Молох Мори - Мираниса Мираниса

– Я помню его старым всю свою жизнь.

– И я. Выходит, тогда он стариком и не был.

– Выходит, – согласился Оскар, разглядывая велосипед.

– А ты до сих пор ходишь к настоятелю?

Мёрфи бросил на Району недоверчивый взгляд и уже было открыл рот, но запнулся. Простецкое лицо стало казаться тяжелее, стоило широким бровям сомкнуться на переносице. Магазинщица махнула рукой.

– Можешь сказать честно. Бить не буду.

– Он принимает меня. За исключением, конечно, последней недели. Но поговаривают, что Алистер уже вернуъся в церковь сегодня.

– Интересно.

Района неосознанно повернула голову в сторону храма, будто его колокольню можно было разглядеть с любого уголка острова. Однако в темноте ничего не виднелось, за исключением белесого сияния, исходившего от редких снежных сугробов. Странно. Морийке действительно казалось, что раньше вид шатровой колокольни можно было поймать в любой части земли.

– Если честно, мне неъовко ходить к нему, – промямлил Оскар.

– Почему?

– В последний раз он сильно поругался с Тиганом. Из-за меня.

– Брось, – фыркнула О'Лири. – Здесь все временами ссорятся друг с другом. Тебе нечего опасаться.

Неубедительный ответ повис в воздухе где-то между говорящими. Района заглянула в мрачное лицо юноши и прочистила горло.

– Что случилось-то? – она нетерпеливо добавила.

Мёрфи встретил тяжёлый взгляд лавочницы тревогой. Голос его дрогнул:

– Бартлей всё ворчит, что мне место на фронте.

– Бог ты мой, опять.

– Вот Алистер с ним и поругарся. Говорит: "Там – война другая. Совсем не то, что мы себе представляем".

– Ему виднее, Оскар. Мы ведь безвылазно застряли на этом острове, – ответила Района и пустым взглядом уставилась вперёд. Дорога перед взором петляла, крутилась в узелках и скатывалась за холмы. Шаткая и неровная. Как и прочие пути на Мори. – Знаешь, я всегда роптала на остров. Как и другие жители. Считала Мори проклятым. Но иной раз мне кажется, что наше невежество и морская толща защищают нас от чего похуже.

– От войны?

– И от неё тоже. Мне не хочется в этом признаваться, но возможно, иногда нужно прислушиваться к Его Преподобию.

– Да. Я тоже так считаю.

– А вот Бартлея не слушай. Ты ещё слишком мал для того, чтобы служить.

– Он придерживается иного мнения.

– Да. И только посмотри, что стало с Лори.

– По крайней мере, им можно гордиться.

– Это вряд ли.

На том и сошлись. Остальной путь островитяне проделали молча, высматривая в темноте края крыши паба и свет наружных фонарей. Снег неприятно хрустел под ногами, напоминая о грядущей суровой поре. Кое-где в его полотне зияли дыры, оголяя влажную землю. Вдали она чернела, растворяясь в не менее тёмном море. Оно покоилось. Лишь тихие громыхания у горизонтов напоминали, что Мори по-прежнему окружала вода.

Впереди мелькнул неказистый бар, тут же скрывшись за первым курганом. Затем он выплыл вновь – уже за другим. До ушей Районы донёсся рокот голосов. То ликовали, должно быть, посетители паба. Вечерами они засиживались у барной стойки, настраивали радио и слушали новости. Иногда управляющий включал старые пластинки, привезённые ещё праотцами Мори с большой земли. Островитяне нуждались в материи, о которой можно было бы поболтать. Так, они все превращались в местных виртуозов, эстетов, философов и знатоков всего и сразу. О'Лири же радовалась хотя бы тому, что морийцы перестали говорить об одном лишь пастыре.

– О чём вы собираетесь разговаривать с Тиганом? – спросил Оскар, догнав лавочницу у самых дверей таверны.

– О тебе, – бросила Района и вошла внутрь.

О мужестве Господа она уже не просила. Только о достаточном безумии. Морийцев ни волей, ни разумом, ни храбростью оказалось не одолеть. Нужно было обладать достаточным сумасшествием, чтобы начать говорить на их языке. Только тогда услышат.

Прямо с двери Района принялась высматривать среди голов пьянчуг две знакомые рожи. И сразу же их нашла. Сморщенные и раскрасневшиеся лица Бартлея и Эвиша одолела печаль – это было видно даже издалека. Реган, сложив руки на столе у самой груди, понуро уставился на стакан, будто взглядом пытался выудить оттуда нечто действительно важное. Президент же сидел напротив и, как обычно, не переставая, болтал о всяком. Из-за спины О'Лири вырос Мёрфи, что только припарковал велосипед у входа. Он неуверенно потоптался у женского плеча.

– Может, ну его? Не стоит?

– Ещё как стоит, – отрезала морийка и двинулась к старикам.

Её решительности не было предела. Бартлей достаточно мучил паренька, и Района прекрасно понимала Оскара. Помнилось, что в молодости президент и ей не давал покоя. А попытки девушки найти собственное счастье морийцы не простили, за что сурово наказали торговку. Не дело это – быть счастливым на Мори.

– Будь уверенным, как со мной на улице, понял? – шикнула О'Лири и громко окликнула Тигана: – Эй, Бартлей! На минутку, разговор есть!

Широким шагом она двинулась в сторону их стола, как вдруг её остановил бармен, появившись из ниоткуда. Вспотевший и нервный, Лэндон сжал руку Районы.

– Тебе лучше не доставать их, – шепнув, предостерёг мужик.

– Это ещё почему?

– Школа отклонила заявку Эвиша. Он никак в себя не придёт.

– Мне нет дела до Эвиша. Мне нужен Тиган и всего.

– Так он его успокаивает.

– И что? – с угрозой в голосе спросила О'Лири и нахмурилась. – Этим двум пьянчужкам вечно находится повод поплакать и выпить.

– Района, ну же! – возмутился бармен. – Конечно, я понимаю твою ситуацию. Но ты могла бы быть и более чуткой.

О'Лири прищурилась. Вцепившись ногтями в кисть Лэндона, она с силой сбросила с себя рыхлую руку. Краем глаза заметила, что за ними наблюдал Тиган.

– Что за ситуация такая? – понизив голос, она зашипела.

– Района, успокойся. Ты сама ведёшь себя вызывающе, а потом обижаешься, когда люди тебя сторонятся.

– Вызывающе?!

– Лучше скажи мне, привёз ли паромщик провизию? – шёпотом спросил Лэндон. – Не хочется панику нагонять, но у меня выпивка кончается.

На острове был захудалый бар. Под стать его обитателям: заплесневелый, шаткий, с протекающей скатной кровлей и скрипучими полами. Тем не менее жителями он полюбился. Паб стал единственным местом на Мори, где островитяне были готовы пересилить себя самую малость и начать общаться друг с другом. Неспроста, разумеется. Лишь под пинту-другую. И если уж на Мори начала кончаться выпивка – стало быть, жди беды. Та