Инопланетные ужасы - Тим Каррэн

- Прикройте меня, - сказал Торн.

Он двинулся вперед, почти слишком легко скользя по грязи. Он почти не издавал звука. Он поднялся по завалу из покрытых грибком деревьев, который выглядел как кипящая куча костей. Лианы опустились, обвивая его, как спаривающиеся змеи, и затем он вжался в их зловонные, колышущиеся глубины.

После этого - только тишина.

Тишина, нарушаемая лишь падающими ветвями, капающей водой и постоянным бульканьем органического варева, которое варилось вокруг них. Стая серповидных насекомых поднялась с ложа из колючих побегов, исчезая в тумане с низким жужжащим звуком.

Затем в эфире раздался панический голос Торна:

- Прямо впереди... я вижу его. Кажется, я вижу. Оно зеленое, желтое и синее... оно постоянно меняет форму. Оно прозрачное, а в следующую секунду...

Затем они услышали его крик.

Но он длился недолго.

* * *

На этот раз стреляли все.

Они ринулись вперед, взрывая растительность в раскаленные фрагменты, которые взрывались и дождем падали вокруг них, как фейерверки. Но этого было мало, ей-богу, мало. Тейт кричал, чтобы они прекратили огонь, прекратили, но они мчались по грязи, шлепая по покрытым водорослями топям и воронкам, стреляя и стреляя. Когда все кончилось, они были покрыты грязью, словно черви-навозники, ругались и тяжело дышали, глядя на огромную пропасть, которую прожгли в потной зелени.

- Вы, тупые ублюдки! - бушевал Тейт. - Если Торн еще жив, вы его только что сожгли!

Данди болезненно усмехнулся:

- Жив? Ты слышал этот крик, ей-богу... если кто-то так кричит, его разрывают на куски, как бумажную салфетку.

- Он прав, - вставил Шекли, окурок сигары все еще торчал в зубах.

Морно просто стоял, ошеломленный и испуганный.

Тейт подавил желание стукнуть их головами... или шлемами друг о друга.

- Ладно-ладно, черт возьми, с меня хватит этого дерьма. Пошли, завалим этого козла...

И они отправились в путь.

В этот ползучий, склизкий зеленый ад. За дырой, которую они выжгли, джунгли были густыми и удушающими, капающими, прыгающими, спутанным лабиринтом побегов и стеблей, лиан толще человеческой руки, и затопленные заросли, сквозь которые приходилось прорубаться. Странные насекомые жужжали и стрекотали вокруг них, ползали по скафандрам и щипали забрала. Они видели существ, похожих на двадцатифутовых червей цвета свежей крови, извивающихся в деревьях, двуглавых грызунов и бронированных пауко-крабов, которые плели воронкообразные сети из собственной пушистой плоти.

Тейт приказал им расширять поисковую сеть, и четверо из них скрытно углублялись в заросшие сорняками низины и болотистые расселины, густо затянутые дрожащими пеленами тумана. Там были заросли колючих кустов, пытавшихся вспороть скафандры, и стены дрожащей нож-травы, острой, как бритва. Они находили уродливые скопления губчатых грибов размером с футбольный мяч, которые пульсировали, будто дышали, и мяукали, как котята, если их потрогать.

- Нужно вызвать корабль, - прошептал Морно, - чтобы нас отсюда забрали...

Но никто не обратил внимания.

Данди шел впереди, пятнистый от щупалец наземного тумана и разводов вязкой липкой грязи. Он пробирался через студенистую лужу талой воды, обходя гнилые зеленые стволы и ковры блестящего розового мха, которые свисали вокруг него, как гирлянды.

Затем он остановился, поднял левую руку, подавая знак остановиться.

Он разглядывал что-то. Наконец он сказал:

- Взгляните-ка на это, чего уж там.

Они прошлепали вперед, фонари шлемов разбрасывали лучи света во все стороны. Туман ловил их и отражал обратно. То, что нашел Данди, было волшебным ящиком Торна. Он был аккуратно подвешен к раздвоенной ветке... все еще капая кровью человека.

- Ну не удобно ли? - сказал Шекли. - Оставлен здесь, сухой и высоко, чтобы мы могли проследить за кровавым следом Торна? Похоже, наш хозяин хочет продолжать игру.

- Тогда не будем его разочаровывать, - сказал Тейт. Он взял ящик и подключился к нему, настроив на поиск человеческой крови. Что тот сделал довольно легко; ничто на Ксеносе не было основано на атоме углерода. - Идем.

Он показал направление, и Данди повел их вперед, пригибаясь под нависающими ветвями и веерами скользких лиан. Морно продолжал жаловаться, а Шекли все звал мать Морно, но говорил, что, увы, Ксеноид уже трахает ее в деревьях.

Данди продрался сквозь лес стеблей, похожих на сине-фиолетовый бамбук, и, когда он выбрался, они услышали его:

- Ну надо же, посмотрите-ка...

И тут Тейт вдруг почувствовал в животе холодную, ползучую тревогу, но было поздно. Раздался звук взрывающейся грязи и растений, а затем - звук, похожий на то, как мясницкий нож разрубает тыкву.

Все они прошлепали вперед по этому морю мокроты.

То, что они увидели плавающим в грязи, заставило Морно застонать, а Тейта - судорожно вдохнуть. Шекли двинулся раньше всех. Из илистой воды торчало что-то похожее на десятифутовое черное лезвие. Оно было изогнуто, как ятаган, и достаточно остро, чтобы разрезать сталь. Данди был разрублен пополам - от промежности до шлема, аккуратно рассечен вдоль, словно гигантские ножницы перерезали его на две части.

- Ловушка-капкан, - сказал Шекли, прокусив сигару насквозь. Его лицо за щитком блестело от пота, на висках бились жилы. - Гребаный капкан. Данди... должно быть, задел провод или что-то в этом роде.

Капкан. Эта мысль пронеслась у всех в головах. Данди потянулся что-то поднять, пересек натянутую струну и был перерезан пополам лезвием. Оно было сделано не из металла, а из целлюлозы - плоский шип какого-то ужасного растения. И это, больше чем что-либо ранее, действительно дошло до них. Это означало, что Ксеноид разумен. Не просто безмозглая машина для убийства, а движимая садистским, мыслящим мозгом.

- Почему бы нет? - сказал Шекли. - Хороший охотник всегда использует ловушки...

После этого им пришлось почти приставить оружие к Морно, чтобы заставить его двигаться. Но это было и в них самих. Ужасный, грызущий страх, сокрушающий своей огромностью. Он просачивался сквозь скафандры, наполнял живот ледяными кристаллами и шрапнелью, заставлял кожу буквально ползти змеиными волнами.

Но для Морно было еще хуже.

К тому моменту он почти обезумел. Он стучал зубами, бормотал, разговаривал с Данди и Торном и со своим отцом, который лежал в могиле уже лет десять.

Поэтому, когда он увидел Ксеноида, прилепившегося к стволу дерева в двадцати футах над землей, как древесная лягушка, он не сказал ни слова. Он просто смотрел. Существо было намного больше человека, казалось, у него было четыре руки, покрытые отростками, похожими на блестящие крючья. Было две паучьих ноги, и само оно, похоже, состояло из извивающихся, скользящих лиан.

Но он увидел его глаза.

Желтые, яркие, омерзительные.