Падение клана Шэ. Том 2 - Ло Ян

И сейчас краска была свежая, коралловая. И золотой браслет-цепочка мерцал на белой коже.

– Цю-эр, наверное, ещё спит. И ты спи, А-Юэ.

Как же тяжело было её покидать!

А-Юэ нехотя отпустила его и повернулась на живот, крепко прижав скомканное одеяло к груди.

– Всё это бросишь, подлый лаогун? – пробурчала она в подушку.

Цзиньюань усмехнулся, чувствуя, что ещё мгновение, и придётся снова раздеваться.

– Всё это и так мне принадлежит, никуда не денется, – невозмутимо сказал он и совершил самоубийственный манёвр: шлёпнул жену по кругленькому белому заду и тут же отскочил едва ли не в цингун. Ответом ему был возмущённый визг и метко брошенный валик, плотно набитый ватой, но Цзиньюань со смехом успел выскочить за дверь.

* * *

Завтракали охотники в неловком молчании, только Фэнбао рассказывал байки о выходках учеников. Мальчишек и девчонок в его выводке было так много, что Цзиньюань быстро запутался в именах, но демон так и лучился гордостью, переспрашивать неловко было. Шэ Цзюэ посматривал на него ласково и снисходительно, иногда вставлял комментарии.

– …И вот, этот здоровяк прёт на него, я думаю, что от бедолаги мокрое место останется… А Сяо Хэй вдруг берёт и проводит ему «речную волну» прямо в печень! Да так идеально! У него в жизни этот приём не получался!

– Идеальным я бы исполнение не назвал, – с натянутой улыбкой заметил глава Шэ.

– Для этого лентяя – идеально.

– Давай сойдёмся на том, что он просто выполнил приём.

– Ладно, ладно, зануда. В общем, откуда что взялось у нашего Сяо Хэя…

«Интересно, я так же выгляжу, когда говорю о Шань-эре?» – подумал Цзиньюань, с улыбкой слушая его.

Некстати вспомнился Лай Бань. Будь он жив, сейчас бы так же сидели вместе, хвастались друг другу своими сыновьями…

– Пора собираться, господа, – тихо сказал молчавшай до этого Чжоу Вэйянь, и Шэ Цзюэ резко отложил палочки, побледнел слегка, но решительно поджал губы.

– Пора. Кони уже готовы, луки… Полагаю, ваше высочество приехали со своим.

– Да, он у моих солдат, – Цзиньюань махнул рукой в сторону конюшни.

– Солдат? – Шэ Цзюэ приподнял бровь. – Вы кого-то ещё с собой берёте? Впрочем, разумеется, принцу не по чину куда-то отправляться одному.

Странный укол. Но Цзиньюань предпочёл не обращать внимания.

– А что, вместе веселее! – Фэнбао поднялся. – Посмотрим, хороших ты стрелков привёз или так. Им, наверное, тоже скучно без дела прохлаждаться!

Об этом Цзиньюань не задумывался, ему отчего-то стало легче. Словно и вправду у них получалась дружеская охота.

В приподнятом настроении он выехал в ворота, жалея лишь, что не взял собак… Как вдруг знакомый голос окликнул его.

– Лаогун!

Он поворотил коня. А-Юэ, с распущенными волосами, в домашнем лёгком одеянии, протягивала ему вышитый мешочек.

– Ну как ты мог забыть оберег? В лесу же могут быть звери-демоны из-за болтуна Хуаня, – она с притворной строгостью покачала головой.

Цзиньюань наклонился к ней, быстро поцеловал и забрал мешочек, зная, что от осквернённых зверей его сила всё равно что уголёк против моря. Просто А-Юэ хотела его проводить.

– И привези Шань-эру птичку, слышишь? Живую!

– Всё как велит моя жена. – Он поклонился шутливо и пустил коня за остальными.

