Молох Мори - Мираниса Мираниса

Алистер Фланаган, накинув парочку маленьких кругов у двери домишки, направился к ближайшей скамейке и уселся. В нетерпении он кусал пальцы, цепляя зубами бледную кожу и жестоко срывая ту у самых ногтей. Первым делом его отвлекло громыхание остова, затем колокольчик, по которому ударил Оскар. Пастырь с тревогой вскочил с лавочки, когда мальчишка неуверенно завертел ногами и повернул руль, отчего Района чуть не вылетела вперёд. Её спасла собственная нога, которую лавочница выставила в сторону, чудом удержав вес велосипеда, Мёрфи и собственный.

– Здравствуйте, Алистер! – крикнул Оскар.

– Здравствуйте, – строго ответил настоятель. – В чём надобность кататься на этом в мороз?

Священник кивнул на транспорт и сложил руки на груди. Глаза его вытаращились на Району, и она от неловкости улыбнулась. Фланаган тем же отвечать не стал.

– Лёд кругом. Так и пострадать можно!

– Вы боитесь, что и за нами смотреть придётся, как за Манусом? – насмешливо спросила О'Лири. – Преподобная медсестра.

– За мной не надо, – настороженно бросил Мёрфи и уселся на велосипед. – Я поеду, пожаруй, к маме. А вам всего доброго!

– Даже не думайте ехать, – бросил Фланаган. – Слышите? Немедленно прекратите!

Однако Оскар пешком развернул велик, а затем умчался прочь, даже не обернувшись. Района заметила, как по настоятельскому лицу пробежала тень. Должно быть, неприятно, когда тебя не слушают.

– Оказалось, со стороны страшнее, чем на деле, – заметила торговка.

– Вы не должны были ему позволять.

– А я ему кто? Мать? Наставник?

– Сознательный человек?

– Знаете, Ваше Сиятельство, я уже достаточно дорого заплатила за свою сознательность.

Района поправила шапку, спрятав выбившиеся у лба пряди. Затем обиженно уселась на скамейку. Только сейчас она заметила завёрнутую в широкий платок посылку.

– Зачем вы здесь, Ваше Величество?

– Зовите меня Алистером, прошу, – вымученно ответил священник и направился к лавочке, сцепив руки за спиной в привычной манере. – Я принёс вам обратно тарелки. Чистые, разумеется.

– И давно вы меня ждёте?

О'Лири с любопытством сунула палец в дырочку, что в узелке, и отвела в сторону ткань. Затем, удивлённо хмыкнув, наклонилась и развязала посылку, после чего выудила оттуда бутылку вина.

– Не помню, чтобы отправляла вам такое. – Района легонько потрясла угощением.

– Это в знак признательности.

– Наконец-то! Признательность, которую я заслужила, – довольно ответила О'Лири и принялась разглядывать презент. – Это что, вино с причастия?

– У меня другого не нашлось. Но я возмещу, не волнуйтесь.

– А я и не волнуюсь.

Района достала из кармана зажигалку и начала греть горлышко бутылки. Алистер подошёл ещё ближе, внимательно наблюдая за уловкой.

– Что вы делаете?

– Подойдите поближе, и я застрелю вас пробкой. Всегда мечтала это сделать.

– Убить кого-нибудь винной пробкой?

– Нет. Застрелить вас.

– О.

Фланаган кивнул и присел рядом. Нагнувшись чуть ближе, он тут же отскочил, когда деревянный колышек глухо вылетел из горловины бутылки. Района вскрикнула, чуть не выронив вино, но тут же начала хохотать. Испуганный Алистер шагнул чуть дальше, пытаясь отыскать пробку на снегу.

– Видели, как я умею?! – радостно завопила О'Лири.

– У вас что, штопора нет? Почему бы это в доме не сделать?

– Чтобы все решили, будто мы любовники? Пусть лучше принимают нас за собутыльников, – заявила Района и сделала внушительный глоток, поморщившись.

Когда она протянула выпивку, Фланаган нерешительно покосился на бутыль. Затем бросил холодный взгляд на морийку.

– Вообще-то мне пора.

– Тогда до завтра.

– Возможно, я отплыву вместе с паромщиком. Когда он прибудет в следующий раз, разумеется.

О'Лири, сделав ещё глоток, мутным взглядом уставилась на пастыря. Тот беспокойно топтался на месте, одёргивая руку всякий раз, как та тянулась к губам.

– Всё-таки решили, значит.

– Манус идёт на поправку. Уже сам за собой ухаживает.

– Неужели он – единственный, кто в вас нуждался?

– Он и не нуждался.

– Бросьте, Алистер. Что это с ним произошло? Буду честна, я начала опасаться за него.

– Быть может, он сам вам расскажет.

Фланаган пожал плечами и грустно улыбнулся. Затем медленным шагом начал удаляться от дома. Района сделала ещё один глоток и с прищуром уставилась в спину настоятеля. За ним впредь проглядывалась большая часть острова. Исхудавший священник нынче реже улыбался и говорил. Уронив голову на грудь, теперь он направлялся в сторону дороги.

– Постойте! – крикнула Района. Алистер обернулся. – Вы ведь не прямо сейчас уезжаете. Останьтесь.

– Я бы с радостью, но…

– Я имею в виду здесь. Выпьем.

Торговка подняла руку с бутылкой и заманчиво потрясла. Фланаган закусил губу и нахмурился. Ясные глаза углубились в размышлениях куда-то внутрь настоятельской головы.

– Бросьте, я же вижу. Вам тоже паршиво.

– А вы не боитесь спаивать священника?

– Пусть лучше священник боится.

– Ну, это можно счесть за маленькое причастие.

– Само собой.

Улыбнувшись, Алистер вернулся к морийке и сел на лавочку. Протянув руку, он взял вино и приложился к горлу. Затем ещё раз. И ещё.

– Тяжёлый день, да? – спросила О'Лири.

– Тяжёлая жизнь. А у вас как?

– То же самое. – Района приняла бутылку. – Расскажите, почему вы решили покинуть Мори?

– Вы сами говорили, что здесь мне не место. Уже передумали?

– Нет. Но кому на Мори есть место?

– По крайней мере, у вас имеется здесь дом.

Района усмехнулась и глотнула. Озноб понемногу отпускал. Ноги и лицо всё ещё мёрзли, а вот в животе и груди начинал разрастаться пожар. Было ли дело в алкоголе – О'Лири не знала. Но снова улыбнулась.

– Эта лачуга – не мой дом.

– А чей же? – спросил Фланаган и с особой ретивостью потянулся к бутылке.

Лавочницу позабавил мерцающий взгляд пастыря, когда тот принимался следить за женской рукой. Ей даже подумалось швырнуть выпивку в кусты и понаблюдать за тем, как преподобный поскачет следом.

– Клариссы. Моей мамы, – понизив голос, пояснила Района. – Вот увидите, как только зайдёте внутрь, сразу смекнёте, что я не могу быть хозяйкой этого дома.

– Почему? Впустите меня и дайте рассудить.

– Не так быстро, – ответила торговка и рассмеялась. – Из всех морийцев за последние лет десять этот дом посещал только Манус. И то за тем, чтобы помочь вынести мамино тело.

– Предлагаете ждать особого случая?

– Я