цзиньюань. – Почему ты не со своим хозяином?

Фэнбао дёрнул плечом.

– С ним Вэйянь, он его умеет успокаивать лучше, чем я. Я только дразню всех и подначиваю, от меня толку мало.

– Значит, выбрал дразнить и подначивать меня. – Цзиньюань выдохнул. Слишком уж он скучал по этому быку, чтобы злиться. Да и за что? – Прости, что назвал его твоим хозяином.

Он ожидал, что Фэнбао засмеётся или отшутится, но он молча смотрел куда-то во тьму, в уголках напряжённых глаз залегли морщинки, как у человека.

– Кто же на правду обижается? – наконец сказал он.

– Выходит, что я. – Цзиньюань устало потёр переносицу. От гнева похмелье наступает ещё быстрее, чем от вина. – Глава Шэ честно возразил мне. И его соображения мне понятны. Но…

– Передо мной-то ты чего оправдываешься? – наконец усмехнулся Фэнбао. – Я надеюсь только, что вы от обид охоту не отмените, а всё остальное меня не касается. Я собираюсь сожрать жирную оленью ногу.

– Олени ещё не