– Не стоит вам называть эту девчонку женой, – негромко сказал ему Шэ Цзюэ, когда они поравнялись. – Не то она возомнит о себе невесть что. Она наложница, и только.

Хорошее настроение Цзиньюаня поблёкло. Он хотел сказать, что это не дело чужих людей, но взял себя в руки.

– А-Юэ – моя жена. Пусть в дворцовых записях написано иное, но чувства мои именно таковы, глава Шэ.

Тот промолчал.

– Ты что, не видел, как он тает, когда маленькая копия твоей матушки ему указывает? – вклинился Фэнбао. – Конечно, она ему жена! Удивительно, как он с нами поехал заниматься мужскими делами, а не остался у неё под юбкой!

Цзиньюань покраснел слегка. Настал его черёд промолчать, но языкастый демон не унимался.

– Смотри, покраснел! Давай, признавайся, просила она тебя не ездить?

– Не обязан я ни в чём признаваться! – Цзиньюань окончательно побурел, вспомнив её милые уловки. Лучше б и вправду…

– Почему она просила вас остаться? – напряжённо спросил Шэ Цзюэ.

Цзиньюаню стало неловко. И вправду, почему? Не только ведь из-за усталости…

– Учитель Ван проверял способности нашего сына. Пожалуй, мне, как отцу, и правда следовало остаться, послушать, что он скажет, – нашёлся он.

– Ах, да… Племянник. – Шэ Цзюэ отвернулся. – Не беспокойтесь. Мы вернёмся быстро. Просто… Развлечёмся немного.

Но для него это явно было не развлечением, а чем-то вроде дипломатической поездки.

В лесу они разъехались веером, перекликаясь порой и посвистывая. Им попалась осквернённая лиса и несколько зайцев, но никаких крупных зверей, по счастью, не встретилось.

Один раз остановились на привал, перекусили холодным мясом (еле отговорив Фэнбао сожрать пойманную куропатку прямо с костями и перьями) и разъехались снова, углубившись в бамбуковый лес на склоне Яшмовой горы. Тучи немного рассеялись, даже солнечные лучи порой проглядывали, подсвечивая бамбук изумрудом. Прелестный пейзаж…

– Принц.

Он обернулся и, увидев главу Шэ, испытал облегчение: не пришлось преодолевать неловкость и звать его самому.

– Глава… или, лучше сказать, брат Цзюэ. Я и сам хотел вас найти.

Он спешился, Шэ Цзюэ тоже. Так, с конями в поводу, они и побрели по тропинке в сторону святилища. Той самой тропинке, где целую жизнь назад Фэнбао впервые явил ему свою сущность, истекая лавой из ран…

– Я хотел извиниться. – Цзиньюань остановился и поклонился Шэ Цзюэ, выставив руки перед собой. – Я вёл себя грубо и несдержанно, оскорбил вас. Прошу прощения.

Он ждал, что Шэ Цзюэ ответит тем же, но тот сказал лишь:

– Так вы передумали?

– Передумал ли я забрать сокровища Агатовой горы? О нет, я не смею передумать, от этого зависят людские жизни. Прошу, давайте обсудим…

– Понимаю, – холодно отозвался Шэ Цзюэ, глядя куда-то мимо него. Проследив за его взглядом, Цзиньюань увидел Чжоу Вэйяня. С обнажённым мечом.

Промелькнула мысль, что это недоразумение, он просто только что зарубил зверя…

Но меч был чист. И появился Чжоу Вэйянь неслышно.

– Советую его величеству передумать, – тихо сказал он, глядя неморгающими, волчьими глазами.

Вместо ответа Цзиньюань, не сводя с него взгляда, свистнул, подзывая солдат. Ответного свиста он не дождался. И не удивился этому. Даже горечи не ощутил – это всё потом…

– Если я здесь и сейчас передумаю, что это изменит? – холодно спросил он, доставая висевший на поясе короткий меч. – Стоит мне добраться до поместья, всем вам не сносить головы за покушение на принца. Так и быть, я пощажу