Подруга лешего - Людмила Семенова

Успокоив Василия, колдун отправился на залив вместе с Кави. Притихшее шоссе простиралось перед ними в необычайной для конца весны темноте, и лишь время от времени ветер недружелюбно завывал.

Наконец Илья съехал на обочину и вышел из машины, чтобы не увязнуть в песке, — дикий пляж все еще стоял занесенным после урагана. С некоторых пор он научился общаться с высшими силами с помощью инструмента: связки колокольчиков, протянутой между деревьями над костром. Сила огня заставляла их вибрировать, невидимые духи откликались на вопросы, а по перезвону Илья считывал ответ. Конечно, это годилось только для медленного ритуала, но было несравненно легче, чем пользоваться только своей энергией, а потом расплачиваться головной болью и кровотечениями.

Он подвесил колокольчики, которые сам нанизывал и заклинал, — металлические, деревянные и даже каменные, испещренные тайными символами. Затем начертил руны на песке и стал разводить костер. Вдруг Илье вспомнилось, как недавно Ян скептически отозвался о его занятии, заметив, что шаманизм давно пора бы «модернизировать». Тогда он ответил сыну: «Ян, шаманам еще очень долго придется плясать с бубнами, потому что высшие силы не снизойдут до того, чтобы общаться по людским правилам. А мы все-таки люди, просто нагрузка на нас побольше».

Потом Илья даже немного пожалел об этих словах: как бы Ян не усомнился в том, хочет ли вообще быть шаманом! Но сейчас житейские мысли хоть немного отвлекли.

Когда огонь разгорелся, Илья воздал почесть богам и стал выжидать, пока они согласятся на контакт. Наконец по колокольчикам пробежал тихий звон, и шаман начал задавать вопросы, на которые можно было ответить лишь «да» или «нет». Так он установил, что в ночь на Ваппу здесь было три человека, потревоживших мертвый мир, что один из них остался жив и сейчас находится где-то далеко, что двоих убил не зверь, а существо с магическими силами, и оно отведало их крови и плоти.

Илья перевел дыхание и обратился с самым волнующим вопросом:

«Это был я?»

Колокольчики звякнули дважды — «нет», но легче почему-то не стало, разве что совсем немного.

«Это был кто-то из демонов Среднего мира?»

Звякнули один раз — «да». Дальше расспрашивать не имело смысла: высшие силы не признавали человеческих имен духов-хранителей. Илья поблагодарил богов, затушил костер и поднялся, поманив Кави за собой. Остальное было за ней: она успела принюхаться к этому месту и, возможно, могла распознать даже застарелые следы.

На автомате добравшись до гостиницы, стараясь не поднимать шума, он загнал машину в гараж и велел фамильяру искать. Собака без долгих раздумий отвела его к домику, который строили Линда и Юха. С недавних пор они здесь и ночевали. С тяжелым сердцем Илья постучал в дверь, и Юха распахнул ее так быстро, будто ждал визита, хотя был уже в майке и подштанниках. За спиной у него было темно, и еле угадывалась скромная постель на полу, в которой спала девушка.

— Что случилось, Велхо? — шепотом спросил лесовик.

— Прости, если разбудил, — сказал Илья, — отойдем в сторону, чтобы Линду не беспокоить? Дело важное, отложить не могу.

— По новому заказу?

— Нет. Иди за мной! — тихо, но резко ответил Илья и сделал решительный жест.

Парень оторопел, но подчинился и последовал за колдуном в сторону от жилых построек. Проверив, что никто не подслушивает, Илья чуть поразмыслил — если начать издалека, Юха успеет сориентироваться: нелюди еще как хитры и находчивы! Значит, стоило сразу переходить к делу.

— Тебя в последнее время не тянуло на человеческую кровь? — спросил Илья.

— А почему ты спрашиваешь? — растерялся парень.

— Юха, это очень плохой ответ — и в смысле субординации, и в том, что мне в принципе уже все ясно, — покачал головой Илья. — Дальше, будь любезен, отвечай как положено! Что произошло в ночь Ваппу?

— Я и сам не все помню, — вздохнул Юха. — Нарвался на троих проходимцев, от которых мертвечиной несло, а один там был совсем мальчишка, робкий, тщедушный… Я только ему в глаза посмотрел и все про него понял, хотя никогда такого не умел! От Фиалки научился, не иначе… А потом мне показалось, что сейчас случится нечто страшное, и я почему-то решил его предупредить. И это последнее, что я помню до оборота, клянусь! Очухался еще волком, где-то далеко от того места, и там меня Фиалка нашла. Я перекинулся и увидел следы крови, понял, что она чужая, но так ничего и не вспомнил.

— Кроме нее, никто не знает?

— Нет, что ты! Кому бы еще я такое сказал?

— Мне — должен был сказать! Да что теперь об этом… Больше не повторялось?

— Видимо, нет, но мне с тех пор муторно, все время ноет внутри, — признался Юха. — Близость немного помогает, но потом все возвращается. Фиалка постоянно за мной смотрит, и едва ей покажется, что у меня сознание плывет, — сразу трясти начинает. Даже если ее нет рядом, она за версту чует и всегда переносится ко мне.

— Понятно, — произнес Илья задумчиво. — Но все-таки почему ты не сказал мне сразу? Я понимаю, что ты боялся, но сделанного не воротишь, а я мог давно тебя подлечить! Хорошо, что у тебя такая Фиалка есть, но вдвоем вы с этим не справитесь.

Но Юха странно посмотрел на колдуна, и золотые искорки в его глазах слились в ободок вокруг зрачка, а растерянное и виноватое выражение сменилось настороженным и хищным.

— А может быть, таким я тебе больше пригожусь? — тихо спросил он. — Да в старину колдуны мечтали иметь в услужении боевого оборотня, натасканного на людей, а ты от этого отмахиваешься! Подумай хотя бы о том, сколько сил ты тратишь на заказах из-за того, что мы, духи, скованы запретами и страхами!

— Боевого оборотня? Или, вернее сказать, бездумную злобную тварь, не знающую ничего, кроме голода? Подобные слуги нужны только отмороженным подонкам или глупцам, не понимающим, что они сами себе роют яму. Ты за кого из них меня принимаешь?

— Слишком уж ты горячишься, Велхо! — заметил Юха. — Знаешь, что мне кажется? Тебе тоже муторно и тоже хочется крови! И ты рад, что мы с тобой чувствуем одно и то же, это видно по глазам, по губам, по ритму дыхания. Почему же мне ты отказываешь в этой радости? Или человеку можно то, что нельзя нам? Нойта, судя по всему, считала именно так…

Илья невольно вздрогнул, но положив руку на загривок Кави, холодно посмотрел на нечистого.

— Слушай, волчонок, я