Падение клана Шэ. Том 2 - Ло Ян

ваших младших, прослежу, чтобы их забрали другие школы. Пощажу вашу мать. Но вы двое подписали себе приговор. И ваши братья, если знали о заговоре, тоже.

– После таких слов как вас отпустить? – презрительно усмехнулся Чжоу Вэйянь. Шэ Цзюэ молчал, лишь тонкие ноздри раздувались. В лице не было ни кровинки.

Цзиньюань не стал ждать и напал на него первым.

Краем глаза он заметил, как бросился на него Чжоу Вэйянь, и успел пнуть Шэ Цзюэ в грудь, парировать мечом меч Чжоу.

Они вновь напали оба, одновременно, но он ушёл от клинков, развернувшись, словно в танце… И, вскочив на коня, стрелой помчался вниз, продираясь сквозь бамбуковый подлесок. Он не собирался сражаться с этими двумя – незачем было. Только бы добраться до поместья…

Проклятый Чжоу Вэйянь подлетел откуда-то сбоку и молниеносным ударом умудрился хлестнуть коня по ногам. Брызнула кровь, несчастное животное покатилось кубарем, но Цзиньюань, предвидя это, успел вскочить на седло и прыгнул, оттолкнулся от бамбукового ствола обеими ногами, а, приземлившись, побежал, петляя, чтобы не достали из лука.

Только б успеть…

Что-то чёрное пало с небес прямо перед ним и, выпрямившись, оказалось демоном. Рогатым, нечеловечески высоким, в бело-голубых лохмотьях. Цзиньюань наконец позволил себе остановиться и отдышаться.

– Фэнбао… – Он утёр рукавом вспотевшее лицо. – Они с ума сошли. Нужно…

Когтистая рука вдруг ухватила его за голову так, что в ушах что-то хрустнуло. Дикий взгляд равнодушных, демонических глаз прожёг, как уголь.

Прожёг…

Глава 7

– Тебе нужно поплакать.

Матушка сказала это так строго, словно действительно имела право приказывать. Какая глупость.

– Нет. – Фэнъюэ не глядя смахнула в сундук всё, что лежало на столе. Шпилька А-Юаня хрустнула и, отскочив, сломалась. Ярость от этого вскипела лишь сильнее.

Нет. Не сейчас. Всё потом.

– Нужно. Иначе твоё сердце разобьётся.

Фэнъюэ резко развернулась к ней. Взглянула матери в глаза.

– Они не увидят моих слёз. Никогда. Но если ты пойдёшь со мной на Яшмовую гору…

Молчание.

Она ждала, что мать отвернётся, начнёт оправдываться, но та смотрела прямо, словно статуя. В её позе чувствовалась странная гордость.

– Значит, нет, – прошептала Фэнъюэ, потому что голос не слушался. – Но почему?

– Ты знаешь почему. Ты сама мать.

Ах, да. Отчаяние. Вот как называется эта боль в груди.

– Но я же… твоя дочь.

Матушка покачала головой, звякнули серебряные подвески.

– Я – Бао Жуи из клана Шэ. Ты – Фэнъюэ, наложница принца Ци. Дочь – всегда отрезанный ломоть. – Её губы мелко дрожали, по щекам пролегли дорожки слёз, стирая пудру. – Если приходит час выбирать между детьми, хорошая мать выбирает сына.

Лучше б она ударила.

Фэнъюэ отступила на шаг, криво усмехнулась.

– Ты права. Я выбираю сына. Поэтому мы не останемся здесь ни на мгновение. Пока письмо не достигнет столицы, мы будем держать оборону в святилище Яшмовой горы.

– Тебе не от кого обороняться, – спокойно возразила матушка. – Ты можешь остаться здесь. Никто не причинит тебе зла, клянусь.

– Я не останусь в одном доме с твоим выродком.

Слова упали между ними, как камень падает в колодец. Шэ Юэ никогда бы не назвала так брата. Бедная мёртвая дурочка.

– Что ж, это твоё дело, – матушка сжала губы в тонкую линию и отступила с дороги. – Но имей в виду, никто не поверит тому, что ты напишешь. Тебя там не было, и ты не можешь знать правду.

– Но я её знаю. – Фэнъюэ скомкала лежащее на кровати платье и швырнула Сяотун. – Я её знаю!

Шань-эр, к счастью, был в экипаже под надёжным присмотром солдат.

Бедный Шань-эр. То, что ему пришлось увидеть…

Он не хотел смотреть. Но она крепко сжала его виски ладонями.

«Запомни! Запомни навсегда! Это твой отец! Это сделал с ним твой дядя Шэ Цзюэ! Ублюдок Чжоу Вэйянь! Огненное бедствие Хо Фэнбао!»

Понял ли он хоть что-нибудь? Запомнил ли? Он ведь только ревел и мотал головой…

– Позволь нам позаботиться о теле.

– Нет. Мужа я заберу с собой в святилище.

С этими словами она вышла, оттеснив плечом женщину, что вытолкнула её когда-то из чрева.

* * *

В святилище она первым делом позаботилась о том, чтоб вокруг тела зажгли побольше благовоний, хотя знала, что это не поможет, что запах горелого мяса будет преследовать её теперь всю жизнь. Послала солдат за солью, за льдом, – всем, что можно найти в округе. Сама поправила белое покрывало, задержавшись взглядом на обгорелом, перепачканном пеплом лоскуте вышитой ткани. Амулет, который она дала А-Юаню, не сработал.

Тут бы заплакать, но ярость, закипающая внутри, иссушила слёзы.

Её семья не могла такого сделать. Кто они? Кто эти демоны? Проклятый Хуань Фэнбао и их осквернил, как зверей на Яшмовой горе? Или оборотни заняли их места?!

В порыве ярости она бросилась к алтарю, схватила поминальную табличку Шэ Лань.

– Я знаю, что ты не могла уйти. Ты не могла уйти! – она встряхнула табличку. – Как ты стала мстительным демоном?! Дай мне эту силу! Дай!

Ах, да. Шэ Лань не пришлось ничего делать – она просто умерла и переродилась. Ну конечно, как может быть иначе? А-Юань слишком добрый, он после смерти не станет преследовать своих врагов! Значит, нужно его защитить. Где же его охотничий нож? Им так легко будет вспороть горло…

Она откинула покрывало, схватилась за оплавленную рукоять ножа, но он не поддавался – слипся с ножнами.

Значит, верёвка и петля.

Она встала, но задержалась взглядом на А-Юане. Демон ли проявил к нему уважение, а может, внутренняя сила помогла, но он казался спокойной статуей из эбенового дерева. Не успел, верно, даже почувствовать боли, настолько горячо было пламя, выжегшее его изнутри. Волосы сгорели, но благородная форма головы делала его похожим на буддийского монаха. Лучше всего было А-Юаню уйти в монахи…

Верёвки не нашлось, пришлось перекинуть через балку шёлковый пояс, но и тут помешали: вбежала, рыдая, Сяотун, обхватила её колени.

– Госпожа! Госпожа, что же вы делаете?! Подумайте о маленьком господине!

Фэнъюэ краем глаза заметила движение у двери и, обернувшись, увидела Шань-эра, несмело заглядывашего внутрь. Он стоял на пороге, сунув в рот большой палец, как малыш. Давно ведь уже отучился…

Фэнъюэ вдруг ощутила себя ужасно усталой. И виноватой перед ним, перед А-Юанем.

Сяотун права, так не пойдёт. Стать злым духом… Это всегда успеется. Сперва нужно закончить земные дела и добиться справедливости в мире смертных. К тому же… Что подумает Шань-эр, когда подрастёт и поймёт,