Молох Мори - Мираниса Мираниса

Он ощущал себя серпом, а прочих – овсом. Рассекались их стебли один за другим, окрашивая луга багрянцем. Тот припадал к земле плотной рясой, застывал солоноватой коркой и отдавал неприятным запахом. Некоторые побеги продолжали трепетать. Их ростки кренились в сторону почтамта, но послушно расступались перед твёрдым шагом жнеца.

– Красиво вы осадили этого Йорика, – донёсся гнусавый голосок из-за спины.

Алистер обернулся. Среди сборища лиц он не разглядел никого знакомого, но отчётливый запах виски ударил в нос. Тот дымкой очертил сперва сутулый хребет, а затем и осунувшееся лицо Эвиша. Старик неловко пригладил жиденькие волосы, сняв кепку.

– Рад вас здесь встретить! – крикнул Реган, сгорбившись ещё сильнее.

– Здравствуйте, Эвиш! – Фланаган постарался не морщиться от близости зловонного рта морийца. – Не знаете, что тут происходит?

– Паромщик прибыл, – объяснил старик. – С письмами.

– Ничего себе! А меня даже не предупредили.

Реган сконфуженно потупился и поскрёб подбородок. Настоятель заметил на том парочку седых волосков, торчащих в разные стороны.

– Вы у нас человек деловой, важный. Понимаю. Вам, должно быть, целая куча весточек отправлена.

– Ну… – на этот раз потупился сам Фланаган. – А вы от кого ждёте вестей, если не секрет?

– Я подавал заявки в другие школы. Собрал красивое резюме, – ответил Реган и заметно оживился. – Я учитель математики. Во всяком случае, был им, когда школа работала.

– Благородная профессия.

– Не спешите с выводами. Но я вам так скажу: между нами много общего. И у вас кресты, и у меня. Изучаем, придаём им значение.

– Всегда его искать нужно, – добавил преподобный и улыбнулся.

– Действительно. А от кого письма ждёте вы? От них?

Перекрестившись, Реган указал пальцем вверх и поднял взор. Фланаган проследил взглядом за перстом и уставился на небо.

– Не думаю, что у них есть своя канцелярия.

– А вы не знаете наверняка? – смутившись, спросил учитель. – Я думал, вы туда все вхожи.

– Мы все туда будем вхожи когда-нибудь.

– Как это? В Ватикан?

– Ой, – уронил Фланаган и тут же начал заливисто смеяться. Сонмы теневых лиц завистливо уставились. – Полагаю, вы переоцениваете мою значимость. Никогда там не был.

– Выходит, не такой вы и деловой, – усмехнулся старик.

– Получается так.

Эвиш кивнул и двинулся вперёд. Алистер послушно последовал за ним, прекрасно зная, что писем получать ему было не от кого. Пастырь вытягивал шею и то и дело оборачивался, пытаясь разглядеть среди лиц одно по-особенному знакомое. Иначе зачем он теснился, прятался среди людей, до которых миру ещё имелось дело? Из-за предчувствия? Из-за желания встретить кое-кого? Быть может, одну лавочницу?

Отыскать среди толкавшихся Району – отличная возможность сделать первый шаг к разгадке её секрета. Девушку принесло море – как и Алистера. Однажды она предприняла отчаянную попытку и покинула остров, но воротилась вновь. Остался ли на большой земле человек, что ещё тосковал по ней? Кто-то родной? Кто-то, заслуживающий не только ненависти?

Священник привстал на носочки. Озорных кудряшек и угрюмых глаз видно не было. Зато из толпы вынырнул паромщик. Фланаган узнал морячка – именно он доставил преподобного на Мори в первый раз. Помнилось ему, что лет кормчему было немного, однако выглядел тот заметно старше: в тельняшке и жилетке казался бывалым корабельщиком. Перевозчик хмуро перебирал письма, раздавая их по одному. Получатели расписывались на бумаге и радостные убегали прочь.

– Реган Эвиш! – прокричал паромщик, и стоявший впереди старик подскочил с места, кинувшись к дверям почтамта. – Получай письмо и распишись вот здесь.

Учитель схватил большой конверт и всучил его настоятелю. Руки островитянина сильно дрожали, но не от волнения. "От похмелья", – подумал Алистер, но письмо всё же взял.

Эвиш наспех поставил роспись и двинулся к пастырю. Фланаган протянул конверт старику, но тот махнул головой и принялся проталкиваться священника вон из толпы.

– Не здесь! – крикнул старик. – Не то помнётся!

– Понял. – Алистер кивнул.

Мужчины вылетели из толпища, как две созревшие горошины, спешно перебирая ногами по склону. Реган поднял руки и широко улыбался, помчавшись вперёд. Он бросил через плечо:

– Это надо отметить!

– Постойте, Эвиш, – бросил настоятель. – Может, сперва следует открыть его? Это ведь ответ на вашу заявку, не так ли?

– Вы правы, – на вдохе пролепетал учитель и вернулся к пастырю.

Сборище жителей гудело позади. Парочка горошин тоже выпрыгнула и тут же исчезла за холмами. Казалось бы, гул не угасал, хотя людей становилось меньше.

– Выпить всегда успеется.

– Да. Просто вы не представляете, как это письмо важно для меня.

– Вы правы, – ответил Фланаган и осклабился. – Но я искренне рад, что оказался свидетелем вашей победы.

– Знаете, я тоже рад, что вы оказались рядом. И раз уж мы встретились, то и узнать о приятных новостях тоже предлагаю вместе. А после отметить, соответственно.

– Я бы с радостью, но мне нужно справиться с делами, а затем вернуться к Манусу, – с печалью заметил священник.

– Томас Галлахар! – позади раздался крик кормчего.

Толпа стихла. Не сразу – один голосок за другим угасали, точно фитили свечей, пока у почты не сделалось совсем безмолвно. Сонм приобрёл чёткую форму: сжался с каждого бока и продавился сверху. Алистер обернулся, решив, что ослышался. Затем покосился на Регана – тот с ужасом уставился вперёд.

– Томас Галлахар! – снова проорал перевозчик. – Здесь есть Томас Галлахар?!

Люди молчали. Непонимающе они оборачивались, бросая друг на друга недоверчивые взгляды, будто страшась, что между ними мог затеряться мертвец. Не просто мертвец. Не упокоенный за смертный грех призрак. Некоторые дщери тихо охали. Другие начинали обмахиваться руками, пытаясь привести себя в чувства. Кто-то принялся роптать. Кормчий нахмурился и встал на табуретку, на которой сидел.

– Здесь есть Томас Галлахар?!

– Есть! – донеслось позади толпы.

Та низверглась. Рассеклась широким путём, будто море, обступая перешепотом каждый тяжёлый шаг пастыря. Алистер двигался прямиком сквозь развернувшееся сборище, направляясь к паромщику. Настоятель не видел людей вокруг, оставив где-то позади недоумевающего Эвиша. Ему даже не верилось, что голос подал он сам. Тот вырвался рваным криком, заполнив собой горло, рот и местность вокруг удушающим зноем, словно вокруг шеи священника обвилась петля. Фланаган внимательно рассматривал слегка потрёпанный конверт в руках морячка. Он видел вместо