Молох Мори - Мираниса Мираниса

Уязвлённая Района попятилась и пристыженно покосилась на окружающих. Затем, шмыгнув носом, выбежала наружу. Ей частенько приходилось испытывать унижение на Мори. Только вот за правду она ещё никогда не получала по лицу. Оскорблённая О'Лири с трудом сдерживала слёзы, стоя у лестниц паба. Стоило торговке сделать шаг, как ступени поплыли под ногами из-за нахлынувших слёз. Районе стало жаль: кое-где бедного Оскара, что остался наедине со злым стариканом; Лори, чьё имя она – пусть и по правде – очернила. Даже за злого Тигана на неё накатила печаль – О'Лири только что разрушила до основания воздушный замок, который тот нарёк своим единственным обиталищем. Но больше всего Районе было жаль себя. Не потому, что её ударили, нет. Потому, что где-то в глубине души она верила, будто заслужила это.

– Господи, – тихонько заныла лавочница, потирая щёку.

Боль иголочкой колола кожу, отчего лицо понемногу начинало неметь. О'Лири пошевелила челюстями и огляделась. Несколько завсегдатаев, что сидели снаружи, разочарованно смотрели на морийку, очевидно, расслышав всё, о чём та говорила с Тиганом. Лики некоторых со вдохами отворачивались в сторону.

– Вот бы найти заступника. Хоть одного заступника на этом проклятом острове, – запальчиво прошептала Района и спустилась по лестнице. На несколько мгновений она зажмурилась, пытаясь сморгнуть слёзы.

О'Лири бегом двинулась в сторону дороги, не сумевши справиться с нападками эмоций. Обняв себя за плечи, она не оборачивалась, но отчётливо ощущала укоризненные взгляды окружающих. Это же надо было умудриться – бедного старика кольнуть в самое больное.

– Мэм, подождите! – позади раздался возглас Мёрфи. – Постойте!

Района остановилась, только когда миновала добрых тридцать футов от паба, чтобы скрыться за холмами от глаз посетителей. Худощавый силуэт парнишки плыл перед глазами, и лавочница спешно протёрла глаза рукавами. Ком в горле не давал ей выдохнуть. То ли дело было в глубоком вечере, то ли в кое-чём другом, однако женское тело начал одолевать озноб, отчего силы утекали куда-то прочь, тая вместе со снегом под ногами. Оскар, тяжело дыша, приволок велосипед и с сожалением поглядел на О'Лири.

– Чего тебе?

– Мне очень жаль, что всё так вышъо, – тихо ответил юноша и виновато закусил губу. – Не обижайтесь на Тигана. В конце концов, вам не следоваро трогать Рори.

Района фыркнула и отвела взгляд в сторону. Пусть она и была согласна с мальчишкой, но обида всё равно кольнула где-то в груди.

– Все ополчились против меня.

– Вовсе нет. Просто… – Оскар запнулся и отвёл взгляд в сторону. – Мне правда очень жаль, мэм. Я знаю, что вы говорите дельные вещи. Но на этом острове такое не любят. Уж я-то знаю.

– Ой, да что ты, – усмехнулась торговка, а затем шмыгнула носом.

– В любом случае вы не сдеъали ничего такого, чтобы заслужить пощёчину.

– Брось, мы оба знаем, что ты так не думаешь.

О'Лири махнула рукой и, развернувшись, поплелась вдоль дороги. Ей хватало решимости разве что донести себя до постели. Слишком мягкие перины всегда принимали, прогибаясь под тяжестью тела, будто рыхлая земля. Стоило накрыться ярким пледом и тихонько полежать, не двигаясь, как мирские невзгоды понемногу начинали отпускать. Ещё бы, ведь Района спала на той кровати вместе с мамой с самого своего прибытия на Мори, даже когда уже стала совсем взрослой. До сих пор казалось, что от простыней несло мочевиной и лекарствами.

– А вы куда? – спросил Оскар. Резкий вопрос вырвал лавочницу из раздумий.

– Домой.

– А к Манусу не хотите заглянуть?

– Зачем? – остановившись, спросила О'Лири.

– Вы ведь дружите. Он, наконец, пошёр на поправку. Наверняка хочет вас увидеть.

– Обойдётся.

– А я могу вас подбросить.

Выставив указательный палец, Мёрфи аккуратно ударил по звонку велосипеда. Румяное лицо расплылось в улыбке. Района же, в свою очередь, недоверчиво покосилась на транспорт.

– Убить меня хочешь? За что?

– Снега почти нет.

– Подумаешь, ударил немощный. Я по-прежнему жить хочу! – возмутилась Района.

– До его дома топать и топать ещё. Я вас подброшу мигом. Обещаю, ничего не случится.

О'Лири устало вздохнула. Клубы пара повалили изо рта, и лавочница вдруг захотела раствориться в них. Затеряться и навсегда сгинуть с острова. Манус был её лучшим другим. Во всяком случае, единственным. И толику вины Района чувствовала за то, что сбагрила больного на пастыря. В конце концов, старик вступил в мучительную схватку со смертью. Сестра Кэлли чуть ранее уже всем успела разнести новость о скорой погибели Мануса. А тут – неожиданное выздоровление. Оскар оказался прав: недуг отступил так же неожиданно, как и появился. Разве после такого не стоило навестить старого приятеля?

– Мне не хочется, – тихо выдала О'Лири и шагнула к велосипеду, усевшись на седло. – Подбрось меня до дома.

Оскар послушно кивнул и устроился позади, упёршись длинными ногами в педали. Поначалу те поддались с трудом, но затем со скрипом завертелись. Велосипед двинулся по холмам, ускоряясь по наклонным. Района крепко вцепилась в руль, хватая ртом морозный встречный ветер. Ком в горле, к слову, никуда не делся, поджидая уединения, чтобы расщепиться на множество проклятий, адресованных самой О'Лири. Временами глаза вновь заволакивало пеленой, но тогда магазинщица спешно смыкала веки, не давая выкатиться сокровенным слезам. Оставалось радоваться лишь тому, что Оскар был за спиной и не видел женского лица. Ну и, разумеется, гадать: как жизнь докатилась до такого? Страх расшибиться на льду отступил перед тревогой о завтрашнем дне.

Остров притих под редким снегом. Земля сделалась сонной и ленивой, обездвиженная белоснежным урожаем, будто то подоспели слёзы морийцев. Небо окрасилось таупом. Оно вобрало в себя всю грязь с Мори. Возможно, страдания тоже. Дорога же оставалась беспокойной. Кое-где велосипед угрожающе подпрыгивал на кочках, из-за чего Районе показалось, будто транспорт вот-вот рухнет под двумя ездоками. Торговка упорно молчала, благо, Мёрфи тоже хватило ума не болтать лишнего. Пару раз юноша пустил лишь насмешливые комментарии про мокрый снег, но затем сразу же замолкал. О'Лири услыхала его облегчённый вдох в момент, когда заметила впереди свой дом. Хижина казалась такой же одинокой, как и её хозяйка. Пустыми чёрными окнами жилище встречало печального обитателя.

– Эй, смотрите-ка, – пробормотал Оскар. – Кто это там?

Района прищурилась, заметив фигуру у входной двери. Затем, распахнув всё ещё влажные глаза, выдала на выдохе:

– О