Молох Мори - Мираниса Мираниса

с каждой пролитой слезой, словно глаза исторгали саму жизнь. Обняв себя за плечи, он тихонечко хныкал и поскуливал, кусая губы. Алистер стоял рядом, удерживая кружку в руках. К собственному стыду, настоятель обнаружил, что невидимая ноша на его плечах стала чуточку легче. Одним вопросом в бессонную ночь меньше. Чего не скажешь о больном. Старик таял где-то в складках одеяла, и лишь плач свидетельствовал, что где-то в комнате прятался рачительный хозяин чужого дома.

– Бенджи, – простонал Манус и ударил себя кулаком по лбу, всхлипнув. – Бедный Бенджи, я ведь просто хотел сберечь тебя от погибели. От войны. Не как этот идиот Бартлей.

Фланаган не боялся смерти. Убийц – тоже. Бывало, он делил с ними рвы и ночлежку, видел их проплывающие лица, когда заглядывал в ручьи. Но вместе с неожиданной ясностью в тот день священник почувствовал невероятную тоску. Смерть Бенджи возымела больше вреда, чем его жизнь. И как следовало разрешить трагедию?

– Кто ещё знает об этом? – спросил Фланаган и убрал руки больного, протянув кружку.

– Только я, – задыхаясь, ответил Манус, но послушно выпил лекарство, пусть и подавился пару раз. – А ты – что тут?

Алистер забрал уже пустую кружку, заглянув в её дно. В том блестели остатки питья: чёрного, горького, но спасительного. Затем пастырь взглянул на дрожащего старика.

– Я не судья, – ответил он.

Чуть позже, уложив Мануса обратно в постель, Фланаган накрыл его одеялом. Принялся шептать псалмы на ухо, убаюкивать и утешать, пока хворающий беспокойно вертелся на кушетке. Мужик походил на ребёнка – испуганный, тот не верил, что родители действительно его простили, и что порки удалось избежать. Однако настойка помогла, и мориец вскоре крепко уснул, повернувшись набок. Алистер так и остался сидеть рядом. Временами он бросал косые взгляды на перевёрнутый крест над проходом. И больше не ощущал его тяжести на плечах.

XIV

Тот вечер запомнился снегом. Минувшим утром он маленькими хлопьями принялся проникать на остров, накрывая льдом дороги и напуская туманы на берега. Мори с морозными порывистыми ветрами неустойчиво покачивался на морских волнах. К собственному удивлению, Района не мёрзла. То была первая зима, которую она невзлюбила. Даже в холод дышалось просторно и легко.

Стоя под козырьком собственного магазина, О'Лири натянула пониже шапку – почти на самые глаза – и спрятала руки в пальто. Она даже не скрывала, что решила уйти пораньше. А чего? Магазин пустовал: что на покупателей, что на товар. Паромщик на днях приволок лишь с десяток ящиков картофеля и лука, пятнадцать мешков муки и всего лишь три банки масла. Так скудно Района ещё не запасалась, но сидеть и рассматривать полупустой магазинчик ей становилось попросту страшно.

Рулевой поведал, что на большой земле начался голод из-за войны. Из-за какой конкретно, не уточнил. Впрочем, тот частенько пытался запугать магазинщицу всякий раз, как прибывал на Мори. Но только на этот раз Района действительно испугалась.

Медленными шагами она двинулась в сторону дома. Угрюмая и злая О'Лири старалась не спотыкаться в сумрачной полутьме. За весь день кое-где снег умудрился основательно замёрзнуть – хоть по горке катись. Главное, не выкатиться за черту острова прямиком в ледяное море. Района сунула руку во внутренний карман пальто и выудила оттуда две пачки сигарет. Одну – пустую. Закурив, она принялась маячить сигаретным огоньком в синеве. "Уж больно рано стемнело сегодня", – заметила лавочница.

Ей подумалось заглянуть к Манусу, навестить. Зашедшая ещё утром сестра Кэлли обрадовала новостью – старику заметно полегчало. Он даже съел картофельные блинчики, которые сготовила О'Лири, и его не стошнило. Жар прошёл, пусть больной по-прежнему не покидал постели. Сама же Кэлли подивилась своим методам. Нормальных лекарств нынче было не сыскать, но чтобы настойки так действовали? Чудо – не иначе. Района в это чудо верила с неохотой.

– Эй, кто здесь? – из-за спины морийки раздался звонкий голос Оскара. Затем послышался скрежет колёс.

Района махнула огоньком от сигареты, обернувшись. Поначалу она не разглядела ничего, кроме синевы сумерек. Тёмными пятнами отливали силуэты редких деревьев, холмов и хижин. Земля вблизи белела, исторгая из себя бледное свечение. Пахло свежестью. Переменами. Отнюдь не благими.

– Это я! – крикнула О'Лири, прищурившись.

Громыхание цепи и позвякивание колокольчика выдали стремящийся силуэт; вот он скатился с кургана и понёсся по тонкой дорожке прямиком к лавочнице. Румяное лицо Оскара выплыло из теней и заметно оживилось. Руками он удерживал велосипедный руль и медленно елозил ногами по педалям, чтобы не умчаться по льду куда-то за грань острова. Района фыркнула, разглядев велосипед под парнишкой. Мёрфи выставил вперёд длинные ноги и со скрежетом колёс сумел-таки остановиться возле морийки, гордо улыбаясь.

– Отличное ты время выбрал для поездки на велосипеде, – заметила О'Лири. – Зачем скромничать? Можно устроить водные гонки на куррахах в снег.

Оскар усмехнулся и покачал головой. Он гордо поднялся с седла и принялся натягивать перчатки на кисти. Района улыбнулась, сложив руки на груди.

– В следующий раз так и сдераю. Я-то знаю, вы дурных советов не дадите!

– Это верно. А если без шуток, ты чего же, решил себе шею свернуть?

– По правде говоря, пару раз уже навернурся.

– Угу-угу, – глумливо протянула О'Лири и цокнула языком. – И чего ты ждёшь? Чтоб наверняка?

– Нет, просто захотеъось, – ответил Мёрфи и слегка потупил взгляд. Района в полутьме с трудом рассмотрела выражение лица юноши, но сразу же узнала лукавые переливы в мальчишеских глазах. Она глубоко вдохнула, пытаясь подавить разочарованный стон.

– Чего ты опять удумал?

– Ничего, – обиженно выпалил Оскар.

– Разумеется, кататься на велосипеде в первые морозы – самая обыденная мысль, что может прийти морийцам в голову. Мы, конечно, странные. Но не настолько же.

– А вы сами бы не хотели прокатиться?

Района, затянувшись, отступила на шаг и недоверчиво оглядела велосипед. Прочная рама, широкое седло – пожалуй, торговка смогла бы прокатиться на нём. Конечно же, в теплую.

– Я мог бы подбросить вас. Куда направляетесь?

– То есть как это? – выпалила О'Лири и начала кашлять, подавившись клубами сигаретного дыма. – Вместе? По льдам и склонам? В темноте?

– Льда нет почти.

– А всё остальное? Нет уж, приятель, прости. У меня в планах дожить до выходных.

– Зря вы так. Дубак такой.

– Не ври, Оскар. Я уже знаю, что это связано с Тиганом.